– Эй, Люк! – кричит Джереми. – Не хочешь проверить, можешь ли ты еще отобрать у меня мяч?
– Похоже, мне бросили вызов, – обращаюсь я к тренеру. – Надо бы показать парню, что ему есть еще чему поучиться. Поглядим, получится ли у меня немного сбить с него спесь, а?
Он смеется.
– Ну, а мне пора уходить. Жаль, я не смогу выбраться на игру в воскресенье.
Внезапно рядом со мной появляется Стивен.
– Спасибо за тренировку, мистер Чарльстон, – говорит он. – Мы вас не подведем, честное слово.
– Ты молодец, парень, – говорит мистер Чарльстон. – Только помните, что главное – получить от игры удовольствие.
Я хлопаю Стивена по плечу.
– Уверен, с тобой мы увидимся до воскресенья.
– Уже завтра, мистер Люк. – Заметив в куче ярко-оранжевых тренировочных манишек укатившийся мяч, Стивен засовывает его подмышку и бежит к середине поля за Саймоном.
А я иду к Джереми, который, раскинув руки, пытается удержать мяч на макушке.
– Дай сюда, – говорю, и он позволяет мячу упасть между нами, но прежде чем я успеваю поймать его на ступню, перехватывает и начинает кружить с ним вокруг меня. – Нахальный мальчишка. Это ты сейчас улыбаешься, но погоди…
Я бегу за ним, пока он ведет мяч к воротам. Это наша игра – уже столько лет. В первые годы отбирать у него мяч не составляло труда. Я даже время от времени нарочно проигрывал.
Но теперь… теперь стало сложнее. Я знаю, что без пары серьезных финтов мне с ним не совладать.
– До первого гола, – говорю я, задевая мяч краем ступни ровно на том расстоянии от Джереми, которое требуется, чтобы у меня появился шанс забрать контроль над мячом. Если мне хватит скорости.
У меня почти получается. Но Джереми быстро возвращает себе преимущество: вильнув бедром, он меняет направление и уводит мяч за собой. Прием выполнен безупречно, и мне хочется его похвалить, но тут он произносит:
– Ну же, старик! Это все, на что ты способен?
Игра началась.
Так легко он у меня не отделается.
– Сейчас я покажу тебе старика.
Мы играем так минут двадцать и вскоре остаемся на поле одни. Низкое вечернее солнце согревает нам спины.
Завладеть мячом у меня получается дважды, однако оба раза, когда я готовлюсь забить, Джереми делает блок. Но больше этому не бывать…
Чувствуя, как по спине течет пот, я закатываю рукава до локтей. Джереми держит мяч под ногой и ухмыляется мне. От него до ворот – всего ничего.
– Не радуйся раньше времени. Ты еще не забил.
– Нет, но забью. Вот увидишь. – Он делает ложный выпад и подошвой утягивает мяч обратно к себе. Но на сей раз я к его трюку готов.
– Тебе просто повезло, Люк, – насупившись, сообщает Джереми, когда я выбиваю из-под его ноги мяч.
Приходит мой черед ухмыляться.
– А кто тебя обыграл? Вот этот старик. – Намереваясь забить, я веду мяч к дуге штрафной площади.
Джереми преследует меня по пятам, и я пытаюсь от него оторваться, но он слишком хорош. Впрочем, хвалить его я не намерен. Теперь-то мне ясно, что имел в виду тренер, сказав, что он нахальничает на поле.
– Если в следующие пять минут я смогу отобрать у тебя мяч и забить, – произносит Джереми, – ты купишь нам на ужин рыбу с картошкой-фри?
– Предлагаю вот что, – говорю я, подбираясь еще на несколько шагов ближе к воротам. – Если я проиграю, тогда куплю, но если забью, то ужин сегодня будешь готовить ты. От начала и до конца. У меня дома целый пакет грязной картошки, которую надо почистить для пастушьего пирога.
Я точно знаю, что парень ненавидит чистить картошку, и, когда он стонет, смеюсь. Но очень скоро его самонадеянность возвращается.
– Договорились, Люк. Я закажу себе рыбу, спринг-ролл и кукурузные блинчики. А на десерт – обжаренный шоколадный батончик.
Выждав момент, я резким движением огибаю его.
Джереми застигнут врасплох, и пока он чертыхается позади, я устремляюсь к воротам. С воплем цепляю мяч на носок и отправляю в сетку.
