- Моя девушка теперь требует эти пуговицы в подарок. Говорит, у кого-то тоже сегодня видела.
- И мммоя жжжна тож... - присоединился к обсуждению уже изрядно поддавший мужчина за соседним столом. - Эххх...
- Да говорят, сама супруга Поднятого сегодня в них показалась.
- И этот актер, птиц разряженный, сегодня тоже на представлении в них был...
- А у нас ни в одной лавке опять!
- Даже у Илми Рани нет.
- Да есть у этого выжиги наверняка! Прячет для самых богатых, наверняка.
- Жадюга.
- Ульви его н... накажи...
Славка с Терхо только переглянулись.
Похоже, Ульви торговца уже наказал. Посредством ниспослания на его голову Макса.
Значит, три грошовки за пуговку, если завтра придет десять человек?
Славка готов был поспорить на свой драконий хвост, что уже сегодня в лавку невезучего торговца ломилось не меньше сотни человек. А что будет завтра...
Сам удачливый рекламный деятель пришел в гостильню последним.
Устало обвалился на кровать, кое-как сгреб мешок с торчащей из него бутылкой, снял печать (их тут ставили вместо пробки) и сделал длинный глоток.
- Ну, все. Завтра он или нас прикончит, или сгребет весь товар, как обещал. Второй вариант вероятнее.
- У тебя щека в помаде, - завистливо пробормотал Терхо Этку.
- Да какая это помада? - лениво пробормотал Макс. - Убожество одно. Где? Ага... Кстати, парни... а косметика - это, в принципе, не так трудно. Если примерно знать процесс. А?
- Ага, - усмехнулся Славка. - Ну ты крут...
- А то! - Макс довольно заулыбался (несмотря на всю колючесть, на доброе слово он ловился моментально... если оно было искренним). - Я мегакрут. Трепещите.
- Уже. Макс, а почему ты с пуговиц начал? Не с часов, не с... а с того, что и проще, и дешевле.
- Ну-у... Во-первых, часы - товар дорогой, но штучный. Пуговица - массовый. Всем понадобится. Прибыль больше. Кстати, Слав, а если у драконов на этом их уровне можно сделать часы, то, может, и молнию получится?
- Вы молнию можете?
- Это не та молния, Терхо. Не знаю, посмотреть надо. А во-вторых?
- А во-вторых, спрос и предложение! - Макс по-кошачьи прищурился. - Я, конечно, люблю торговаться... но сейчас нам некогда. А после сегодняшнего почтенный Илми Рани купит у меня любую вещь за столько, за сколько я скажу. И за это надо выпить. Компотика, парни, компотика. У нас завтра дело, на него надо без похмелья...
К Яночке пустили не сразу. Сначала попросили не волноваться и выпить успокоительного отвара. Когда у женщины задрожали руки, просить перестали, а как-то очень ловко влили в рот пахнущую мятой жидкость. Сердце споткнулось на полутакте... и забилось ровнее.
В сознание пробился голос лекаря.
- Ох, уж эта молодежь бестолковая. До сих пор не понимаю, что и кому говорить. Внучка ваша жива, слышите? Скоро поправится. Пара синяков и холод, ерунда. Если бы не истощение, мы бы ее еще сегодня отпустили. А пока придется ей полежать. И не просыпаться. Кстати, а Максик и Славик - они где?
Наверное, лицо ее как-то изменилось, потому что лекарь тут же извинился и виновато проговорил:
- Девочку желательно греть, и желательно именно близкой, кровной энергией... Но вы ведь тоже родственница?
- Да.
Макс... Славушка... Яночка...
- Бабушка Ира... да?
- Да. Да...
- Она и вас зовет тоже. Спит, но зовет. Пока с ней ее зверек, он тоже помогает...
