Детектив Уинтерботтом взял карточку и прочитал:
«Лорд Питер Уимзи,
110 а Пикадилли»
Продавец «Вечернего обозрения» у станции метро Пикадилли с особым тщанием пристраивал свой рекламный плакат. Очень неплохо смотрится, подумал он:
«ЧЕЛОВЕК,
У КОТОРОГО НЕ ОСТАЛОСЬ ЛИЦА.
ОПОЗНАН».
И куда выразительнее, чем то, что было помещено в конкурирующем органе, который скупо сообщал:
«УБИЙСТВО НА ПЛЯЖЕ ЖЕРТВА ОПОЗНАНА».
Моложавый джентльмен в черном костюме, вышедший из бара «Крайтериен», по-видимому, был того же мнения, потому что, обменяв мелочь на «Вечернее обозрение», он тут же погрузился в газету и читал с таким интересом, что налетел на прохожего и вынужден был извиниться.
«Вечернее обозрение», одинаково признательное как убийце, так и его жертве за сенсацию, столь удачно подвернувшуюся в мертвые выходные дни, заменило напечатанное на первой полосе утреннего выпуска сообщение господ Недретти и Замбра о беспрецедентной жаре, стоящей в этом году, следующим:
ЖЕРТВА НАПАДЕНИЯ НА ПЛЯЖЕ ОПОЗНАНА
УБИЙСТВО КРУПНЕЙШЕГО СПЕЦИАЛИСТА ПО РЕКЛАМЕ
Полицейское расследование
Труп мужчины среднего роста, одетого в купальный костюм, с лицом, изуродованным каким-то острым предметом, найденный на пляже Ист Фелхэм утром в прошлый понедельник, опознан. Им оказался мистер Корреджио Плант, управляющий рекламным отделом в агентстве «Кричтон Лимитид», хорошо известный в Холиборне специалист по рекламе.
Мистер Плант, холостяк, сорока пяти лет, проводил свой очередной отпуск, совершая автотурне вдоль Западного побережья. Он путешествовал в одиночку, адреса для пересылки почты не оставил, и потому, если бы не блестящая работа детектива — инспектора Уинтерботтома из Вестширской полиции, его исчезновение, возможно, не было бы замечено до истечения его трехнедельного отпуска, на что, без сомнения, и рассчитывал убийца, угнав машину своей жертвы вместе с вещами в надежде скрыть следы подлого нападения, а также выиграть время для бегства.
Тщательные поиски пропавшей машины увенчались успехом — она была найдена в гараже Вест Фелхэма, где ее оставили для ремонта магнето. Мистер Спиллер, владелец гаража, сам видел человека, оставившего машину, и предоставил полиции его приметы. По его словам, это человек небольшого роста, смуглый, с внешностью иностранца. Получив, таким образом, нить к опознанию убийцы, полиция не сомневается в скором его аресте.
Мистер Плант работал у господ Кричтонов пятнадцать лет, незадолго до окончания войны он стал управляющим рекламного отдела. Горячо любимый всеми своими коллегами, он сделал все, чтобы его мастерство составления и дизайна рекламы полностью подтверждало знаменитый девиз агентства: «Кричтон за Великолепную Рекламу».
Похороны состоятся завтра на кладбище Голдерс Грин.
(Фотографии на последней странице.)
Лорд Питер перевернул последнюю страницу. На фотографии мистера Планта его внимание задержалось недолго: типичная студийная работа, глядя на которую можно сказать только, что модель имеет стандартный набор черт. Он отметил, что мистер Плант был скорее худощав, чем упитан, имел внешность скорее торгашескую, чем артистическую, и что фотограф предпочел показать его серьезным, а не улыбающимся. Зато фотография Ист Фелхэма, где крестом было обозначено место убийства, возбудила в нем живой интерес. Некоторое время он напряженно всматривался в нее, издавая при этом короткие удивленные возгласы, хотя было непонятно, чем вызвано его удивление: каждая деталь на фотографии подтверждала выводы, сделанные им в поезде. Изогнутая линия песчаного берега, уходящая под воду каменная коса, глубоко вдающаяся в море с одной стороны и заканчивающаяся сухим торфяником с другой. И тем не менее он посвятил несколько минут самому пристальному изучению фотографии, после чего сложил газету и подозвал такси; сев в машину, он снова развернул газету и опять принялся рассматривать фотографию.
