— Ой… — только и успела она выговорить, оказавшись в воздухе. Ворот платья впился ей в горло, она буквально задыхалась, в глазах начинало темнеть. Она изловчилась ухватиться за державшую её руку и одновременно постаралась лягнуть нападавшего. Нога ударилась о что-то твердое и звенящее.
— Ах ты, пакость мелкая! — прогудел чей-то голос.
В следующий миг хватка ослабла, она снова оказалась на ногах. Рядом с ней стоял здоровенный верзила-стражник в кирасе и с алебардой в руке, под стать ему самому, мрачно уставившийся на неё из прорези шлема.
— …наша сестра, проходящая практический курс… — донеслось до неё. Чуть повернув голову, Лика увидела Чао, что-то втолковывающего офицеру стражи, который хмурясь, глядел на неё.
— Следить надо за своими сестрами, господин медведь! — резко отрубил он. — Мои люди видели, как бритоголовые недомерки нападали на ремесленников, и получили ясный приказ задержать бандитов. Вам надлежало дождаться окончания зачистки и только после этого приступать к своим обязанностям. Стража могла бы применить куда более жесткие меры, особенно после того, как эта ваша сестра пыталась ударить ногой представителя власти… Забирайте свою помощницу и можете начинать.
С этими словами он отрывисто кивнул и двинулся в стороны группы дворфов, которых уже обступила толпа.
Чао потер лапой нос и последовал за ним. Лика, покрасневшая и разозлившаяся, присоединилась к нему.
С удивительной для своей комплекции легкостью, пандарен протискивался сквозь галдящую толпу дворфов. Лика старалась не отставать. Двоих поверженных оттащили в сторону, несколько дворфов хлопотали вокруг них. Третий сидел чуть в стороне, он уже не стонал, а приглушенно ругался, рядом суетилась какая-то дородная дворфиха, поливавшая ему руки водой из кувшина.
— Займись пока им! — не оборачиваясь произнес Чао, и затопал к двоим.
Лика несмело приблизилась к дворфу. Тот глянул на неё сквозь разметавшиеся пряди волос, слипшихся от крови и глаза его засверкали.
— Ты какого болта тут забыла, мелкая? Если по поводу компенсации, то можешь её засунуть себе в…
Лика вспыхнула. На секунду она даже перестала его жалеть.
— Вообще-то, я из школы целителей, и я здесь для того, чтобы помочь вам, — начала она.
— Вали отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели — рявкнул дворф, — Своих, вон, бритых карликов иди полечи — им твои услуги скоро очень понадобятся… Если понадобятся!
Дородная дворфка всплеснула руками и что-то сказала на дворфийском, который Лика хоть и понимала, но из-за стоящего шума и обиды, стучавшей кровью в ушах, не разобрала ни слова.
Она подошла к Чао, который склонился над одним из пострадавших. Только сейчас она обратила внимание, что у пандарена на плече висела сумка, которая в данный момент была открыта.
— …ничего страшного, сильная контузия от удара рельсой по голове, — говорил тем временем Чао, одновременно растирая в лапах какие-то листья, отчего в воздухе появился резкий едкий запах.
— Если бы у вас, дворфов, были мозги, можно было бы говорить о сотрясении, но это не тот случай…
С этими словами он поднес растертые листья к носу дворфа. Первые несколько секунд не было никакой реакции, потом дворф сморщил нос, оглушительно чихнул и открыл глаза.
— Где я? — пробормотал он.
— В чертогах Одина! — буркнул медведь, переходя к следующему пострадавшему.
Тот уже, по-видимому, пришел в себя, поскольку глаза его были открыты, но говорить по-прежнему не мог, только тяжело со свистом дышал. На губах дворфа пузырилась розовая пена, грудная клетка часто вздымалась, а сквозь перепачканную сажей рубаху проступали алые разводы. Дворф хрипло закашлялся, и выплюнул сгусток крови.
Притихшие товарищи, окружавшие его не сводили глаз с Чао, с озабоченным видом склонившегося над раненым. В одной из его лап блеснул клинок ножа и Лика едва не вскрикнула, когда ей показалось, что пандарен пырнул им лежачего. Секундой спустя, она поняла, что тот лишь рассек рубаху на груди. Но даже легкое прикосновение к груди пострадавшего вызвало очередной приступ кашля и стон боли.
