Помещение начало заполняться светом. Надписи и рисунки на стенах засияли белизной. В дальнем углу стала видна фигура Цидариаса, стоявшего к врагам спиной.
— Вы убивали их. Пытали, сжигали, рубили, а затем бросили в общую могилу.
Цидариас обернулся, его глаза буквально сияли от гнева.
— Мертвые мечтают о мести. Мечтают всегда.
Цидариас бросился вперед, а за его спиной летели ярко-красные существа, не похожие ни на что из существующего в природе. Некромант ударил первого священники и отбросил того на убегающих солдат. Второй золотой сделал выпад мечом, который Цидариас отбил кулаком в сторону.
Здесь и сейчас он был сильнейшим. Аура силы священников давила на него, но в этот момент она была несущественна. Их сила была огромна. Ни один из серебряных не мог сравниться с ними, и теперь он понимал это.
Вот только и Цидариас не был слабым. Его движения были чересчур быстрыми, а удары слишком сильными. Он мгновенно реагировал на малейшее угрожающее движение и наносил ответный удар. Металл доспехов гнулся, кольчуга рвалась. Дважды некроманту удалось ударить по лицу одного из священников, попутно сломав тому скулу и нос.
Призванные души умерших сильно облегчали задачу некроманту, заставляя священников сражаться порознь и позволяя Цидариасу свободно перемещаться от одного врага к другому.
Солдаты уже давно покинули комнату и теперь боролись с прибывшим Экраоном. Пока одлеттиан бился снаружи, вырезая всех без разбору, Цидариас старался задержать священников в комнате. Здесь он был сильнее, но стоило ему выйти за ее пределы — он станет легкой добычей. Если Экраон успеет убить всех солдат до того, как священники одолеют Цидариаса, тогда у некромантов появится шанс на победу в этой войне.
Штейгер ушел из-под удара посоха и ударил ногой по колену ближайшего священника, заставив его рухнуть на пол.
— Да будь ты проклят! — вскричал мужчина, с силой вбивая кулак в живот некроманта.
Цидариас отступил, затем еще и еще, позволяя призванным существам атаковать священника. Некромант все еще продолжал осторожничать: нельзя было допускать ошибок. Только не сейчас.
Меч священника прорезал дыру в строе алых существ, и он бросился к Цидариасу, на ходу выкрикивая что-то, напоминающее молитву и проклятие разом. Штейгер усмехнулся, отведя удар меча и растопырив пальцы.
— Знаешь, я думал, вы будете сдержаннее.
В то же мгновение рука выстрелила вперед. Пальцы пробили металл, разорвали кольчугу, поддоспешник, кожу, мышцы, сломали кости и сжались вокруг сердца.
Священник в ужасе глядел на свое сердце, сжимаемое безжалостным некромантом, а затем рухнул на пол. Его кровь мгновенно смешалась с изящными линиями печатей, заставляя их сиять еще ярче. Сами того не зная эти люди усиливали своих противников. Сильнее люди — сильнее кровь. Сильнее кровь — сильнее призраки мертвых.
Алые существа уже обступили священников со всех сторон, отрезая им все пути к отступлению.
— Во имя Высшего! — ударил посохом первый священник.
— И яростью Низшего! — вторил ему другой.
Монстры отшатнулись, а затем их отбросило назад. Многие еще в полете распались на части, остальные безвольно осели на полу, силясь подняться вновь.
— Тебе конец, некромант!
— Забавно, я собирался сказать то же самое, — прохрипел Экраон, ступая в комнату.
За спиной некроманта над грудой тел витали призраки.
— Вы уничтожаете мой дворец, убиваете моих слуг, калечите жизни моих друзей! Хватит! Я положу этому конец. Здесь, сейчас! — Экраон замолчал, когда его грудную клетку пробил посох. Металл проник глубоко в тело некроманта, пока не показался из спины. — И этим ты собирался меня убить?
Экраон обхватил ладонью лицо священника, а второй рукой ухватился за посох, не позволяя врагу вернуть оружие, которое быстро покрылось льдом.
— Ты слаб, но так нагл, что пытаешься убить меня. Ты слишком молод, чтобы угрожать мне. Слишком глуп, чтобы обвинять меня в ошибочности моего пути. Слишком самоуверен. И я тебя презираю!
