Стих 57. Позде же бывшу, прииде человек богат от Аримафеа, именем Иосиф, иже и сам учися у Иисуса. Иоанн (19, 31 и след.) рассказал еще кое о чем, случившемся до прихода к Пилату Иосифа, говоря: Иудее же, понеже пяток бе, да не останут на кресте телеса в субботу и т. д… о том, как перебили голени у разбойников и вонзили копье в ребро Спасителя. Об этом Иосифе Марк (15, 43) написал, что это был благообразный советник и ожидал Царствия Божия, — благообразный, т. е. сановитый и благочестивый, — советник, т. е. один из членов синедриона в своем городе, официальное лицо, — ожидал Царствия Божия, которое наступит после Второго Пришествия Христова. Лука (23, 50–51) назвал его человеком добрым и правдивым и сказал, что он не участвовал в совете и деле иудеев и происходил из Аримафеи, города иудейского. Иоанн (19, 38) говорит, что он был учеником Иисуса Христа, но тайным из страха пред иудеями. Иосиф был из числа семидесяти учеников.
Стих 58. Сей приступль к Пилату, проси телесе Иисусова…, будучи с ним знаком. Марк (15, 43) говорит, что он осмелился войти к Пилату и просил тела Иисусова. Прежний свой страх он совершенно смыл последующею отважностью и предал себя на смерть за благорасположение к Учителю, возбуждая против себя ненависть всех Иудеев.
Стих 58. Тогда Пилат повеле дати тело. Марк (15, 44) сказал: Пилат же удивися, аще уже умре: и призвав сотника, вопроси его: аще уже умре? и уведев от сотника, даде тело Иосифови. Пилат думал, что Иисус Христос, как какой-то высший, Божественный Человек, будет умирать медленно; но Он, как истинный человек, умер по законам природы.
Стих 59. И приемь тело Иосиф, обвит е плащаницею чистою. Иоанн (19, 38–40) написал подробнее, говоря: прииде же и взят тело Иисусово. Прииде же и Никодим, пришедый ко Иисусовы нощию прежде, нося смешение смирнено и алойно, яко литр сто. Прияста же тело Иисусово и обвиста е ризами со ароматы, якоже обычай есть Иудеом погребати. Знаменит был Иосиф и прежде, но сделался еще знаменитее от того, что осмелился взять и почтить тело Иисуса Христа; и не только снял его, но и с почестью похоронил. Погребли тело, намастив смирною и алоем, чтобы оно благоухало и не портилось, так как они воздавали эту честь Иисусу Христу, как простому человеку. Поэтому и мы, принимая в себя Тело Господа чрез причащение, будем намащать его благоуханиями добродетелей как в своих делах, так и в мыслях.
Стих 60. И положи е в новем своем гробе, егоже изсече в камени: и возвалив камень велий над двери гроба, отыде. Один только этот евангелист говорит, что этот гроб принадлежал Иосифу, а другие не обозначили, чей он был. Иоанн (19, 41) сказал: бе же на месте, идеже распятся, верт, и в верте гроб нов, в немже николиже никтоже положен бе и т. д. Вероятно, что и сад, в котором находился гроб, принадлежал Иосифу. Божественным Промыслом устроено было так, что гроб этот был еще новый, чтобы после того, как Спаситель воскрес, нельзя было подумать, что воскрес кто-либо другой. Привалил большой камень при помощи Никодима. Гроб был высечен вроде пещеры.
Стих 61. Бе же ту Мариа Магдалина и другая Мариа, седяще прямо гроба. Марк (15, 47) говорит: Мариа же Магдалина и Мариа Иосиева зрясте, где его полагаху; а Лука (23, 55–56):вслед же шедшыя жены, яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видеша гроб, и яко положено бысть тело его. Возвращшяся же уготоваша ароматы и миро. Упомянутые жены, следуя за погребающими, сидели против гроба и смотрели, где и как полагалось тело, чтобы, возвратившись и приготовив благовония и масти, осыпать ими и умастить тело. Когда Иисус Христос был погребен, наступил уже вечер, в который нельзя было идти ко гробу. Иудеи особенно чтили вечер этой пятницы, не только как предпразднество субботы, но и как праздник по причине Пасхи, потому что в этот вечер должно было закалать пасху. В субботу жены остались в покое, как заповедовал Закон, потому что они соблюдали еще Закон и обычаи; а в воскресенье хотели идти ко гробу, — что и сделали, как будет сказано несколько после. Так как они не имели еще высокого понятия о Воскресении, то и надеялись найти там погребенное тело.
