Изменить стиль страницы

– Козински! – сказала она, подключая линзу.

Через несколько секунд в комнате возник образ начальника Праймовского филиала Банка Времени. Лицо гладко выбрито, но свежести оттого не прибавилось, а угрюмости не убавилось. Он редко отправлял сообщения, обычно предпочитая получать их. А если и отправлял, то не просто поинтересоваться, как идут дела у агентов-новобранцев.

– У меня для вас две новости, – начал Козински. – Как обычно, хорошая и не очень. – Он вздохнул, намереваясь озвучить ту, что не очень. – Наш филиал оказался под угрозой центрального поглощения. Шэн Чанг делает всё возможное, чтобы подорвать нашу репутацию и инициировать комплексную смену руководства. Не исключено, что покушение на вас было организовано им, а не «Долгим рассветом». – Он взял паузу, позволяя адресатам усвоить первую часть послания. – Это означает, что возвращаться на Прайм опасно. По крайней мере, до тех пор, пока тут всё не устаканится. У нас есть дублирующий штаб на одной из планет Э-Системы. Туда вас доставит Трэпт. Он жив-здоров и уже направляется к вам – вот хорошая новость.

– К нам?? – вырвалось у Лидии.

Козински будто услышал её восклицание и пояснил:

– В какой-то степени он теперь тоже является важным свидетелем. Я не могу рисковать им. Майло поможет вам завершить задание, но при любом исходе вам придётся последовать вместе с Трэптом в более безопасное место.

– Чёрта с два, – проговорила девушка. – Пока я не разберусь с Шлуппом, я никуда не улечу с Зэт-Восемь.

– Но ведь вахта…– начал было Захар, однако образ начальника прервал его заключительной частью сообщения:

– Ориентировочно он прибудет через неделю после этой записи. На «Агрессоре», в образе сутенёра «Мира утех». В рекламных целях Майло притащит с собой дополнительную секс-группу экзотов. Разумеется, подставных, так как экзоты – товар штучный и дорогостоящий.

Напоследок Козински пробормотал традиционные напутствия и пожелал удачи. С минуту после исчезновения проекции в комнате царила тишина. По лицу Лидии Захар заключил, что девушка не в восторге от нового плана.

– Тебя не подбадривает компетентность Трэпта? – спросил Мойвин. – К тому же, он чист.

– Был, – уточнила Лидия. – Ты разве знаешь, где он побывал, что Козински почти списал его со счетов? И сможешь ли поручиться, что он вернулся прежним Майло? Я – нет.

– Но…

– А прибытие этой подставной группы экзотов – само по себе риск. Во-первых, привлечёт ненужное нам внимание, а во-вторых, рано или поздно правда об их обычности всплывёт.

– А в-третьих, ты не собираешься следовать за Майло в новый штаб, – закончил Захар.

– Верно.

А это значит, мысленно обратился к себе Мойвин, что тебе придётся решать, чью сторону занять, когда дело дойдёт до столкновения интересов. А оно, несомненно, дойдёт. Трэпт, ещё будучи Паркером в теле Ротмана (как бы не запутаться в звеньях этой чудной цепочки), достаточно ярко продемонстрировал свой подход к делу. Церемониться он не станет, ни с ним, Захаром, ни с Лидией. Если потребуется – расправится без раздумий, под аккомпанемент очередной остроты. Однако Лидия тоже не лыком шита. Может, им удастся полюбовно решить спорные вопросы. Пожалуй, так было бы лучше для всех, а главным образом, для Захара Мойвина – единственного звена, которым двигал не инстинктивный профессионализм и даже не перезревший зародыш мести, а изначальное желание заработать средства на лечение сына. Осталось ли оно сейчас, это желание? Безусловно. Но с каждым новым витком события всё дальше отбрасывали Захара от дома, а воронка судьбы неумолимо засасывала в пучину межгалактического противостояния корпораций.

– Надеюсь, мне удастся нарыть что-нибудь существенное, – фраза вырвала Захара из пучины размышлений. Лидия уже стояла на пороге, не намереваясь терять ни минуты. – А ты карауль важную информацию и Трэпта. Если он явится до моего возвращения, убеди его, что мы почти определили местонахождение Шлуппа.

– Сделаю, что смогу, – заверил Захар.