Когти вспороли кожу лица священника, выпуская в него разрушительную энергию и вдребезги разбивая душу. Его пустая оболочка содрогалась в стальной хватке некроманта, не дающему телу упасть на пол.
— Ублюдок!
Второй священник напал на Экраона, ударив его по руке, но некроманту удалось увернуться, бросив труп в его товарища. Противник с легкостью уклонился от летящего тела, но совсем не был готов к тому, что оно начнет двигаться. Рука ухватилась за синий плащ, спускающийся по спине священника, и с силой потянула вниз.
Секундная заминка. Мгновение слабости и промедления. В жизни это не решало ничего, а в схватке было подобно проигрышу. Один ударил в спину, второй — в горло. Первый сломал позвоночник, второй вырвал кадык. Окровавленные когти Экраона ярко блеснули в алом свете, ударяя по лицу умирающего священника. Цидариас ухватил мужчину за плечи и с легкостью вырвал их из суставов. Это было уже необязательно, но ему было приятно посрамить человека, причинившего столько вреда.
Экраон отступил, призраки за его спиной начали пропадать, а красные монстры рассеиваться.
— Они были сильны. По-настоящему сильны.
— Да, — Цидариас сплюнул на труп священника, наступив тому на спину. — Но теперь они мертвы, а мы победили.
— Да. Осталось лишь уничтожить армию снаружи, и мы победим.
— Если бы я тебя не знал, Экраон, я бы сказал, что ты сейчас пошутил!
— Я тоже.
Сиптуаг ступил в помещение, аккуратно минуя лужи крови.
— Если бы я верил, что у вас есть душа, то посчитал бы, что вы радуетесь. Но вы не ведаете ни счастья, ни сострадания, ни жалости. В вас не осталось ничего человеческого.
Сиптуаг остановился в трех шагах от некромантов, ухватился двумя руками за посох и приготовился к бою.
— Ваши жизни бессмысленны, так позвольте же мне избавить вас от этого жалкого существования.
Сиптуаг тренировался ради этого дня. Он получал и терял, брал и отдавал. Он жертвовал своей кровью, терзал свое тело, закалял свою душу. Он отрекся от любимых, разорвал все дружественные отношения. Раньше он был обычным ребенком, затем помощником у старого кузнеца, а после — первым из служителей двух богов. Он долго шел по своему пути, а добравшись до вершины, понял, что ему предстояло идти еще дольше. Дольше, чем мог пройти хотя бы один человек.
Но он продолжал идти. Диакон, архидиакон, иерей, протоиерей, архиерей. Он был каждым из них. Он создал золотое духовенство, когда понял, что серебряное исчерпало себя. Черное духовенство не одобрило этого, поэтому он обратился к богам. И боги ответили ему. Они избрали его, возвысили. Он вернулся в церковь измененным, исцеленным. Золотое духовенство притеснялось со всех сторон, а затем взошло на вершину.
А затем Сиптуаг понял цену своего возвышения: полное уничтожение всех некромантов. Слуги тьмы довольно долго терзали людей и должны были заплатить за все содеянное.
Именно поэтому он и был здесь. Здесь и сейчас он понял, что именно сюда и вели его боги. Они дали ему силу и армию, способную сокрушить врагов. Но сам он был величайшим оружием против некромантов. Он был мечом, что бил их прямо в сердце.
Именно поэтому он был здесь. Именно поэтому он смог выжить в пламени, когда остальные священники пали. Золотое духовенство оказалось на грани уничтожения тогда, когда он беспрепятственно прошел сквозь огонь.
Посох ударил Экраона в голову, отбрасывая некроманта в сторону. Пока он падал, Цидариас вновь призвал алых монстров, бросившихся на Сиптуага. Но в двух шагах от архиерея они остановились. Они пытались дотянуться до священника своими когтистыми лапами, но им это не удавалось — их плоть просто начинала осыпаться на пол.
Архиерей ударил вновь, пробивая дыру в плотной группе врагов, и бросился к Цидариасу. Штейгер с великой готовностью устремился к последнему священнику, ступившему во дворец. Его кулаки ударили в посох. Цидариас ожидал, что оружие сломается, согнется под его силой, но вместо этого он почувствовал боль. Разбитые костяшки звучно хрустнули, по предплечью побежала кровь.