— Все, что вы сейчас перечислили, — уточнила Ия.
— Как это потеряю? Оно что, все исчезнет, или я попаду на необитаемый остров? Глупости вы какие-то говорите.
— Но все-таки. Если представить, что такое случится, — настаивала собеседница.
— Я не хочу этого представлять. И вообще, простите, мне пора, — Андрей раздраженно поднялся, и, несмотря на то, что глаза были закрыты повязкой, уверенно пошел в палату.
— Одну минуту, Андрей, пожалуйста, — девушка пошла за ним следом.
Андрей остановился.
— Ну, чего еще?
— Пообещайте, если такое случится, вы найдете в себе силы все вернуть назад. Это очень важно.
— Обещаю, будьте спокойны, — и пошел прочь от назойливой девушки.
“Держат каких-то психопатов”.
Ия провела взглядом молодого человека. В это время в конце коридора показалась Анна. Улыбаясь, она подошла к Андрею. Она увидела, что в метрах десяти стоит девушка. Не успела ее разглядеть, та сразу повернулась и, прихрамывая, пошла в противоположную сторону. Мелькнувшее лицо показалось знакомым. Особенно шрам. Или ей померещилось? Впрочем… Анна тут же переключилась на Андрея.
— Ты опять в повязке? Что-то не так?
— Все хорошо, Нюточка. Я просто ждал тебя. Мне неинтересно все познавать самому. Я же привык все делать с тобой вместе.
— Я тоже. Пошли к тебе.
Войдя в палату, Анна первым делом поинтересовалась, где Владимир. Получив разъяснения, успокоилась. Провести Дмитрия Васильевича было бы забавно.
— Ой, забыла, я же тебе тут всяких вкусных вещей привезла, — по-деловому поставила пакет и собралась извлекать продукты.
— Нюта, ты решила меня к Новому году откормить и заколоть?
— Ага, тебя как раз заколешь, — ехидно ответила Анна. — Ты же после операций скоро на скелета станешь походить. И не спорь.
— Ага. Ты как раз тот случай, с которым можно поспорить.
Анна оставила пакет в покое. Уселась за стол и, подперев лицо руками, спросила:
— Вот интересно, и в кого ты такой вредный? Мама такая интеллигентная женщина, папа вроде тоже не на шахте работал.
— А меня с детства все баловали, — Андрей улыбался.
— Очень, знаешь ли, заметно, как из балованного ребенка получился балованный дядечка.
Анна подошла к нему.
— Развяжем?
— Давай.
Андрей долго изучал лицо Анны. Закрывал глаза, проводил по нему рукой, потом открывал, щурился и долго всматривался в такие знакомые незнакомые черты.
— Если бы я видел, какая ты красивая, я бы влюбился в тебя с первой минуты, — сказал он, отводя от нее взгляд.
— А с какой минуты ты влюбился?
— Озадачила, — Андрей наморщил лоб. — Вначале, мне было просто интересно. Зато потом я тебя возненавидел. А влюбился? Кажется, уже дома, вернувшись от тебя, я понял, что совершил ужасную ошибку. Я все время вспоминал день, проведенный с тобой, и вдруг осознал, что погиб. А ты говоришь, что влюбился, — Андрей поежился. — Странно, что ты об этом не спрашивала.
Анна присела рядом.
— Происходило столько всяких событий… Настоящее казалось просто сумасшедшим, а будущее — таким головокружительным, что о прошлом старалась не вспоминать.
— Я тоже не вспоминал, пока ты не спросила. А тогда я был в отчаянии. Я не мог предположить, что это произойдет со мной. Будешь смеяться, но у меня даже мелькнула мысль, — Андрей заулыбался, — что я смогу вновь тебя встретить в подвале завода.
— Не буду я смеяться. Сложись все по-иному, вполне вероятно, что и встретил бы именно в подвале. Я собиралась тебя «случайно» встретить, и там, кстати, тоже.
— Боже мой, сколько сложностей.
— Вот-вот. Хотя у нас были телефоны друг друга. Андрюша, мы, наверное, дураки?
— Я бы сказал по-другому. Мы были растерянные, несчастные, беспомощные влюбленные, а поэтому, безусловно, дураки.
— Почему были?
— Потому что растерянность сменилась решительностью, несчастье — счастьем, беспомощность — уверенностью, а влюбленность — любовью. С чем я нас и поздравляю, — Андрей поднялся, подошел к пакету и достал апельсин. — И вот этим ты собиралась меня кормить? — как ни в чем не бывало спросил он.