— Плохо дело… — пробормотал Чао, хмурясь.
— Что… что с ним такое? — рыжий дворф, один из тех, что стояли рядом присел на корточки и норовил заглянуть Чао под лапу.
— Ребра сломаны… Несколько… Легкое повреждено… — словно разговаривая сам с собой, бормотал пандарен. — Да убери ты отсюда свою бороду!
— Слышь, косолапый, ты давай, делай что-нибудь! — заорал кто-то за спиной Лики.
Толпа дворфов загудела, и надвинулась.
— Чего смотришь, ждешь пока душу отдаст?! — Он же сейчас кони двинет! — С ним тогда рядом ляжешь, понял?!
Лика оглянулась в поисках стражников, но ни одного из них не было в поле зрения — со всех сторон на неё глядели мрачные бородатые физиономии, измазанные сажей, совершенно не похожие на тех добродушных дворфов, которых она знала дома.
Чао тем временем, копался в сумке, затем перевернул её, вывалив содержимое на землю.
Бинты из различных материалов, какие-то склянки, пузырьки, связки трав и пожухшие листья.
Интуиция подсказывала Лике, что ничего из вышеперечисленного не могло быть полезным в этой ситуации.
Раненый дворф, между тем, стал дышать реже, губы его, с запекшейся коростой из грязи и крови начали синеть.
Чао откупорил один из пузырьков и попытался влить несколько капель в рот дворфа, но нельзя было сказать с уверенностью, удалось ему это, или нет, так как тот снова закашлялся, и затих.
В этот миг Лика решилась. Не вполне отдавая себе отчет в происходящем, она рванулась вперед, плюхнулась на колени рядом с едва хрипящим дворфом, и, неосознанно скрестив ладони, как учили на курсах, возложила их на покрытый холодным липким потом лоб дворфа.
В следующую секунду окружающий её мир словно исчез, она словно воспарила куда-то ввысь, оставив далеко внизу гомон толпы, дым, грязь и серость красок, окружавших её.
Золотистое облако света, казалось обволакивало её, оставляя ощущение приятного тепла и комфорта; где-то под её ладонями она чувствовала пульсирующую точку, в которую с каждым ударом сердца толчками переливалась её сила. Словно где-то вскрыли артерию, и кровь теперь стремительно покидала её тело. Она почувствовала, что слабеет, в глазах стало темнеть, золотистый свет пропал, а уши заложило, словно она стремительно мчалась вниз с горы на планере.
Когда она вновь открыла глаза, ей показалось, что на улице стало значительно темнее. Чао поддерживал ее своими огромными мягкими лапами и на его морде было написано искреннее облегчение.
— Хвала Пантеону… — пробормотал он, качая головой. Больше он ничего не успел сказать, потому что его перебил радостный вопль рыжего дворфа.
— Хеликс! — орал он, — Ура, Хеликс!
Лика перевела взгляд на пострадавшего. Он по-прежнему лежал на земле, но дыхание уже не было хрипящим, грудная клетка ровно вздымалась и опускалась, губы его порозовели, а взгляд приобрел ясность. Он даже попытался приподняться на локтях и слабо усмехнуться.
— Рано… собрались меня…хоронить… — выдавил он.
— Разойтись! — офицер стражи прокладывал дорогу к ним, работая закованными в блестящие наручи локтями.
— Что здесь про… — начал он и уставился на пострадавшего Хеликса, который, поддерживаемый товарищами уже сидел на земле.
— Хм… пробормотал он и, обернувшись к сопровождающему его верзиле, бросил: — Исправь в рапорте — жертв нет.
— Сколько пострадавших? — спросил он, обращаясь к Чао.
— Трое, — отвечал пандарен, помогая Лике подняться, — помощь уже оказана…
— Стойте, а как же мой! — всполошилась дородная дворфиха, — У моего-то вся голова располосована, ему тоже нужна помощь!
— Вы же не хотели, чтобы я его лечила! — слабым голосом возмутилась Лика.
— Ой, да мало ли, чего больной дворф наговорит, вы же сами видите — его по голове ударили, разве он может отвечать за свои слова?! — возмутилась та.
— Капитан, — вмешался Чао, — Проводите сестру до нашей машины, а я окажу помощь пострадавшему.