Она вышла из комнаты и оставила Мойвина наедине с пираньями разума, успешно мимикрирующими под здравые мысли. Почему он должен послушно сидеть в пассажирском кресле, пока все вокруг норовят потянуть штурвал их шаттла кто куда? Пора подумать и о себе. И если потребуется – перейти к крайним мерам. Захар Мойвин – гражданин Земли. Ему чужды Мягкие Законы, неуловимый Генри Шлупп и секретный штаб Банка Времени в Э-Системе. Он непременно должен вернуться домой, чего бы это ни стоило. Решено.

***

«Ах ты, сукин сын! Чёртов процентщик, пропади ты пропадом!» – последнее, что я услышал от Эла Монахью перед тем, как покинуть его райскую обитель, раскинувшуюся на целое небесное тело. Не «Всего доброго, мистер Трэпт» или «До скорых встреч, Майло», а именно этот крик высеченного божка, нагретого на миллион плазменов и с уязвлённым чувством собственного превосходства над остальным миром. Что ж, я вполне понимал его чувства и никакой обиды, ясное дело, не таил. Насчёт него не уверен. Но у меня появилась чудесная возможность выяснить это. Как вы помните – если вам по какой-то причине не стёрли память с нашей последней встречи – Козински дал поручение посетить Элизиум Прайм перед тем, как отправиться к «логову бегущих тараканов», как окрестил я тайный штаб Банка на Крокосе. После Элизиума шла ещё одна «автобусная остановка» с ожидающими пассажирами под названием Z-8, но до неё ещё предстояло долететь.

Итак, что Козински потребовалось от Эла Монахью? Спрятать одного старого бородатого хрыча. Что за хрыч? Некто Реставратор, в прошлом – Арчи Диккер. Его душещипательную историю я прослушал дважды, сначала в ремиксе босса, затем в оригинальном исполнении. Существенных различий не заметил. Если совсем коротко: Арчи родился на Криопсисе, а спустя годы, уже будучи жителем элитарного района Прайм-Сити, вдруг осознал, что быть отшельником интереснее. Ещё позже он открыл в себе способности общаться с ушедшими. Как я понял, каждая статуя аккумулировала в себе остатки разума человека. Скорее даже не аккумулировала, а заточала, не позволяла покинуть окаменевшее тело. Арчи Диккер, именовавший себя Реставратором с большой буквы, умел извлекать эти остатки из каменных тисков и устанавливать контакт.

Ранее я неоднократно сталкивался с подобными «медиумами». Только в кавычках и с маленькой буквы. Все как один оказывались шарлатанами. Но Арчи, похоже, не играл в их песочнице, а действительно обрёл дар в песках Криопсиса. Я бы ни за что не отнёсся серьёзно, не расскажи мне Козински о проверке.

– Я попросил его пообщаться с Саймоном, – заявил дядя Боб, выкорчёвывая мой скепсис каждым последующим словом. – И знаешь что? Я склонен поверить мистеру Диккеру. Он безошибочно рассказал мне историю твоего отца.

– Звучит многообещающе, – сказал я, стараясь скрыть за зевком зарождающееся волнение.

Мы по-прежнему сидели в особняке дяди Боба, приветствуемые первыми лучами восходящего светила. Козински чуть опьянел от виски, но к рассвету успел протрезветь, а вот моя голова изнывала от информационной интоксикации, как тогда в Големе, когда я был Клеем Бёрном.

– А где гарантии, что Диккер не узнал эти сведения из других источников? – поинтересовался я.

– Реставратор – во многом случайная находка. Как он мог знать, что окажется… под моей юрисдикцией?

– Хорошо, – признал я убедительность аргумента. – И что же именно он тебе рассказал?

Козински что-то промычал, помялся и всячески избегал прямого ответа. Потом всё же проговорился:

– Знаешь, Майло, есть кое-что, о чём я пока не готов тебе сообщать. У нас есть более важные текущие задачи. Прошлое – это прошлое. Оно не способно ничего менять.

– Ошибаешься, дядя Боб, – ответил я и тут же махнул рукой, дескать, не стану настаивать. – Но когда-нибудь я узнаю это «кое-что»?

– Безусловно. Ты обязан узнать эти сведения. Но не сейчас.

На том и порешали. Компромисс – удобная штука. Помогает не только избегать конфликтов, но и запирает шкафы с семейными скелетами на надёжные замки. Козински лучше бы спросил для начала: «Майло, а ты хочешь порыбачить? Сегодня мы закидываем удочки в прошлое, и ты можешь вытащить оттуда огромного леща». Я бы ответил: «Нет, дядя Боб. Мне хватает якорей. И вообще я предпочитаю смотреть вперёд».