— Андрюша, ты невыносимый! Диву даюсь, как я терплю твои издевательства?
— Потому что любишь. Лови! — и бросил апельсин Анне.
Анна, не ожидая такой выходки, апельсин не поймала, и он попал ей в лоб. Она сперва хотела рассердиться, но засмеялась.
— Тоже еще мне, снайпер.
— А, так ты издеваться вздумала? — игривым тоном сказал Андрей. — Придется с тобой разобраться, — стал подходить, демонстративно подкатывая рукава. — Сейчас прольется чья-то кровь.
— Ну нет уж, дудки. Я лучше сразу сдамся в плен. — Анна легла на постель. — Лежачего не бьют.
Андрей наклонился над ней, поправил волосы.
— Ты смешная. Я тебя очень люблю. Подвинься, я присяду. Пленная ты моя.
Сел. Анна обвилась вокруг его тела.
— Нюточка, ты не находишь, какие презабавные вещи происходят с нами и вокруг нас?
Анна отрицательно покачала головой.
— Скажи, — Андрей внимательно посмотрел на девушку. — А если бы вдруг произошло какое-нибудь событие и все исчезло из твоей жизни. Что тогда?
— Это невозможно, — Анна потянулась.
— Ты не ответила? Что бы ты делала, лишись всего?
— А ты бы остался?
— Да, наверное, — неуверенно сказал он.
— Тогда ничего. Мы бы вместе все сделали.
— А если бы не остался? — Андрей никак не мог понять, для чего он это спрашивает.
— Андрюша, в чем дело?
— Знаешь, я хочу, чтобы у нас был ребенок.
— Ну и переходы у тебя. Очень своевременно захотел. Особенно после таких разговоров.
— Прости, я тебя расстроил.
— Скорее напугал.
— Не знаю, какие-то дурацкие мысли в голове.
— Не волнуйся: я тебя от них скоро избавлю. Ты к тому времени сможешь вернуться домой, вот там и исцелишься.
— Это мне что, ждать целую неделю, пока ты позволишь мне «исцелиться»? — с ужасом спросил Андрей.
Анна засмеялась.
— Нет, любовь моя. Этого неделю ждать не нужно. Я про другое.
— Про какое другое?
— Когда приедет отец, а это будет как раз через неделю, я поделюсь с вами некоторыми планами на будущее.
— Что-то уже придумала?
— Ну, не совсем придумала, но “что-то”.
Полина Викторовна неожиданно проснулась. Посмотрела на часы. Скоро полночь. Анны еще не было. Нужно подняться и переодеться в ночную сорочку. Она встала с кресла. Из носа потекла кровь.
“Давление, что ли?”
В кармане халата носового платка не оказалось. Подошла к шкафу. Где-то там, на полке, она видела. Платки лежали стопкой. Взяла один. Неожиданно полка рухнула и на пол упало все ее содержимое. Полина Викторовна вздохнула.
“Сначала в ванную, потом здесь приберусь”.
От холодной воды кровотечение сразу прекратилось. Посидев еще несколько минут с запрокинутой головой и убедившись, что все в порядке, она подошла к шкафу, чтобы собрать выпавшие вещи. В глаза бросилась новая упаковка. Полина Викторовна подняла ее, внимательно рассмотрела. Это были капроновые чулки. Что-то тревожное и пугающее вспомнилось и сразу отступило. Она с интересом достала их из упаковки. Очень красивые. Черного цвета. С кружевной резинкой и стрелой сзади.
“Почему Анна их не носит? Наверное, бережет для особо торжественного случая. А, может, забыла про них? Нужно напомнить ей. Вот Шурик приедет — будет повод. Они же собираются отпраздновать его приезд и Андрюшино выздоровление. Будет много гостей. Анечка должна быть неотразимой”.
Полина Викторовна положила чулки в карман халата — так о них не забудет.
Щелкнул дверной замок. Вошел Дмитрий Васильевич, а с ним и Анна.
— Добрый вечер, Полина Викторовна, — девушка была в прекрасном настроении.
— Как Андрей?
— Велел кланяться, — вставил Дмитрий Васильевич. — Полина Викторовна, поужинать бы.
— Я сейчас разогрею.
— Почему вы, а где Лариса?
— Да отпустила я всех. Не могу, когда чужие люди снуют.