Он спрятал саблю в ножны. Снова поглядел на своих людей.
— Выводите лошадей, — добавил он. — Не жалко их — всё равно уже клячи ледащие. Сами передохнут скоро. Пошумим напоследок! Покажем народной власти, что мы ещё можем!
Бандиты, которые, кажется, ничего не поняли, сначала только головами крутили. Но когда Вепр крикнул насчёт пошуметь напоследок, поддержали его криками. Замахали обрезами и топорами.
Они вывели из леса лошадей. Те, и правда, выглядели не лучшим образом. Зимой в этом лесу и человеку прокормиться тяжело, не говоря уже о коне. Но их всё равно было больше чем бандитов. Так что хватило и нам с Гневомиром. И анархистам.
Мы пустили коней с места в карьер. Помчались к секретному объекту народников. На паре вьючных лошадей, взятых в Усть-Илиме, везли ящики с динамитом.
Я вспомнил свой налёт на этот объект. Да уж, был у нас сейчас «Носорог» задача сильно упростилась бы. Однако тяжёлого аэроплана у нас не имелось. Придётся обходиться тем, что есть.
Я был скверным наездником. И мне тяжело было держать взятый Вепром темп. А уж о том, чтобы стрелять с седла, нечего и думать. Только патроны зря растрачу. Саблей же или шашкой я умел разве что размахивать. Толку опять-таки никакого.
В общем, на первом этапе налёта на секретный объект народников от меня не было никакого проку. Я, как и Гневомир, и анархисты, держались подальше от нестройных первых рядов атакующих бандитов. Поближе к нашим запасам динамита. А разбойники между тем весьма ловко расправились с часовыми. Кое-кто из них оказался весьма умел в обращении с саблями и тяжёлыми шашками. На острие атаки находился, конечно же. Вепр.
Могучим ударом сабли он срубил одного часового у ворот. Второй успел только винтовку поднять, но та не защитила его. Скачущий рядом с Вепром разбойник разрубил шашкой стальной ствол винтовки. Клинок глубоко погрузился в тело бойца в богатырке.
Тяжёлые створки ворот закрывались, но слишком медленно. Многие бандиты успели влететь внутрь — и теперь азартно рубили народников, навалившихся на ворота. Другие спрыгивали с сёдел. Укрываясь за своими конями, они открыли огонь.
Всё больше бандитов проходили через ворота. Пришёл и наш с анархистами черёд. Анархисты стреляли из карабинов и пистолетов. Швыряли в подбегающих народников ручные бомбы. Те взрывались, разбрасывая бойцов в богатырках в разные стороны. Взрывы были чрезвычайно мощными. Всего пары адских машин хватало, чтобы подорвать пулемётные вышки.
— Вперёд! — прокричал Гневомир. — К главному зданию! Скорее!
Вот так, не сходя с сёдел, под взрывы адских машин анархистов, выстрелы винтовок и пулемётные очереди, мы ворвались в самое большое здание секретного объекта народников.
Перед ним, конечно, пришлось спешиться. На земле и в предбаннике валялись мертвецы в форме Народной армии. Судя по всему, охрану комплекса анархисты просто закидали бомбами. Народармейцы ничего сделать просто не успели. На шинелях их красовались жуткие дыры с подпаленными краями. Тела некоторых ещё дымились.
— Ящики внутрь! — командовал Гневомир. — Вепр, держите оборону! Дайте нам время, чтобы взорвать этот комплекс ко всем чертям!
В это время разбойники Вепра тащили к входу в комплекс захваченные у народников пулемёты. Устанавливали их, сооружая для защиты баррикаду из мебели и тел народармейцев.
— Только уж и вы поспешите! — крикнул нам Вепр, вставая в полный рост за баррикадой с револьвером в одной руке и саблей в другой. — Долго мы косорылых не удержим. Гранатами закидают и дело с концом.
— А на этот случай мы останемся, — усмехнулся анархист в толстой шубе и сдвинутой на затылок тёплой меховой шапке. — Бомб у нас хватит не на один такой косорылый гарнизон!
С ним остались у входа с пятеро анархистов. Под ногами их лежал целый ящик адских машин.
Мы же подхватили взрывчатку и рысью побежали внутрь комплекса. Время было чрезвычайно дорого. Каждая секунда на счету. Тем более, что бежали, что называется, по наитию. Никто из нас не знал, что именно мы должны уничтожить и где оно находится.