— Вы были очень любезны, ваша светлость, разрешив мне навестить вас в городе, — сказал Уинтерботтом, опустошив свой стакан слишком быстро для истинного знатока. — Я осмелился позвонить вам между дел. Спасибо, не откажусь. Как видите по газетам, все в порядке, мы нашли этот автомобиль.
Уимзи выразил свое удовлетворение.
— Я весьма благодарен вам за подсказку, — великодушно заметил инспектор. — Я хочу сказать, не то чтобы я сам не пришел к такому же заключению, нет, просто небольшой выигрыш во времени. Но, что еще важнее, мы напали на след убийцы.
— Как я понимаю, он должен быть похож на иностранца. Только не говорите мне, что в конце концов он окажется каморристом.
— Нет, милорд. — Инспектор подмигнул ему. — Наш друг в поезде немного помешался на рассказах в журналах. А вы, милорд, переборщили с этой вашей идеей о велосипедисте.
— Неужели?
— Да, да, милорд. Видите ли, все теории звучат правильно, но на деле слишком уж они заковыристы. Так что давайте лучше вернемся к фактам — это наш девиз в Управлении, — к фактам и мотивам. Вот тут вы почти не ошиблись.
— О! Вы обнаружили мотив преступления?
Инспектор снова подмигнул.
— Чтобы укокошить мужчину, много мотивов не надо, — сказал он. — Женщины или деньги или и женщины и деньги, все обычно сводится к одному или другому. Этот Плант парень еще тот. Ниже Фелхэма у него был маленький уютный домишко с чудесной маленькой мисс, которая украшала это гнездышко и согревала его своей любовью.
— Вот как! А я-то думал, он совершает автотурне!
— Вам бы такое автотурне! — сказал инспектор, вложив в эти слова больше пыла, нежели вежливости. — Это то, что он сказал у себя в офисе. Хорошенький повод, чтобы не оставлять адреса. Нет, нет, с леди все в порядке. Я ее видел. Ничего штучка, если, конечно, вам такие нравятся — кожа да кости. Я лично предпочитаю более основательных.
— То кресло, с подушками, оно более удобно, — прервал его Уимзи. — Позвольте вам помочь.
— Благодарю вас, милорд, благодарю, все в порядке. Кажется, та женщина… Между прочим, мы разговариваем конфиденциально, вы ведь понимаете?.. Я не хочу, чтобы это пошло дальше, пока тот тип еще не сидит у меня под замком.
Уимзи пообещал быть благоразумным.
— Все в порядке, милорд, все в порядке. Я знаю, на вас можно положиться. Ну, короче говоря, у молодой женщины был еще один любовник — некий итальянец, которого она бросила ради Планта. Так вот, этот даго[45] улизнул с работы и отправился в Ист Фелхэм, чтобы разыскать ее. Он профессиональный танцор в Палас де Данс на Крик-вуд Вэй, кстати там же работала и девушка. Она, наверное, думала, что Плант будет получше этого итальяшки. Одним словом, он приезжает в воскресенье вечером, вламывается к ним — они сидят за ужином — и поднимает скандал.
— Вы не поинтересовались этим коттеджем, что там вообще делается?
— Ну, знаете, в наше время столько приезжающих на уикенд… Мы не можем уследить за всеми, по крайней мере до тех пор, пока они ведут себя прилично и никого не беспокоят. Женщина стала появляться там, мне сказали, с конца июня и оставалась с ним с субботы до понедельника, но местечко это немноголюдное, и констебль туда не заглядывал. Плант приезжал по вечерам, поэтому некому было его особенно разглядывать, кроме разве старой девы, которая шьет постельное белье, но она почти слепа. К тому же, когда его нашли, у него не было лица. В общем, можно было подумать, что он просто уехал, — как обычно. Осмелюсь предположить, тот даго на это и рассчитывал. Ну, как я сказал, начался скандал и итальяшку вышвырнули. Вероятно, он подкараулил Планта на пляже и прикончил его.
— Задушил?
— Видимо, так, он ведь был задушен.
45
Даго — презрительное название итальянцев.