— Ну, здравствуй, Андрюха. Уж и не чаял встретиться. Надеюсь, ты рад так же, как и я.
Хотя радости он испытал немного. Из зеркала на него смотрело уставшее осунувшееся лицо, покрытое синяками и отекшее в районе глаз и переносицы.
Анна тихонько подошла и стала рядом.
— И как прошло знакомство?
— По-моему, он доволен, — Андрей улыбнулся своему отражению.
— А ты?
— Ужас какой-то. Хотя я, может, чего-то не понимаю? — Андрей почти с испугом посмотрел на Анну. — Скажи, только честно, и это, — он указал на зеркало, — называется красивым? Кошмар, а что же тогда некрасивое?
Анна засмеялась.
— Дурачок. Это последствия операции. Так было и в первый раз. Скоро все пройдет.
— Да? Ну, спасибо, успокоила. А то я уже испугался, — он еще раз внимательно посмотрел на свое отражение, сильно сощурив глаза. — А мне не мешало бы побриться.
— Я пришлю к тебе Дениса.
— Э, нет. Я хочу сам. Сам! Понимаешь?
— Во-первых, ты еще не так хорошо видишь. Во-вторых, ты никогда этого не делал. И на что это будет похоже?
— Хорошо. Пусть приезжает Денис. Я попробую, и если не выйдет, он все исправит.
— Ну что, пошли в палату? Мне еще к профессору зайти нужно и вернуться в салон. Днем приедет Полина Викторовна. Она, наверное, вся извелась. Я бы ее директора школы убила! Не мог отпустить. Открытый урок у них, видите ли.
Простившись с Анной, Андрей зашел в перевязочную. Глаза болели, разболелась и голова. В палату возвращался наощупь. Лег, задумался. Впечатлений было море. Даже если бы он больше не видел, то воспоминаний хватило бы на всю оставшуюся жизнь.
“И это всего лишь за каких-то полчаса! Я даже толком ничего не рассмотрел. Цвета… Надо будет спросить, какой их них какой. И телевизор посмотреть, и книги. Но, это потом. Вначале надо изучить Анечку. Всю, всю, всю. Она же мне новую жизнь подарила! Я просто обязан сделать ее счастливой. Я уже точно знаю, чего ей не хватает”.
Куда он ни поворачивался, всюду было его отражение. Какая-то зеркальная комната. Андрей ничего не понимал. Он подошел к одному из зеркал, дотронулся до своего отражения, оно исчезло вместе с зеркалом, оставив на своем месте зияющую пустоту. Андрей отшатнулся и уперся спиной в другое зеркало. Оно проделало тот же трюк, что и первое. Андрей стал посередине комнаты, не понимая, что происходит. Остальные зеркала пока были на месте, но то, что было в них, стало меркнуть, и он увидел черный силуэт, который зловеще улыбался. Вдруг совершенно отчетливо услышал смех. Андрей не сразу сообразил, откуда он раздается, а когда понял, ужаснулся. Смеялось “то”, что-то черное, указывая на Андрея костлявой рукой. Смеялось не одним отражением, а всеми зеркалами сразу.
— Я жду тебя, Маугли! — кривляясь, прокричало оно. И тут же стало рассыпаться на мелкие фрагменты.
Андрей в страхе закрыл лицо руками, а когда опустил их, все было как всегда. Серпантинная дорога ввысь и бесконечная пропасть внизу. Только на этот раз он не успел ступить на дорогу. Его уже вовсю закручивало, засасывало в бездну. Но теперь ему было не все равно. Он не собирался так просто сдаваться. Но сила, поглощающая его, была гораздо мощнее. Андрей посмотрел под ноги. Ног уже не было. Они растворялись, непонятно где и как. Он поднял голову вверх. Там тоже была темнота.
— Ну где же ты? — крикнул он в пустоту в надежде, что ангел его услышит. Но его не было. — Помоги! Я не хочу!
Голос потонул в каком-то вакууме. Андрей, вдруг понял, что от него ничего не осталось, кроме… Кроме чего?
“Что же тогда сейчас думает? Моя сущность, моя душа? Где я?”
Пока Андрей размышлял над случившимся, темнота отступила. Её сменил пестрый маскарад красок, и он понял, что может с легкостью перемещаться внутри всей этой манящей прелести, этого таинственного мира. А там, дальше, было еще что-то более грандиозное, загадочное… Он было устремился вдаль, когда услышал голос. То был Ангел. Андрей поискал его глазами, но не нашел.