Наутро несчастный торговец, с которым Макс поспорил на три гроша, встречал нас у порога лавки. А у двери, у прилавка и даже на улице волновалась толпа людей - навскидку как раз человек сто - и глухо ворчала, выглядывая непонятно что и довольно хлестко высказываясь в адрес жадных торговцев. Конкретные имена пока не назывались, но чувствовалось, что это не за горами...
Увидав нас, почтенный хозяин закрыл глаза и быстро-быстро зашевелил губами, явно молясь местному Меркурию. Накануне вечером в Максе-рекламщике проснулся садист и не просто проснулся, а отправился на переговоры с хозяином гостильни. В результате персонал в полном составе проникся трогательной историей бедного влюбленного, мечтающего сделать любимой и ее не слишком любящим родственникам сюрприз нежданным приездом. И всем, кто в этот вечер являлся с расспросами о "двух молодых людях такой-то и такой-то наружности" было бессердечно отвечено, что да, такие были... но они уже уехали. Подозреваю, что персонал был тронут не столько историей любящих сердец, сколько несколькими довольно звонкими аргументами с цифрой пять на реверсе. Но, так или иначе, дело было сделано - посланцы хозяина лавки поверили в то, что человека, из-за которого его лавку будут всю следующую неделю брать штурмом, в городе больше нет. И выгода упущена.
Подозреваю, что после этого почтеннейший Илми Рани провел не слишком спокойную ночь.
Неудивительно, что сейчас он молится, наверное, всем пяти богам, благодаря их за возвращение потенциального поставщика.
- Здравствуйте, - приветливо улыбнулся так и не заснувший в Максе садист. - Я насчет пуговиц.
Голос он не понижал.
Толпа заволновалась и придвинулась.
Макс притормозил и с интересом уставился на почтенного владельца лавки.
Хозяин открыл глаза, нервно улыбнулся и жалобно признался "почтенным господам", что вот прямо сейчас он никак не может открыть торговлю... товар еще не прибыл... но пусть почтенные не волнуются. Он обязательно прибудет ночью. Почтенные господа ведь не хотят путаницы с товаром? Нужно все подготовить: поставщику заплатить... по его весьма немалой цене. Просто грабительской цене, если честно. Но он на все готов, лишь бы его почтенные и высокоуважаемые покупатели остались довольны!
Вот пусть они сейчас пойдут в... то есть не хотят ли почтеннейшие остай, асмай и мае пока подумать, какие именно одежды они хотят украсить новинками и каких швей удостоить заказом? За кружечкой варенки, за закусками? Вон там, в гостильне, к примеру? Именно там останавливаются, приезжие, которые могут быть в курсе модных новинок...
А завтра пуговицы обязательно будут ждать достойных господ в полном блеске! Кому именно предстоит быть в блеске, господам или несчастным пуговицам, Илми Рани не уточнял.
Словом, Макс и торговец были достойны друг друга!
Особенно ясно это стало видно по тому, как они посмотрели друг на друга. Это надо было видеть!
Стоят два человека по разные прилавка и приветливо друг другу улыбаются. Уважительно улыбаются. Но так, что мирное население в лице Терхо срочно вспомнило про какие-то неотложные дела и собралось эвакуироваться.
Еле притормозить его успел.
А когда пошла торговля, в первые минуты эвакуироваться захотелось мне. Особенно когда после объявления цен на более дорогие изделия торговец пригрозил натравить на Макса сторожу - а то, мол, товар сбывать без торгового знака не разрешается! Это он зря сделал. В ответной речи моего напарника фигурировали разочарованные покупатели, которые категорически не поймут такого поступка глубокоуважаемого остая, и упущенная будущая выгода, и еще... кое-чье... недовольство...
Кого он имел в виду? Блеф, скорее всего. Но интонацией надавил так, что почтенный Илми Рани подозрительно побледнел и сопротивляться перестал. Принял Максовы грабительские цены, печально считал пуговички... первые полминуты. Пока мой напарник не достал первую тряпочку, где в два ряда были аккуратно пришиты серебряные пуговицы с узором черни.