- Дальше необходимости продолжения ночных визитов я слушал плохо, - сознался Его Высочество, ненавязчиво тесня меня к постели. - Но сделаю все, что Вы посчитаете нужным.
Выбранное направление я категорически одобрила, но все-таки осторожно уточнила:
- А ваша поездка?
- Вот в звездолете и посплю, - угрожающе шепнул мне на ушко принц и, поскольку у меня мгновенно ослабели колени и темпы перемещения заметно снизились, подхватил на руки и целеустремленно потащил к кровати.
- А я? - уточнила я, прямо на ходу начав расшнуровывать его мундир, чтобы мои насмешливые вопросы уж точно никто не воспринял всерьез.
- Разве леди не подобает загадочная бледность? - поинтересовался Третий.
И приложил все усилия, чтобы днем я была загадочна донельзя.
А утром я проснулась в одиночестве и, хоть ни на что особо и не надеялась, приказала принести в мою спальню вазочку с шоколадными конфетами - просто на всякий случай. Попыталась вспомнить, что еще рекомендуется при кровопотере, но пришла к выводу, что полноценный ужин, как и простой чай, безнадежно остынет, а красное вино даже в небольших количествах вызовет слишком много вопросов. Но к вечеру выяснилось, что переживала я совершенно напрасно.
Еда так и не понадобилась. Его Высочество не сумел прийти.
Не пришел и на следующий. Курьер дисциплинированно носил безупречные букеты нежно-розовых камелий, с каждым днем - объемнее и объемнее.
“Тоскую по Вам все сильнее”.
Судя по объему букета, присланного на третий день, Его Высочество, должно быть, скулил от тоски прямо на совещании. Я умилялась, но какая-то безмерно циничная частичка моей души радовалась, что камелии, в отличие от роз, лишены запаха - не то ими пропах бы весь особняк.
Букеты множились. Рино ничем не давал о себе знать. Сестра улетела вместе с ним, в лучших традициях бесцеремонных жриц прихватив с собой на борт боевого звездолета своего бессонного Крольчонка. Леди Хикари, вдоволь повозившись с таможенной документацией, умчалась сдавать отчет своим покровителям из Самаджа. Его Высочество пропадал на оперативках и переговорах. Я маялась от скуки - и почти каждый день телепортировалась во дворец, к непоседливой младшей принцессе.
К концу недели меня узнавали все собаки, а хелльская няня Ее Высочества выучила слово “готовальня”. Джоана начала готовиться к скорой свадьбе, и тетушка, к счастью, не протестовала против моих частых отлучек. В особняке теперь царила госпожа Диар, и любое мое несвоевременное появление дома грозило обернуться новым платьем.
На второй обновке я стала задерживаться во дворце допоздна и под удивленным взглядом няни укладывать маленькую принцессу спать. Поэтому на восьмой день, возвращаясь в свой кабинет и еще из портала увидев чей-то силуэт в кресле, без единого сомнения выхватила станнер из потайной кобуры и прицелилась.
А силуэт рассмеялся - бархатисто, тепло и весело.
- Вы так решительно настроены, потому что леди Джейгор догадалась рассмотреть бокалы повнимательнее?
Я смутилась и спрятала оружие.
Его Высочество, несомненно, отлично понимал, почему я так решительно настроена. После похищения станнер стал моим неизменным спутником. Если раньше я держала его в тайнике в спинке кровати, доставая только на ночь, то теперь всюду носила с собой - и не могла без него заснуть.
Но что еще оставалось, кроме как попытаться над этим посмеяться?
- Если бы тетушка увидела клеймо, вас встречал бы жрец со свадебными лентами, а не пустой кабинет, - усмехнулась я. - Вы все-таки смогли телепортироваться, Ваше Высочество?
- Нет, - невозмутимо отозвался он. - Взял на “слабо” придворного мага Его Величества Лаурила. Проспорил бутылку “Каруны”, но оно того стоило, не так ли?
- Полагаю, вы не пришли раньше, потому что не желали разорять мини-бар лорда асессора? - невольно усмехнулась я.
- Нет, до сих пор всем, кого я пытался взять на “слабо”, оказывалось действительно слабо, - поморщился Третий, провокационно распахивая объятия. - Признаться, я почти отчаялся. Вероятность того, что почтенный седой магистр Раугил пожелает ввязаться в детский спор, стремилась к нулю. А сегодня мне особенно хотелось быть рядом с Вами, Вега, поэтому я был красноречив, как никогда.