“А ну его. Пусть себе зовет. Надо было раньше, а что теперь?..”
Он, не оборачиваясь, понесся за тем, что его так влекло и возбуждало. Он умчался, так и не услышав печальное, надорванное тоской: “Ты же обещал больше никогда не уходить от меня”…
Андрей пробудился, тяжело дыша, не соображая: в реальности он или все еще во сне. Он даже забыл, что может видеть. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.
“Что за напасть такая? Что за неотвязный сон? И что за чудище мне приснилось?”
В это время в палату вошли Полина Викторовна и Денис.
— Здравствуйте, Андрей Николаевич. Вам привет от всех наших и поздравление с успешным исходом операции. — Денис держал огромный букет желтых хризантем. — Там Анну Александровну все поздравляют, куча звонков. Откуда только узнают? А она, между прочим, готовит на вечер сабантуй.
— Ну и правильно делает, — Андрей устало улыбнулся.
— Сынок! — Полина Викторовна устала ждать, когда Денис закончит. — Я так рада, сынок…
Она села рядом с сыном, поцеловала его в лоб.
— А почему ты еще в повязке?
— Ну, я подожду в коридоре, — Денис наконец сообразил, что лишний. — Позовете, когда понадоблюсь.
Полина Викторовна гладила сына по голове и плечам.
— Мама, не нужно, не плачь. Уже все нормально. Лучше развяжи повязку: я хочу на тебя посмотреть.
— Ты и вправду видишь? — Полина Викторовна не могла поверить.
— Правда, мама, только еще очень плохо, и глаза быстро устают. Профессор сказал, что после процедур будет лучше, но очки придется носить все равно.
— Подумаешь, очки.
— Нюта тоже так сказала. Представляешь, какая она красивая?!
— Я знаю.
— Я такой счастливый, мама. Неужели это не сон? Порой мне кажется, что это происходит не со мной. За какие заслуги мне все это?
— Не думай об этом. Раз дано, значит, так надо. Просто живи.
Она поднялась и стала развязывать повязку. Смотав бинт, отступила на несколько шагов назад.
Андрей какое-то время сидел с закрытыми глазами. Потом медленно открыл, сощурился и улыбнулся.
— Какая ты у меня…
Полина Викторовна с нетерпением ожидала возвращения Анны. Девушка позвонила и предупредила, что задержится в салоне с сотрудниками, а потом еще заедет к Андрею. Полина Викторовна, отпустив весь обслуживающий персонал, устроилась в спальне детей почитать. Она вообще старалась меньше передвигаться по этой огромной квартире. Ей было страшно. Лично она ни за какие коврижки не согласилась бы жить в этом бесконечном «пространстве».
Полина Викторовна вообще не любила быть одна. Она всю жизнь проработала в школе среди нескончаемого шума, смеха, суеты, и ей казалось, что только в такой среде она способна существовать. Когда Андрей ушел к Анне, ей стало так невыносимо одиноко и тоскливо, что все вечера Полина Викторовна, вопреки своим привычкам, засиживалась допоздна на улице. Она даже нашла в этом какую-то прелесть. Соседки — завсегдатаи скамеечек — вначале с опаской косились на нее. Надо же, никогда не останавливалась, чтобы поговорить, а тут с середины лета добровольно влилась в их компанию. Но постепенно отчужденность растаяла. И Полина Викторовна поняла, что ее наконец приняли в негласный дворовой клуб “Хочу все знать”. Когда настала осень, то уличные посиделки перетекли в посиделки квартирные. Одинокие женщины поочередно собирались то у одной, то у другой дома. Вечера заполнялись чаепитием, просмотром очередного сериала, иногда игрой в лото или карты, и непременным атрибутом были нескончаемые разговоры.
И сейчас в квартире Александра Станиславовича Полину Викторовну угнетало одиночество. Особенно в такой день. Будь она у себя, то непременно бы устроила роскошный ужин с добрыми соседками. А так ей пришлось довольствоваться ужином в одиночестве и томительным ожиданием Анны. Но все это, конечно, ерунда. Главное, что с Андреем теперь все будет в порядке. Полина Викторовна улыбнулась себе. Да и внуки не за горами.