Ответы на все вопросы мы получили быстро. За прочными дверями, закрытыми на засов, мы обнаружили полутёмное помещение. В центре его стоял здоровенный чёрный камень с красноватыми прожилками. Он был единственным источником света в комнате. И потому оценить её истинные размеры мы смогли, только когда внезапно загорелся свет.
Мне никогда раньше не доводилось видеть столь яркого света. Даже электричество не давало его. Как будто разом загорелись несколько сотен, если не тысяч лампочек. И я не мог понять источника этого яркого света.
— Готовьте взрывчатку! — воскликнул Гневомир. Но было поздно.
Два десятка вооружённых странными винтовками человек нацелили на нас своё оружие. Они выскочили из других дверей, ведущих в это помещение. А перед камнем стоял высокий человек в белом халате поверх костюма.
— Сложите оружие, товарищи налётчики, — велел он. — Иначе мои ребята в считанные секунды нашпигуют вас свинцом. Им уже не терпится сделать это.
Нас было больше, но уж слишком уверенно говорил человек в белом халате. И оружие у новых врагов, хоть и одетых в форму Народной армии, было каким-то слишком странным. Мы опустили карабины и пистолеты. Только возящийся с взрывчаткой Гневомир не спешил подниматься.
— Руки! — в голосе человека в белом халате зазвенел металл. — Оружие на пол!
Мы были вынуждены сложить оружие. Даже Гневомир поднялся.
— Вот так-то лучше, — протянул человек в белом. — Значит, это вы наследили в Котсуолде. Неплохо вы там поработали. Обезглавили нашу сеть на острове. А вот Вадхильд — отработанный материал. Его не жаль.
— Да кто вы такие?! — вскричал я. Мне надоели эти длинные речи и непонятные слова.
— Мы — передовой отряд нашего государства, — ответил человек в белом халате. — Подбросили вам вот это самое вещество. Здесь, — он поскрёб камень пальцами, — у меня под ногтями достаточно его, чтобы одурманить целый город! С его помощью мы обращаем варваров, вроде вас, в наших рабов. Это — куда дешевле, чем завоёвывать миры. Даже отстающие от нашего в развитии. Как ваш, например. Мы не льём свою кровь. Вы сами убиваете друг друга за это вещество. Сами себя обращаете в рабов. Нам остаётся только прийти и стать господами господ. Долго? Может быть, и так. Зато не стоит Единению ничего. Двухсотпроцентная прибыль!
— Может быть, и так, — произнёс за моей спиной Гневомир, — но кое-чего вы всё-таки не учли в своих планах.
Он протолкался мимо нас, так чтобы его от человека в белом халате никто не отделял. Я понял, что сейчас произойдёт. Приготовился сунуть руку за пазуху. Там лежал в кобуре второй мой пистолет. К безнадёжной схватке начали готовиться и анархисты.
— И чего же мы не учли? — заинтересовался человек в белом халате.
— Нас!
Гневомир из-за головы швырнул сразу две анархистских бомбы. Одновременно люди со странными винтовками открыли огонь короткими очередями. Мы выхватили оружие. Но выстрелить в ответ почти никто не успел. Бомбы взорвались, расшвыряв нас в разные стороны.
Одна адская машина упала прямо под ноги человеку в белом халате. После взрыва от него не осталось и памяти. Его людей раскидало. Сильно посекло осколками. Всех контузило.
Гневомир каким-то чудом сумел устоять на ногах и теперь стрелял из своего крупнокалиберного револьвера. Я, как и ещё пара анархистов, сумел встать на колено. Тоже принялись стрелять. Врагам досталось намного сильнее. Почти все они были мертвы. Некоторые катались по полу, держась за оторванные взрывом конечности. Но те, кто ещё мог стрелять, открыли по нам ответный огонь.
Очереди этих самозарядных винтовок косили анархистов. Одна пуля пробила ногу Гневомира. Он упал на колено, но успел всадить заряд прямо в скрещённые косу и молот на богатырке врага. Я застрелил ещё одного. Стреляющий, не поднимаясь с пола, анархист прикончил третьего. Но тут короткая очередь убила его.
И всё же, мы сумели перебить врагов. Только вот осталось нас всего двое. Я и Гневомир. Он был ранен в ногу. Правая рука моя повисла плетью. Но кое-как мы доковыляли до камня, высящегося в центре помещения. Подтащили к нему ящики с взрывчаткой. Гневомир снова присел над ней.