Я как раз привычно устраивалась у него на коленях, и последняя фраза заставила меня замереть в ожидании - не то чуда, не то подвоха.
- Именно сегодня?
Чудо и впрямь оказалось с подвохом: в последние дни во дворец я ходила в платьях старого покроя, со свободной летящей юбкой (псы Ее Высочества очень быстро продемонстрировали, что каркасы в их обществе неприемлемы), чем принц без промедления и воспользовался. Из относительно пристойного положения боком я вдруг оказалась на нем верхом, прижатой вплотную и очень прямолинейно осведомленной о настроении собеседника, и новости мне сообщили куда-то в область шеи, щекоча дыханием кожу и перемежая слова поцелуями.
- Инкубатор активировали сегодня в полдень, - изволил проговорить Его Высочество. - Мне показалось ужасно несправедливым, что ребенок зачат, а предшествующий процесс был исключен. В нем есть определенное очарование, от которого я решительно не готов отказаться.
Новости позволили вздохнуть с облегчением. Если мне не придется прятаться в глуши до самых родов и терпеть чужое осуждение, пусть и порожденное неведением и ханжеством, поставленная передо мной задача определенно имела больше плюсов, чем минусов. Но осознала я это далеко не сразу.
Пока что я была способна только всецело согласиться с принцем: несправедливость была вопиющая.
Пришлось исправлять.
Впрочем, уже под утро выяснилось: я рановато сочла, что с запуском инкубатора мои проблемы закончились.
Началось все с привычного щелчка сенсоров, вырвавшего меня из ленивой полудремы, и взволнованного вопроса незабвенного и бестактного лорда асессора:
- Леди Альгринн, Третий у вас?
Жертва несвоевременного братского интереса как раз завозилась во сне, пряча нос в моих волосах и прижимая к себе: к Нальме неспешной походкой сытого хищника подступала осень, и по ночам порой становилось зябко.
- Милорд, ваши вопросы ставят меня в неудобное положение, - сонно отозвалась я, устраиваясь удобнее. Запущенная под подушку рука наткнулась на теплую ладонь принца, машинально придерживающую станнер, и стало совсем лениво и уютно.
- Если он не у вас, я его нагну в неудобное положение, - мрачно пообещал Рино. - В изоляторе Ордена заключенные бунтуют, в комнате охраны мух больше, чем воздуха, а этого придурка почему-то нет в штабе, и сенсоры у него отключены!
- Он спит, - сдалась я.
- Сделайте мне одолжение, леди Альгринн, - вкрадчиво попросило дражайшее начальство, - врежьте ему под дых, а как оклемается - выставьте в Нальмский филиал Ордена. Желательно, пинком, но это я готов оставить на ваше усмотрение. У нас здесь каждый маг на счету.
Просьба начальства мне, как обычно, не понравилась, и на сей раз я позволила себе отступление от традиций и не стала выполнять ее в точности.
- Ваше Высочество, - негромко позвала я, разворачиваясь в его объятиях. Третий недовольно нахмурился, не открывая глаз, и уткнулся носом мне в лоб. - Мне велено врезать вам под дых.
- А Вы вместо этого меня пнули, - проворчал принц, даже не поинтересовавшись, кто мог быть автором столь непочтительных инструкций.
- Ничего, это мне тоже разрешили сделать, - успокоила я его, немного смутившись, и вытянула ноги во избежание рецидивов. - Рино сказал, что заключенные в Ордене взбунтовались. Собирают всех магов.
Его Высочество предсказуемо назвал черным тот день, когда решился на вживление генератора, быстро поцеловал меня, куда получилось, и выскочил из постели, кажется, не проснувшись до конца. И тут же наглядно продемонстрировал, что вполне способен надеть полный дворянский мундир высшего сословия даже в темноте, ни разу не взглянув в зеркало и не запнувшись ни на одной шнуровке, кнопке и пуговице - и еще и выглядеть при этом так, будто собирал его прекрасно вышколенный камергер. На лице, правда, остался отпечаток кружева с моей ночной сорочки, - но выражение этого лица было столь невозмутимым, что отпечаток многодневного труда тейнарской мастерицы казался экзотическим, но довольно уместным завершением образа.