Маккиндер сказал:
— Тут, похоже, вы правы, дорогой мой друг. Враг остался при своих интересах, но и мы тоже сильно не пострадали, хотя и могли. Так что и нам нет смысла впадать пока в отчаяние. Расскажите лучше о том, как вам удалось победить сегодня своего противника по магическому сражению. На мой взгляд, хоть вы и говорите о том, что ваш соперник был молод и не опытен, победить его было совсем не просто, дорогой Джа-лама. Я просто сгораю от нетерпения в ожидании подробностей сегодняшнего магического сражения. Какова была ваша стратегия? Что вам удалось сделать, а что нет? Короче, мне интересны все подробности вашей астральной битвы.
Лама, осознав, что англичанин продолжит в любом случае его донимать вопросами, вздохнув, сказал:
— Я не хочу показаться вам хвастуном, но всё равно сообщу вам о том, что для меня эта битва не была ни в какой мере сражением с врагом. Я не испытывал к колдуну на корабле никакого чувства вражды. Наоборот. Я попытался сделать всё таким образом, чтобы помочь ему реализовать свои возможности. Я незримо стал поддерживать каждое его магическое действие. И с каждой следующей секундой этой моей работы мой колдун получал дополнительные силы, его энергия становилась всё мощнее, сила воздействия на силы природы стала у него расти прямо на глазах. Раньше, до того как я стал ему помогать в его магическом действии, у молодого колдуна никогда не получалось сотворить и сотой доли того, что стало ему подвластно теперь. И он стал воистину титаном магии. Он почувствовал, что земные стихии стали постепенно подвластны его волшебной воле и возрадовался этому просто невероятно. Не было на свете человека, который был бы так же счастлив в тот момент, как наш соперник, находящийся в зените своей магической мощи. Он стал подлинным властелином вселенной в тот момент.
И в момент наивысшего проявления своей мощи он и был сожжен молнией, фактически сам в тот момент, поменявший свою собственную природу и исчезнувший с нашей планеты, с нашей извечной сферы желаний и возможно ныне достигший одной из чистых земель. В любом случае, этот парень шел к своей высшей реализации, и он её сегодня достиг, после чего и покинул этот мир, оставив нас здесь. Я ничего не делал, что было против колдуна, я делал только то, что могло ему помочь достичь своих целей.
Маккиндер спросил:
— Лама, а что бы произошло, если бы у того, кому вы так яростно помогали, хватило бы сил справиться с порожденными вместе с вами энергиями, и он бы обрушил их силу на наш остров. Тогда бы мы могли бы все погибнуть.
Джа-лама спокойно ответил:
— В таком вопросе нет смысла. То, что произошло, уже ушло в прошлое, и его не переделать, так что нет смысла теперь размышлять о том, чтобы могло случиться, если бы всё сложилось бы по другому сегодня.
Глава 29
Барон Унгерн прекрасно понимал, что очень многое для его маленького отряда бойцов будет решаться именно в первые минуты после завершения нападения неприятеля на остров. И поэтому он, и все его товарищи, ждали этого момента с замиранием сердца. Но вот вражеская флотилия отошла под жуткий аккомпанемент грома и в сверканье молний. И барон стал нетерпеливо ожидать начала атаки на его отряд, который должны были начать матросы с того судна, на котором они прибыли на остров. Но матросы медлили. Приказа к нападению на офицеров всё не было. Тут и офицеры и матросы увидели атамана, который в полном одиночестве быстро прошел мимо того места, где они располагались, и направился в сторону штаба. Один из матросов побежал за ним и, нагнав, спросил:
— Пан атаман, я Иван, вы же помните меня? Это мы с вами договаривались о том, что сразу после боя мы вместе ударим по офицерам, а потом трупы их мы на нашем корабле отвезем в город и сдадим властям. Так вот я и спрашиваю, что нам делать?
Атаман, бешено сверкнув глазами, ответил:
— Иван? Не знаю я, кто ты есть такой. И знать не хочу. Ты видно бредишь, офицеры эти вместе с нами врага отражают и на позиции стоят с оружием в руках. Да и какой такой бой ты здесь видел? Не было никакого боя. Не было. Так что парень не зли меня понапрасну, ибо нет у меня желания с кем-либо сейчас шутки шутить. Возвращайся на свою позицию и если еще раз станешь меня своими бреднями донимать, то не взыщи. Пристрелю тебя как бешеную собаку.
Обескураженный матрос пристыженно возвратился к своим товарищам, а Унгерн и Джонс, посовещавшись друг с другом и с другими офицерами, пришли к выводу, что похоже на то, что пока на острове будет соблюдаться условия заключенного соглашения, и хотя расслабляться было нельзя, можно было на время перевести немного дыхание. Осознав это, Англичанин и Унгерн решили отправиться в штаб для выяснения, сложившейся обстановки. Когда они вошли в штаб, за столом сидели уже практически все командиры подразделений и Маккиндер с калмыцким ламой. Атаман спросил у Джа-ламы:
— Послушай, премудрый старик. Я повидал многое в своей жизни, но то, что мне пришлось увидеть сегодня, превосходит все, что было удивительного в моей прежней жизни. То, что мы видели, это великое чудо и великая сила. Я рад, что милосердное море вынесло к нашим берегам два столь великих сокровища, как вы уважаемый кудесник и ваш друг, великий старый воин. Я сам теряюсь в догадках, чем это мы заслужили такое расположение к нам небес? Вроде, конечно, стараемся мы бога не забывать, но в целом люди мы грешные, и такое благоволение к нам небес, говорит о том, что милость божья не имеет себе иного закона, кроме воли божьей. Ответь же мне старец, что нас теперь ожидает? Вернется враг наш или мы можем считать, что враг наш отступил надолго, может быть навсегда?
Джа-лама ответил:
— Увы, я пока не могу дать на этот вопрос никакого точного ответа. Корабли вражеской флотилии, скоро достигнут места своей стоянки, и там будет проведен совет. Вот на этом совете и будет принято окончательное решение о том, пойдут ли они завтра или крайний срок послезавтра в поход на наш остров или отложат с этим делом до лучших времен. Пока они все в сомнениях и в головах их вождей нет порядка. Но ко времени совета они точно придут в себя.
Атаман в знак согласия кивнул несколько раз головой и сказал:
— Всё так и есть. Я полностью согласен с вами мудрый старец. Хоть я и не располагаю дарами волшебными как вы, но и так ясно, что врагам нашим теперь есть о чем призадуматься. Оборона острова прекрасно организована. Вооружение у нас имеется. И неплохое. Есть у нас и магическая защита самой высокой марки. Как там врагу не впасть в отчаяние. Думаю, что совет будет проходить тяжело. И я думаю, что вероятней всего Ахмед хан отложит нападение на остров на неопределенный срок. Как вы считаете, господин военный комендант острова?
Маккиндер ответил сухо:
— Я не маг и чародей. Я не могу заниматься гаданием. Нам с вами многое неизвестно. К примеру, мы не знаем о том, какие процессы происходят у нашего неприятеля в их внутренних взаимоотношениях. Отказаться от похода может оказаться будет невозможно главарю неприятельских войск в виду того, что такой провал вполне возможно поставит под угрозу его статус. Подождем. Я думаю, тоже, что слишком долго пауза не будет длиться. Либо они решат завтра атаковать вновь, или послезавтра. Либо они отложат нападение на остров и распустят флотилию. Долго держать всю эту массу бойцов они не смогут. Подождем, скоро всё определится само собой.