— Зараза! — чуть внятней отозвался пандарен, обдав Лику волной запаха перегара, — Х-хозенское от-тродье…
При этом он сделал попытку приподняться, но, не рассчитав усилия, неожиданно чуть не свалился, восстановив равновесие в самый последний момент, словно большая плющевая неваляшка.
Лика, не удержавшись, прыснула; при всей серьезности обстановки это выглядело забавным.
Пандарен снова оказался на ногах, уставившись на улыбающуюся Лику, он нахмурился и вытянул вперед лапу, пытаясь ухватить ее то ли за плечо, то ли за ухо. У Лики не было ни малейшего намерения выяснять это, поэтому она чуть отпрянула назад, слегка стукнув при этом пандарена по лапе рукой.
В глазах медведя загорелся мрачный зеленый огонек. Каким-то неуловим движением он запустил лапу в складки циновки и вытащил оттуда внушительных размеров столовый нож для разделки рыбы.
Лика словно парализованная наблюдала за тем, как нож медленно описывает блестящую параболу, приближаясь к её лицу. Впоследствии она не могла объяснить себе, почему она не пошевелилась, ни издала ни звука; испытывала ли она страх, или какие-то другие эмоции — все было как в тумане, она помнила только эту сверкающую дугу, врезавшуюся ей в память на всю оставшуюся жизнь.
Где-то за спиной она услышала истошный визг, краем глаза она увидела, как пандаренка подхватывает на руки медвежат, кажется, что-то где-то упало; наверное, она зажмурилась.
Что-то большое, мягкое врезалось в неё сбоку, толкнуло её, так, что она отлетела, больно ударившись при падении. Эта боль словно вывела ее из оцепенения, она вскрикнула, вскочила на ноги и загородилась сумкой. Однако, секунду назад угрожавший ей нож теперь валялся на полу в двух шагах от неё, а его лохматый владелец что-то мычал из-под Чао, оседлавшего его сверху, и прижимавшего ему голову лапой. Такого сурового выражения морды Лика у него еще ни разу не видела.
— Вызывай стражу, девочка, — пропыхтел он. — По этому мешку с сивухой она давно плачет! Только поторопись, надолго меня может не хватить…
Лика испуганно кивнула и выскочила в коридор. Никого. Исчезла даже старуха из кухни. Гномка сбежала вниз по ступенькам, во двор, где играла ребятня. Они и сейчас еще были там.
— А вы уже вылечили дядю Сюэня? — поинтересовался у неё карапуз, узнавший Чао.
— Д-да… — выдохнула Лика, в растерянности оглядываясь по сторонам. — А… где тут можно найти стражников?
— Там, за углом, — махнул лапой маленький пандарен. — Там продают пиво и там часто бывают стражники. У них настоящие мечи!
И, безо всякого перехода, поинтересовался: — Что, дядя Сюэнь опять дерется?
— Так и ты это видел? — ахнула Лика. — Карапуз серьезно кивнул. — Конечно! Тетя Суоми с малышами всегда у нас прячутся! Они рядом с нами живут.
Лика, не веря своим ушам, повернула за угол. Место, в котором продавали пиво, оказалось таверной самого низкого пошиба, но рядом с ней действительно находился пост стражи.
Двое стражников, сняв шлемы, расположились за бочонком у входа в неё, с пенными кружками в руках.
Лика опрометью бросилась к ним.
— Пожалуйста, — торопливо дыша, обратилась она к ним, — Там драка! На нас напал пандарен!
Стражники переглянулись. — На кого это на вас? — ухмыльнулся тот, что был повыше, с рыжеватыми длинными усами. — И вообще, что гномы забыли в пандаренском квартале?
— Там Чао! Он не гном, он тоже пандарен! А у того — нож! — скороговоркой объясняла Лика.
Второй стражник лениво зевнул. — Ну, пандарены сами между собой разберутся… Связываться с ними — себе дороже, поди разбери, кто из них хмелевар, а кто — с ветром танцует. Иди домой, малышка.
— Но они дерутся! У того, другого — нож! А Чао без оружия…
— Вот что, малявка, — перебил её рыжеусый, — Ты, вроде, как я погляжу, на пандаренку не похожа, а потому не морочь нам голову! Если у пандаренов очередные семейные разборки, они сами к нам обратятся, когда потребуется, ясно тебе? А сейчас брысь отсюда, ты отвлекаешь нас от наших прямых служебных обязанностей! — и, отхлебнув из кружки, он с довольным видом подмигнул напарнику, отирая с усов хлопья пены.