Стих 62–64. Во утрий же день, иже есть по пятце, собрашася архиерее и фарисее к Пилату, глаголюще: господи, помянухом, яко лстец он рече, еще Сый жив: по триех днех востану: повели убо утвердити гроб до третияго дне, да не како пришедше ученицы Его нощию, украдут Его и рекут людем: воста от мертвых: и будет последняя лесть горша первыя. Утвердить гроб, т. е. запечатать и поставить стражу. Так как всякий должен был уверовать, что Иисус Христос умер, погребен был и воскрес, то смотри, как эти три обстоятельства засвидетельствованы врагами: обрати только внимание на слова их. Слова: помянухом, яко лстец он рече, еще Сый жив — свидетельствуют о том, что Иисус Христос умер; следующие затем — повели утвердити гроб — подтверждают, что Он не был украден, когда был охраняем гроб, и следовательно, Воскресение Его достоверно. Можно также спросить, когда Иисус Христос сказал: по триех днех востану? Что востанет в третий день, об этом Он часто говорил ученикам, а что по триех днех востану, Он никогда не сказал. Это заключение иудеи вывели из указаннаго им примера Ионы. Последним обманом называют Воскресение Иисуса Христа из мертвых, а первым — то, что Он был Сын Божий. О, бессмысленные! Подумайте, для чего ученики украли бы тело. Если бы Иисус Христос не воскрес в третий день, как обещал, то очевидно, что обманутые Им и сделавшиеся чрез Него врагами всего народа, безродными и бездомными, они скорее отвратились бы от Него и возненавидели бы как обманщика, а поэтому не пожелали бы и украсть Его. Но не могли бы они в таком случае убедить и народ, что Иисус Христос воскрес из мертвых. На что они могли полагаться? На силу своего слова? но они были необразованны. На множество богатства? но они были беднее всех. На славу своего рода? но они были неизвестные из неизвестных. На свое количество? Но их было не больше десяти. На славу своего отечества? Но они происходили из неизвестных стран. Может быть, на обетования Учителя? Но какие? Если бы Он не воскрес, они не верили бы и Его обетованиям. Отсюда ясно видно, что напрасно вы предполагаете, что ученики могли украсть Его; это не вероятно по указанным причинам.
Стих 65. Рече же им Пилат: имате кустодию: идите, утвердите, якоже весте. Как спира, так и кустодия — отряд воинов. Пилат не позволил самим воинам утвердить гроб, но все относящееся к утверждению поручил собственно первосвященникам и фарисеям в сопровождении стражи. Бог устроил так, чтобы они не могли сказать после Воскресения, что воины, сами утверждая гроб, передали тело ученикам.
Стих 66. Они же шедше утвердиша гроб, знаменавше камень с кустодиею. Не только наметили камень у дверей гроба, приложив к нему печать, но выбрав воинов, каких сами желали, поставили при нем в качестве стражи, — как это откроется несколько ниже, И все это они делали в субботу, нарушая ее в пылу своей ненависти. Так как мы будем говорить о путешествиях жен ко гробу, то благовременно заметим наперед, что евангелисты различными повествованиями о явлениях представляют немалое затруднение для невнимательных. Златоуст не исследовал этого различия; но другие, не будучи в состоянии согласить сказаний евангелистов, много говорили о них. Одни из них, говоря о четырех путешествиях, бывших в различное время, утверждают, что жены были не те же самые, о которых упоминают четыре евангелиста, но другие, одного имени с ними. Другие же соглашаются с первыми относительно четырех путешествий, но утверждают, что они были совершены одними и теми же женами. Но тех и других, как говорящих легкомысленно и неосновательно легко опровергнуть, если только кто либо внимательнее вникнет в сказания евангелистов. Мы же, испросив себе благодати у Того, Кто был погребен и воскрес, постараемся примирить эти сказания и ясно показать согласие между собой всех евангелистов.