– Да! – Я даю перекладине пять. – Учись, пока я жив, парень!
Он догоняет меня и, схватившись за волосы, стонет.
– Черт. Ты не должен был… как ты… блин.
Я хватаю его в охапку и костяшками пальцев ерошу ему шевелюру. Потом, замерев, поднимаю нос в воздух.
– Чем это пахнет, а?
– Только не говори, что победой. Это такой отстой.
Я подбираю мяч.
– Нет. Но я чую запах пастушьего пирога.
– Может, реванш? – Он делает умоляющее лицо.
Я качаю головой. С меня на сегодня достаточно. Плюс – если учесть, что большую часть поединка мяч контролировал Джереми – рисковать было бы глупо.
– Это всего лишь картошка. Скажи спасибо, что тебе не придется массировать мои больные стариковские ноги.
Он морщит нос.
– Фу. Гадость.
Я смеюсь и перекладываю мяч в другую руку.
– Ну что…
Идем? Я поднимаю голову, и последнее слово замирает у меня на губах. На другом конце поля стоит Сэм и, засунув руки в карманы, улыбается нам. Половину его лица омывают теплые оранжевые лучи заходящего солнца. Высвободив обе руки, он аплодирует нам.
– Отличное шоу, парни.
– Какого. Хрена? – Джереми останавливается как вкопанный, потом шипит в мою сторону: – Что это у папы на голове?
– Ты про его волосы? – говорю я, не в силах отвести взгляд от Сэма и от плавной грации его широких шагов, пока он идет нам навстречу.
– Что с ними случилось? – Он начинает смеяться и по мере того, как мы приближаемся, смеется все громче. В его глазах блестят слезы. – Е-мое. Не может быть. Ирокез?
Я проглатываю усмешку.
– Не совсем.
– Но почти!
– Люк, – говорит Сэм и ловит мяч, который я бросаю ему. – Надо было мне догадаться, что ты собираешься забрать его с тренировки. Я приехал и увидел, что на парковке стоит твой пикап.
– Решил рассказать команде план насчет их важной игры.
Сэм подбрасывает мяч вверх. Пытается подхватить его на ступню, но роняет.
– Глядя на вас, кажется, будто это легко, – произносит он со смущенной улыбкой.
Джереми фыркает, подбирает мяч и начинает показывать отцу, как это делается.
– Ты выглядишь по-дурацки, пап.
Сэм, вроде, доволен, но я цепляю в воздухе мяч и кидаю его Джереми в голову.
– Парень, он выглядит просто отлично.
Из-за света сложно сказать, но, кажется, Сэм покраснел. У меня возникает острое желание обнять обоих моих ребят и притянуть к себе.
Разрешив себе чуть-чуть помечтать, я представляю, каково было бы не скрывать свои чувства, наклониться и прямо при Джереми поцеловать Сэма в губы.
И настолько растворяюсь в мечте, что следующую реплику Сэма не слышу.
– Прости, что? – Я стараюсь не дать глазам опуститься на его рот.
– Похоже, в этом раунде выиграл ты, – произносит Сэм, цепляясь большими пальцами за ремень.
Я снова отбираю у Джереми мяч.
– Естественно. – Потом плечом к плечу с Сэмом начинаю идти в сторону автостоянки. – Кстати, Джереми сегодня готовит нам ужин.
Джереми стонет.
Глава 11
Сэм
Когда Люк звонит нам и приглашает на ужин, Джереми с ворчанием плетется к двери, шаркая по полу так, что у меня сводит зубы.
– Поднимай ноги, – говорю я. – Сложно поверить, что ты так хорошо работаешь ими на поле, когда еле-еле можешь идти по ковру.
Джереми моргает, подняв глаза на меня.
– А? – Потом пожимает плечом, и мы выходим за дверь.
У Люка я, как всегда, не стучу, а просто распахиваю дверь, которую он оставил полуоткрытой.
– Люк?
– Я на кухне, – слышу ответ.
В воздухе плавают знакомые аппетитные запахи, и я следую за ними к столу, на котором стоят 2 больших пакета с картошкой-фри и жареной рыбой. Люка здесь нет, но я слышу, как он звенит чем-то на кухне.
Джереми испускает радостный вопль.
– Черт, Люк лучше всех. – Потом погромче, чтобы услышал Люк: – Ты наикрутейший!