После завтрака Слекджов объявил, что его люди ночью проверили дом, где живёт Адмирал. Взорвать его будет сложно. Но вот устроить налёт — вполне можно. И операцию готовят. Собирается группа для налёта.
— Говорит, что бомб сейчас у них маловато для такого дела, — переводил для меня Гневомир. — Но взрывчатка есть, надо только сами адские машины изготовить. К полудню всё будет готово.
Слекджов произнёс ещё одну реплику. Рассмеялся.
— Говорит, — перевёл мне Гневомир, — это будет налёт, как в старые добрые времена! Он ещё заставит Котсуолд вспомнить о Слекджове.
Ближе к полудню мы покинули винокурню. Анархисты ехали на дело в пяти кэбах. На козлах их стояли тоже анархисты. Не знаю, работали они кэбменами или просто угнали эти повозки. Меня это мало волновало.
Оказалось, что и на месте нас уже ждут не меньше десятка анархистов. Все они носили длиннополые пальто, под которыми удобно прятать обрезы. Как выяснилось вскоре, не только их.
Слекджов вскинул руку с зажатым в ней револьвером. Выстрелил в воздух. Громко выкрикнул что-то.
И его люди бросились в атаку. Часовых смели в считанные секунды. Ворвались в здание. Мы с Гневомиром не спешили за ними. В неразбериху боя лучше не лезть. Особенно если бой идёт внутри дома. Слекджов же был на острие атаки.
Через несколько минут грянул взрыв. Стекло второго этажа вылетело наружу. Из окна эффектно вылетело тело в белом адмиральском мундире. Только сейчас он был залит кровью и местами подпален. Следом из того же окна высунулся Слекджов. Помахал нам рукой.
Мы подошли к телу Адмирала. Он без сомнения был мёртв. Лежал распростёртый на мостовой. Глядел остекленевшими глазами в серое небо Котсуолда.
— А ведь он был в сущности неплохим человеком, — пожал плечами Гневомир. — Мог бы послужить Урду.
— Не видел ты его в той лаборатории, — зло ответил ему я. — Послушал, как он рассуждал о простом труде для простого народа. О том, что лучше всего довести своих же соотечественников до состояния довольных и сытых рабов.
Тем временем, из дома вышел Слекджов. О чём-то спросил Гневомира. Тот ответил.
Мы снова погрузились в кэбы и отправились обратно на винокурню. Теперь нам предстояло вернуться в Урд. Закончить начатое здесь — в столице Котсуолда.
Эпилог
Вот теперь я узнал, что такое настоящий мороз. И каков из себя тот самый легендарный Урдский север. Ведь я пробыл в Усть-Илиме чуть больше месяца ближе к концу весны. И то ещё всюду лежал снег, а холод ранним утром обжигал горло. Зимой же здесь дыхание, казалось, сразу же осыпается инеем под ноги.
Как бы тепло я не одевался, а холод, всё равно, забирался под шубу и несколько свитеров. Я запахивался поплотнее, поправлял шарф, но ничего не спасало от чудовищного мороза. Тем более сейчас, когда мы стояли посреди тайги и ждали бандитов Вепра. И как только Гневомир ещё не обратился в ледышку. Он ведь был одет в ту же шинель, что носил в Котсуолде, да натянул поверх сапог валенки. В остальном же рядом со мной стоял тот же самый блестящий урдский офицер. Царской армии, конечно.
За нашей спиной переминались с ноги на ногу анархисты. Это были только выходцы из Урда, бежавшие в Котсуолд, когда народная власть начала брать конкурентов за горло. Слекджов и остальные коренные котсуолдцы не отважились ехать на самый север Урда. Ведь там по меткому выражению Слекджова кишки в брюхе леденеют.
Проведя всего четверть часа на зимнем морозе, я был склонен с ним согласиться.
В этот раз из тайги первым вышел Вепр, одетый в ту же генеральскую шинель и лаковые сапоги под валенками. Рядом с ним шагал зверообразный Избыгнев. Кажется, за прошедшие месяцы он даже не переменил одежды. Так и ходил в том же простреленном, пропитанном кровью тулупе.
Следом выходили и остальные бандиты. Их было намного меньше, чем в прошлый раз. И выглядели они сильно отощавшими. Но глядели по-прежнему волками. В руках обрезы. За поясами ножи с топорами. У других — шашки. В общем, почти не поменялись с нашей прошлой встречи.
Но всё же, полученные Гневомиром в Усть-Илиме сведения оказались вполне правдивы. Чоновцам удалось сильно потрепать бандитов Вепра. Им устраивали засады в деревнях и на хуторах. Всадники Духовлада гнали их до самой тайги. А часто преследовали и дальше, несмотря на то, что кони могли переломать ноги о корни. Ветви же легко могли сбить с седла неосторожного. Лихих чоновцев Духовлада это не останавливало.
