— А чем я могу вам помочь, дедушка?
И только теперь Абдул понял, что ошибся. Сердце его сжалось, а секретарь продолжал:
— Полиция передаст нам это дело, будет суд.
— Все-таки суд будет? — спросил Абдул потерянно.
— Конечно, будет.
— И… что?..
— Если ваш мальчик виновен…
— Он не виновен!
— Вот суд и определит — виновен он или нет.
Здесь было то же бездушие, и никто не мог помочь Абдулу. Вид у старика был так несчастен, что секретарь вздохнул, не выдержав, и сказал:
— Вы не отчаивайтесь заранее, прошу вас. Все еще может по-разному повернуться, и так, и эдак. Найдите хорошего адвоката, чтобы в суде было кому вашего мальчика защищать. Быть может, он сумеет доказать его невиновность.
— Вы так думаете? — спросил Абдул с надеждой.
— Да. Хороший адвокат — это уже половина дела.
Абдул ушел из суда окрыленный. Ему не удалось отстоять Рошана, но сейчас у него хотя бы появилась надежда.
АДВОКАТ ДЖАГДИШ
Очень скоро Абдул выяснил, что найти хорошего адвоката — не самое сложное дело. Гораздо сложнее найти деньги, чтобы заплатить гонорар. Это было неожиданное и, похоже, непреодолимое препятствие. Старик пытался выяснить, нельзя ли где-нибудь найти адвоката подешевле, но ему объяснили, что дешевый адвокат — это выброшенные впустую деньги. Уж если его услуги оцениваются невысоко, то и помощи от него ждать не стоит. И когда все это Абдулу объяснили в Союзе адвокатов, куда он пришел за помощью, он почувствовал, как все рушится вокруг: мир рассыпался в прах с каждым новым словом его собеседника, и уже не оставалось надежды — даже призрачной.
Старик, безжизненное лицо которого было пасмурным, жестом остановил говорившего, поблагодарил за то, что ему уделили время. Кто-то заглянул в кабинет, собеседник Абдула сказал, обращаясь к вошедшему:
— Я сейчас освобожусь, подождите минуточку.
— Я пойду, — пробормотал Абдул. — Всего хорошего.
Вошедший в кабинет человек посторонился, давая дорогу старику. Абдул вышел на улицу. Он чувствовал слабость и не был уверен, что не упадет, если оторвется от стены, о которую опирался. С трудом добрался до скамьи и обессиленно опустился на нее. Ему не хотелось возвращаться в пустой дом. Дом, в котором нет Рошана.
Кто-то присел на скамейку рядом со стариком. Абдул повернул голову. Это был тот самый человек, которого он видел пять минут назад входящим в кабинет.
— Вам плохо? — спросил мужчина.
Абдул слабо махнул рукой.
— Мне рассказали о вашей беде, — сказал человек. — Я мог бы помочь вам.
— Вы — адвокат?
— Да.
— У меня нет денег на адвоката.
— Я знаю. Я помогу вам бесплатно.
Абдул качнул головой. Он уже знал, что бесплатным может быть только плохой адвокат.
— Почему вы отказываетесь? — удивился его собеседник. — Мне только что рассказали о вашем деле. Я вам сочувствую, поверьте. Сочувствую и хочу помочь. Они вряд ли смогут доказать вину вашего мальчика.
Старик обернулся и с недоверием посмотрел на говорившего.
— Вы так думаете? — с надеждой спросил он.
— Трудно сказать определенно, ведь я не знаком с делом подробно, но некоторые моменты вызывают у меня вопросы.
— Он не виноват! — с жаром произнес Абдул. — Я им всем об этом говорю, но они мне не верят! Как вас зовут, уважаемый?
— Мое имя Джагдиш.
— Ах, господин Джагдиш! Вы первый, кто отнесся к происшедшему с пониманием. Сейчас так нечасто можно встретить отзывчивого человека. Так вы поможете моему мальчику?
— Я постараюсь это сделать.
У старика опять появилась надежда.
