Сиптуаг ударил Цидариаса кулаком. Затем еще раз и еще. Цидариас согнулся, но вновь атаковал священника. Штейгер бил снова и снова, но сила его ударов уменьшалась с каждым мгновением.
— Что это такое? — задыхаясь прорычал Цидариас, отступая для нового броска.
— Это сила моей веры, тварь. Сила двух богов!
Навершие посоха врезалось в левый висок Цидариаса. Некромант вскричал и отпрянул от противника, лицо его заливала кровь. Сиптуаг ударил его в живот, а затем и по ногам. Штейгер упал на пол, но практически мгновенно поднялся вновь.
— А ты силен, — прохрипел некромант. — Но все это бесполезно.
Экраон внезапно возник за спиной архиерея и набросился на Сиптуага. Кристаллические когти глубоко погрузились в лицо священника. Неудержимая волна силы набросилась на душу священника, стремясь сокрушить ее, словно огромный вихрь маленькое деревцо. Но наткнулась на горный хребет.
Сиптуаг извернулся, позволяя когтям исполосовать его лицо. Маленькие алые дорожки протянулись от резаных ран к горлу.
— И что же это было?
Экраон застыл. Это было невозможно! Просто невозможно! Как могли силы пяти высших существ не уничтожить его душу?!
— Как? Как ты выжил?
Экраон шагнул назад. Он был ошеломлен, но сумел справиться с собой. Он был готов к подобному повороту событий, хотя и не считал его возможным. Всегда был кто-то сильнее, и, возможно, это был тот самый момент.
Сиптуаг наступал на Экраона, непрерывно вращая посохом и загоняя старого некроманта в угол. Цидариас пытался помочь своему товарищу, но его рана была слишком тяжела. Он не мог мыслить ясно, а его движения стали рассеянными, но он продолжал двигаться вперед.
Архиерей ударил Экраона по руке, заставив некроманта оступиться, а затем быстро шагнул вперед. Кулак ударил по скрытому тканью лицу, заставив череп некроманта треснуть; Экраон упал на колено.
Цидариас вскричал и набросился на Сиптуага. Его татуировки уже были не столько четкими, но они все еще давали достаточно сил. Цидариас обхватил священника руками и отбросил в сторону, давая столь необходимые Экраону мгновения.
Сиптуаг ударил вновь, но Цидариас оказался немного быстрее. Совсем немного, но это позволило ему вырвать посох из рук архиерея. Отбросив холодный металл в сторону, Цидариас извернулся и ударил вновь. Он был сильнее! Теперь у архиерея не было оружия, и он просто физически не мог остановить его!
Но внезапная вспышка боли заставила некроманта остановиться. Его правая рука исчезла: идеально нанесенный удар рассек бицепс и отделил руку от хозяина. Из обрубка хлынула темно-красная кровь. Цидариас вскричал и повалился на спину. Даже его сил не хватило бы для того, чтобы заглушить эту боль.
Сиптуаг поднялся на ноги. Меч архидиакона Ловенса был отличным оружием, хотя Сиптуаг предпочитал биться посохом.
— Ты уже не жилец, — прошептал он Цидариасу. — Просто замри, и дай богам забрать свое.
Экраон швырнул в священника труп ближайшего солдата, а затем бросился к поверженному штейгеру. Но Сиптуаг не позволил ему приблизиться к израненному товарищу. Меч описал широкую дугу и ударил по ноге Экраона. Освященный двуручник в одно мгновение переломил старую кость, заставив одлеттиана упасть вначале на одно колено, а когда Сиптуаг нанес второй удар — удариться лицом об окровавленный пол.
Священник сорвал с головы Экраона корону и остатки ткани, явив взору изгнившее и отвратительное подобие лица ходячего мертвеца. Череп пересекала длинная трещина, а синие глаза слегка потускнели. Сиптуаг схватил некроманта за седые волосы, поднял голову и с силой ударил. Затем еще раз и еще.
Он опускал голову врага на камень до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться. Экраон уже давно не чувствовал боли, но этот человек сломил его. Физически, морально, духовно — Сиптуаг прошелся по самой сущности некроманта коваными сапогами, вбивая его в грязь каждым своим поступком. Он словно вновь вернулся на Землю Мертвецов. Словно вновь переживал тот день, когда потерял все свои остатки человечности, превратившись в мыслящий труп.