— С чем пожаловали, гости дорогие? — в какой-то почти шутовской манере поинтересовался у нас Вепр.
— Я пришёл от Вадхильда, — ответил я заученной фразой и обращался не к предводителю разбойников, а к его правой руке.
Избыгнев продолжал глядеть зверем, но в глазах его я заметил искорки интереса. И удивления.
— Пора изъять вещество с прииска, — продолжал я. — Поступили сведения о том, что Народный комитет слишком сильно заинтересовался им. Источник вещества изымут и передадут в ведение наркомата медицины. Его будут использовать как средство для анестезии.
— А где сам Вадхильд?
Эти слова произвели эффект не то разорвавшейся бомбы, не то грома с ясного неба.
Бандиты и сам Вепр уставились на заговорившего Избыгнева. Голос у правой руки главаря разбойников оказался, как и положено, низким и хриплым. Как будто связки его уже почти забыли свою работу. Да, собственно, так оно почти и было.
— В Блицкриге, — ответил я всё теми же заученными до дыр репликами. — Из-за провала под Соловцом сидит под арестом. Сейчас его начальство решает, не является ли этот провал следствием его измены.
— А ты как тут?
— Он отправил меня на Север до того, как его самого отправили под арест.
— Ты понял теперь, кто при тебе находится! — воскликнул Гневомир. — Баджей сожжён. Адмирал погиб в Котсуолде. А Блицкриг использовал это как повод для нападения на нашу родину!
— Эти тут при чём тогда? — Вепр глянул на своего заговорившего помощника.
— Блицкриговские шпионы они, — ответил Гневомир. — Они и тебя используют, а после выкинут за ненадобностью.
— Вот, значит, как… — протянул Вепр. — Шпионы, значит. И я теперь их пособник. Оно, конечно, ничего, и так под вышкой хожу. Но…
Он вдруг выхватил револьвер. Ствол оружия смотрел точно между глаз Гневомира. Тот даже не шелохнулся.
— Крепкие у тебя нервы, — кивнул Вепр.
Я сам выхватил пистолет из кобуры на поясе. За нашими спинами защёлкали затворы карабинов, которыми были вооружены анархисты. Бандиты и Избыгнев тоже взяли оружие наизготовку.
Теперь всё начнется, как только прозвучит первый выстрел. И пускай бандитов меньше, чем было в нашу первую встречу, нам вряд ли суждено победить в этой схватке. Весь рискованный план пошёл насмарку. У нас и так было не слишком много шансов на успех, но теперь и они растаяли, словно дым.
А вот того, что сделает в следующую секунду Вепр, не ожидал никто. Не глядя на первого помощника, не открывая взгляда от Гневомира, он нацелил револьвер в висок Избыгнева. И нажал на курок. Выстрел опалил растрёпанные, грязные волосы Избыгнева. Пуля пробила голову насквозь. Кровь и мозги брызнули фонтаном. Избыгнев покачнулся, но продолжал стоять на ногах.
Все мы замерли, раскрыв рты. И бандиты. И анархисты. И мы с Гневомиром.
Один только Вепр продолжал действовать. Увидев, что пуля в голову не убила его бывшего первого помощника, он быстро сунул револьвер в кобуру, выхватил саблю. Обрушил могучий удар на череп Избыгнева. Один. Другой. Третий. Голова Избыгнева раскололась словно орех. Кровь полилась рекой. Однако Избыгнев даже не попытался защититься. После пятого удара он упал на колени, словно подрубленное дерево. Ещё после трёх ударов голова его развалилась на две половины.
Вепр вытер клинок о тулуп Избыгнева.
— Вот так-то, — сказал он, обращаясь по большей части к своим бандитам. — На шпионов работать не буду! Все всё поняли! — Он провёл клинком полукруг, указывая концом его на разбойников. — Эта заграничная сволочь ездила на нас! Я может и презирал вас раньше. Быдлом считал. Но я — свой, урдец! А он, — Вепр пнул тело Избыгнева, — сволочь заграничная. Мы с косорылыми бились, а они — наживались на этом! Хватит с меня! Со всех нас этого обмана и воровства хватит! Нас чоновцы в тайгу загнали. В самую глубь. Пошумели мы славно, но пора расходиться. Шумнём ещё раз — напоследок — на бывшем моём прииске и расходимся. Уходите в тайгу. Будете зверя промышлять. Жить, как привыкли. Не скоро ещё туда народная власть доберётся.