Только Осень успела прийти, только хозяйничать принялась, как уже слышит недовольные голоса.
Люди говорят:
— Ах, жалость какая, лето красное кончилось…
Птицы в стаи сбиваются, кричат грустно:
— Опять нам лететь на чужбину, за широкие моря, за высокие горы…
Звери лесные ворчат:
— Кончилось вольное житьё, надо норы копать, дупла чистить, запасы готовить…
И никто, видать, приходу Осени не радуется.
Призадумалась Осень.
— Отчего бы это? — спрашивает. — Чем я не хороша, чем не пригожа? И богата, и щедра, и красива — только живи да радуйся… Покажу-ка я нынче себя как следует, потружусь-постараюсь, пускай все довольны останутся.
И за работу взялась.
За лето реки да озёра обмелели, ряской и тиной заросли. Осень их до бережков налила, полным-полнёхонькими сделала. Остудила воду, от ряски и тины очистила, — просвечивает вода до самого донышка.
— Гуси-Лебеди, вольные птицы, — Осень говорит, — вот вам мой подарок! На чистом просторе живите-поживайте, меня добром поминайте!
Взвились Гуси-Лебеди над прозрачной холодной водою, отвечают:
— Не надо нам, Осень, твоего подарка… Прощай!
И улетели прочь.
Делать нечего, — вышла Осень в поля да луга. На полях стерня жёлтая торчит, на лугах — трава за лето выгорела, пожухла. Некрасиво, неприютно.
Сбрызнула Осень поля да луга стеклянной росой, покрыла серебряным инеем. Засверкало всё под солнышком, заискрилось.
— Хомяки да Зайцы, Сурки да Мыши, — Осень говорит, — вот вам мой подарок! Любуйтесь-радуйтесь, меня благодарите!
А Хомяки, Зайцы, Сурки и Мыши отвечают:
— Не надо нам, Осень, твоего подарка… Ну тебя!
Хомяки в своих кладовых зерно укладывают, Зайцы с голых полей к лесу подались, Сурки спать заваливаются. Мыши в норы залезли, носа наружу не показывают.
Делать нечего, — вошла Осень в леса. Были леса тёмные, дремучие, — стала Осень их просветлять, разреживать. Были леса зелёные, — Осень их раскрашивать начала разными красками. У Берёзок листья жёлтыми сделала, у Осинок — красными, у Дубов коричневыми. Все тропки яркой листвой застелила, все болотца пёстрыми половичками укрыла. Светло теперь в лесах, пестро, празднично.
— Белки да Барсуки, Ежи да Кроты, Лисы да Медведи, — Осень говорит, — вот вам от меня подарок! Празднуйте, веселитесь, меня добром поминайте!
А Белки, Барсуки, Ежи да Кроты, Лисы и Медведи отвечают:
— Не надобно твоего подарка, не ходила бы ты лучше сюда…
![Вести из леса i_110.png](https://litlife.club/books/292418/read/images/i_110.png)
Не хотят веселиться звери, — у всех заботы тяжкие. Белки гнёзда себе конопатят, Барсуки норы углубляют. Ежи подстилку таскают. Кроты глубоко под землю ушли. Лисы в светлом лесу не показываются, прячутся, а Медведи рыщут — берлоги себе ищут.
Запечалилась Осень, закручинилась. А в чём беда — не поймёт…
Наконец надумала у людей спросить: люди-то уж всё на свете знают и, конечно, ответят, отчего никто приходу Осени не радуется.
Пришла к людям, жалуется:
— Уж я ли не старалась, я ли не работала! Всем одарила, чем могла, а доброго слова так и не услышала…
А люди кутаются в тёплые одежды, усмехаются.
— Да, — говорят, — Осень, всем ты хороша!.. И красива-то, и богата, и мастерица-рукодельница… Всё у тебя есть. Не хватает одной лишь малости — тепла! А, видать, без него-то и все остальные богатства не дóроги…
— А где же взять мне тепла, у кого попросить?
— У кого, как не у ясного Солнышка!
С тех пор и просит Осень у Солнышка тепла. Пока нет Солнца, — хнычет Осень, плачет, льёт холодные слёзы. А как выйдет на небо Солнышко, — перестаёт Осень плакать, улыбается.
Течёт в нашем лесу речка. Вода в речке как крепкий чай. Сколько хочешь в речку смотри, всё равно дна не увидишь. А вот самого себя — пожалуйста. Но только вверх ногами и вниз головой!