Тощая рука попыталась отодвинуть Сиптуага в сторону, но движение вышло слишком слабым и неуверенным.
— Вы — нелюди. Вы никогда не были одними из нас. Смерть, жизнь. Эти слова для вас значат хоть что-то? Вы понимаете их значение? Вы никогда не задумывались о святости жизни?
— Мы старались… пытались спасти…
— Заткнись! — Сиптуаг наступил на грудь Цидариаса, заставив того закашляться кровью. — Не смей говорить в моем присутствии! Я есть первосвященник двух богов! Я благословлен ими. Я их длань, призванная спасти безвинных и покарать монстров вроде вас! Они дали мне силу, с которой не сможет сравниться ни один ваш магический трюк. Я стал святым еще при жизни, и я буду жить, овеянный славой сегодняшнего дня!
— Вот только жизнь эта будет недолгой.
Сиптуаг резко развернулся, принимая защитную стойку. Стена взорвалась, оплавленные куски камня разлетелись в стороны, а архиерея отшвырнуло назад. Темные волосы некроманта промокли под дождем и теперь мертвым грузом лежали на спине. Бледная, подобная мрамору рука сжимала пылающий череп.
Ивирион бросил его к ногам священника:
— Твой друг. Он был очень неплох.
Ивирион шагнул вперед, руки его объяло ярко-зеленое пламя.
— Я ждал этого момента, Сиптуаг. Ждал с того самого момента, как сломал одного из твоих серебряных священников. Я выжигал его разум, а он продолжал мне показывать тебя. Твою веру, твою силу, твой образ. Ты сказал, что тебя послали боги? Прекрасно. Давай же проверим, кто из нас сильнее? Посланник богов, или избранник Смерти?!
Пламя Ивириона ударило в стену и разорвало ее на части. Сиптуаг вырвался из пролома, описывая клинком восьмерки и отражая яркие искры. Мгновением позже за священником выбежал Ивирион, разбрасывая в стороны оплавленные куски камня.
Пламя срывалось с ладоней некроманта, опутывая священника сразу со всех сторон. Меч разорвал сплошную стену огня, позволив Сиптуагу на мгновение выцепить некроманта взглядом. Молниеносный выпад заставил Ивириона немного отступить, но не прекратить атаку. Некромант сделал шаг назад, создавая трех огненных волков и бросая их на Сиптуага.
Они бились в полном молчании, открывая рот лишь для того, чтобы издать рык или застонать от усилий. И каким-то образом именно это молчание действовало подавляюще на них обоих.
— Лерех, — выплюнул Ивирион, раскрывая ладонь.
Огненные стрелы ударили в плечо Сиптуага, заставив его покачнуться.
— Герион, Аррас, Хоммас, Луффирий! — Ивирион сокрушил еще одну стену за спиной Сиптуага, прокладывая им путь в этом танце смерти.
— Мои друзья. Мои товарищи. Мои братья!
Сиптуаг ускользнул от удара огнем и попытался сократить дистанцию, но обломки раскаленного камня ударили его в лицо, помешав рывку.
— Скольких ты убил, Сиптуаг? Скольких?
Архиерей молча шагал назад, позволяя Ивириону выплескивать давно копившуюся ненависть.
— Скольких?! — рев некроманта заполнил разрушенный коридор. — Скольких некромантов сразил твой посох? Сколько жрецов смерти лежали в крови по твоей вине? Сколько слуг было похоронено по твоему приказу? Сколько дворцов ты разрушил? Сколько знаний уничтожил?!
Ивирион внезапно оказался всего в полуметре от священника. Кулак некроманта обрушился на меч, выставленный в защитном жесте плоской стороной. Белая кожа пошла трещинами, сквозь которые лился мягкий зеленый свет.
— Скольких, Сиптуаг?! Ответь мне!
Зеленое пламя ударило архиерея в грудь, заставив покачнуться. Сиптуаг быстро перекатился, свободной рукой подхватил с пола камень внушительных размеров и с силой метнул свой импровизированный снаряд в голову некроманта. Он попал в лоб Ивириона, но тот даже не заметил этого.
— И все почему? За что ты убивал нас? Чем мы заслужили эти страдания? По приказу богов? Твоих богов?!
Огонь принял форму клинка и начал кружить вокруг священника, изредка совершая выпады и удары. К чести Сиптуага ему удалось отразить каждый из них и даже немного приблизиться к Ивириону.