— Но ведь…
— Брысь! — прикрикнул стражник, для пущего эффекта выпучив глаза.
Лика топнула ногой. Она почувствовала ярость оттого, что в этот момент Чао подвергается опасности, а она ничем не может ему помочь! Точнее, может, но эти двое не желают ее слушать!
Внезапная мысль осенила её, и, прежде чем Лика успела взвесить последствия, она, подпрыгнув, толкнула бочку, на которой стояли кружки с пивом, метнулась вперед, подхватила с земли упавшие шлемы стражников и опрометью кинулась прочь под негодующие вопли служителей порядка и веселое улюлюканье зевак.
— Стой! Ах ты, дрянь мелкая! — неслось ей вслед.
Оглянувшись на бегу, Лика отметила, что стражники погнались за ней, и припустила изо всех сил, надеясь, что она успеет добежать до Чао. На ее счастье, стражники были не настолько проворны, в своих металлических кирасах и с мечами на поясах. Добежав до входа в дом, где несколько минут назад резвились малыши, она перевела дух и, убедившись, что стражники её видят, нырнула в подъезд.
На лестничной площадке второго этажа двери выходивших на неё квартир были приоткрыты. Из-за каждой выглядывали испуганные морды пандаренок и любопытные мордашки их детей.
Лика успела заметить краем глаза среди них растрепанную Суоми, что встречала их у подъезда.
Дверь в квартиру, куда вызывали их с Чао оставалась открытой, оттуда доносились звуки потасовки. Топот стражников уже раздавался на лестнице, и она шмыгнула в коридор.
В комнате царил еще больший (насколько это было возможно) беспорядок; лохматый пандарен, размахивая ножом, преграждал Чао выход, стараясь достать его неуклюжими выпадами, от которых тот с легкостью уворачивался; в очередной раз промахнувшись, пандарен потерял равновесие и пошатнулся; Чао воспользовался этим и неожиданно бросился ему в ноги кувырком, дебошир перелетел через него, растянувшись и выронив нож, отлетевший куда-то в угол, Чао снова плюхнулся на пандарена сверху, тяжело дыша. Тот заворочался, пытаясь его скинуть, но в этот момент в комнату ворвались запыхавшиеся и разъяренные стражники. Рыжеусый подлетел к Лике и схватил ее за шиворот. — Ну, мелочь! — выдохнул он, зло глядя на Лику. Второй стражник, отдуваясь, остался в дверях.
— Я не собираюсь убегать! — запальчиво выкрикнула Лика, брыкая в воздухе ногами, — Я хотела, чтобы вы вмешались в драку! Вот!
Чао слез с притихшего пандарена и оглядел стражников. — Вообще-то, офицер, это я её послал, — проговорил он, неуверенно обращаясь к тому, что держал Лику. — У наст тут произошел небольшой инци…
— Сюэньчик!!
Пухлая пандаренша стремительно протискивалась в комнату мимо стоявшего в дверях стражника.
— Всё в поря… — начало было Чао, но та, не слушая его, отпихнула его в сторону и кинулась к лежащему на полу и кашляющему пандарену.
— Сюэньчик, что с тобой?! Ты живой?! Что он с тобой сделал?! — тормошила она его, — Скажи мне что-нибудь, слышишь!
Лика от изумления даже перестала брыкаться, повиснув в руке стражника и открыв рот.
— Да ведь вы сами… — ошарашенно проговорила она.
— Что сами? Что сами?! Моему мужу была нужна помощь, а вы его чуть не убили! Этот медведь его чуть не задушил! Целители, называется…
Чао растерянно заморгал.
— Таак… — зловеще протянул стражник с рыжими усами и слегка кивнул своему напарнику, — Ну-ка, Берт…
Стражник, которого звали Бертом, шагнул к Чао и ухватил его за лапу.
— Да вы что! — возмутилась Лика, которую, наконец-то поставили на пол, — Это же он, Сюэнь, то есть, нападал на нас с ножом!
— Каким еще ножом?! У него и ножа то никакого нет! — запальчиво огрызнулась пандаренша.
Сюэнь, смирно сидевший на полу, при этих словах поднял голову и согласно закивал.
— То есть, вы подтверждаете, мадам, что эти двое ворвались в вашу квартиру и напали на вас? — поинтересовался Берт, извлекая откуда-то из-под кирасы моток веревки.