И все рыбаки-поплавочники, что над речкой сидят, тоже в воде вниз головой. И все деревья вершинами вниз. И все кусты.
Рыбаки, видать, очень любят, чтоб весь мир вокруг них был вверх ногами: когда ни приди, — всё в речку смотрят!
Я тоже смотрел — здóрово!
Но вот на дворе засентябрило — подевались куда-то поплавочники. Пусто на реке. Только одного я встретил и того — в лесу! Идёт — в правой руке удочка, в левой — сетка, садок для рыбы.
Спрашиваю:
— Чтой-то вы, дядечка, с сеткой да с удочкой в лесу делаете?
— Я, — отвечает, — гри-бо-лов!
— Ну и как, — спрашиваю, — клюёт?
— А вот! — И садком мне прямо в нос. Землёй запахло, прелым листом. В сетке грибы: красные, белые, жёлтые.
— На удочку меня ловите, — говорю, — смеётесь!
— А что ж мне — плакать прикажешь? Плакать мне нечего. Лески не распускал, удочкой не махал, а улова полон садок! Да и собеседник у меня такой приятный — черничный сок на губах не обсох.
— Это, — отвечаю солидно, — я между делом ягодкой баловался. От нечего делать!
— Вот и я, дорогой мой друг, тоже от делать нечего. Как засентябрит в лесу, — нечего на лесных речках делать. Машешь, машешь удочкой — как заколодит! А в лесу у каждой кочки грибки вылупляются. Отогнёшь траву удочкой, — в траве подосиновики, как красные поплавки. Сковырнешь листок, — маслёнок — жирный карась. Подсечёшь толстяка ножичком — и в садок! Одно удовольствие: вываживать просто, засекаются надёжно и лéску не путают. Сейчас к полудню все рыбаки на грибах.
— Вот теперь, дяденька, понятно, что такое гриболов! А то думаю: рыбак, а сухой; с удочкой, а в лесу; в сетке — грибы… Выходит, у рыбаков на безрыбье и гриб рыба!
Ну ни чешуи вам, ни плавничка. То есть — ни корешка, ни шляпки! Как говорят, ловись, рыбка… не рыбка, грибы! Большие и маленькие.
Клёв на уду! Нет, — гриб в корзинку! Тьфу ты! Запутался, как лéска! Не в корзинку, а в садок!
Ну и денёк выдался! Прямо гриболовный. Даже в голове всё вверх ногами!
Летела Муха над лесной полянкой. Вдруг видит — голубой колокольчик растёт. Да такой большой, славный! Сверху будто крыша голубая, с боков будто голубые стены, снизу — голубенькие зубчики, будто крылечко резное. Чем не дом?
— Терем-теремок, кто в тереме живёт?
Никто не отвечает, пусто в голубом домике.
— Ну, — говорит Муха, — стану здесь жить.
Залезла внутрь и стала жить-поживать. Цветочной пыльцой закусывает, цветочным медком запивает. И тепло в теремке, и уютно!
А на дворе — осень. Ночи всё холодней, цветов на лугу всё меньше. Насекомышам жить негде!
Летел мимо Жучок, увидел голубой колокольчик.
— Терем-теремок, кто в тереме живёт?
— Я Мушка-вертушка. А ты кто?
— Я Жучок-старичок. Пусти меня к себе жить!
Пустила Муха Жучка, стали вдвоём жить-поживать. Цветочной пыльцой закусывают, цветочным медком запивают. И тепло в теремке, и уютно.
А на дворе — осень. Ночи ещё холодней, цветов на лугах ещё меньше. Насекомышам жить негде!
Летел мимо Комар, увидел голубой колокольчик.
— Терем-теремок, кто в тереме живёт?
— Я Мушка-вертушка.
— Я Жучок-старичок. А ты кто?
— Я Комарик-сударик. Пустите меня к себе жить!
![Вести из леса i_111.png](https://litlife.club/books/292418/read/images/i_111.png)
Пустили и Комара в теремок, стали втроём жить-поживать. Цветочной пыльцой закусывают, цветочным медком запивают. И тепло в теремке, и уютно!
А на дворе — осень. Ночи совсем холодные, цветов на лугах совсем не осталось. Насекомышам жить негде!
Летел мимо Шмель, увидел голубой колокольчик.
— Терем-теремок, кто в тереме живёт?
— Я Мушка-вертушка.
— Я Жучок-старичок.
— Я Комарик-сударик. А ты кто?
— Я Шмель-бобыль. Пустите меня к себе жить!