Джагдишу понадобилось два дня, чтобы ознакомиться с делом. Он убедился, что это дело непростое. Улики были неоспоримы, хуже всего оказалось то, что Рошан был задержан непосредственно с этой сумкой в руках. Правда, потерпевший заявил, что сумку украл не он, а другой человек — выше и взрослее, но следствие стало разрабатывать версию о преступной шайке, и в этом случае показания потерпевшего Рошану помочь ничем не могли, потому что уже не имело значения: именно ли этот мальчик украл на остановке сумку, или какой-то другой. Украсть мог один, потом передать другому — все очень просто, по этому пути и шло следствие.
Сам Джагдиш в вину ребенка не верил. Преступников он на своем веку перевидал множество, попадались среди них люди разные, и такие были, о ком никогда не скажешь, что он способен на недоброе дело, а начнешь разбираться — и такое выясняется, что приходится потом недоумевать, как мог ему поверить, но в деле Рошана были моменты, которые подсказывали Джагдишу, что произошла ошибка. Такое бывало уже, Джагдиш в своей практике сталкивался с подобным, и его задачей было — найти те мелочи, зацепившись за которые, можно развалить позицию обвинения.
Абдул адвоката боготворил, он уверовал окончательно, что только этот человек может им помочь, и в день накануне суда даже напросился к адвокату домой — ему хотелось как можно дольше с ним пробыть, чтобы укрепиться в своей уверенности, набраться сил перед завтрашним днем.
Джагдиш угощал старика чаем, а жена адвоката, Мина, сидела у окна с рукоделием, почти не прислушиваясь к разговору за столом. Муж ей уже рассказывал о деле, которым сейчас занимается. Мина жалела несчастных мальчишку и старика и искренне хотела, чтобы Джагдиш помог этим людям. Он умный, он сможет.
— Все будет хорошо, вот увидете, — сказал Джагдиш.
— Я вам так благодарен, господин адвокат. Этот мальчик не виноват ни в чем. В его жизни и так было много несправедливости и страданий, зачем же ему еще страдать безвинно.
— Он ведь сирота, насколько я знаю.
— Да, пожалуй что сирота, — согласился Абдул. — Где-то, возможно, и живут его родители, но если он не с ними, то кто же он, как не сирота.
— Так его родители живы? — удивился Джагдиш.
— Этого я не знаю. Его бросили в лесу, ночью, там я его и нашел.
При этих словах Мина вздрогнула.
Джагдиш покачал головой:
— Так вы нашли его в лесу?
— Да, господин адвокат. Здесь, на окраине Бангалора.
Мина хотела что-то сказать, но не могла — у нее перехватило дыхание.
— И с тех пор я его воспитываю, — продолжал старик. — Он славный мальчуган, я уверен — никогда он не мог бы украсть.
— А когда это было? — спросила Мина.
Мужчины обернулись к ней.
— О чем вы спрашиваете, моя госпожа? — уточнил Абдул.
— Когда вы нашли мальчика?
— Восемь лет назад.
Мина похолодела. Она еще думала, что это ошибка, случайное совпадение, но, когда Абдул назвал точную дату, поняла — это был тот самый день, когда она оставила ребенка в лесу!
— Что случилось, милая? — спросил обеспокоенно Джагдиш.
— Ничего, — прошептала Мина.
Единственное, чего она боялась сейчас, — потерять сознание.
МАХЕШ, МИНА И РОШАН
Сна не было. Ночная прохлада, такая желанная после дневного зноя, не приносила облегчения, и в некоторые минуты казалось даже, что в доме душно и нечем дышать. Мина приподнялась на локте и обеспокоенно смотрела в темноту, словно пыталась рассмотреть что-то, пока невидимое. Ночь обступала ее со всех сторон — оттого и тревожно ей было, наверное, потому что и тогда была ночь, и тоже душно было перед дождем. Ночь, деревья, малыш, оставленный на тропе…
К завтраку она вышла измученной и больной. Джагдиш всполошился:
— Ты плохо чувствуешь себя?
— Нет, нормально. Только вот спала плохо.
Завтракали молча. Потом Мина спросила словно невзначай:
— Ты сегодня идешь в суд?
— Да. Там слушается дело этого мальчика.
— Который сумку украл?
— Не крал он, — поморщился Джагдиш. — Глупо там все получилось.
— Возьми меня с собой.
Джагдиш взглянул на жену изумленно. Никогда прежде она не обращалась к нему с подобными просьбами.
— Зачем это тебе? — спросил он после долгой паузы.
— Я скучаю дома. И еще — хочу посмотреть на этого мальчика.