Она наградила меня скептическим взглядом.
— А я слышала другое. Что Вы смогли его буквально выдернуть с того света! — она понизила голос и слегка подалась ко мне.
— Это сплетни. Вы же понимаете, Изабелла, что это невозможно. Да, я обладаю даром исцеления, но этого недостаточно.
Изабелла разочаровалась во мне. Это было так заметно, что я еле сдержала победную улыбку. Герцогиня, наверняка, поделится нашим разговором с парой-тройкой доверенных лиц. Те, в свою очередь, перескажут своим друзьям-подругам. Чем слабее меня будут считать враги, тем сильнее я смогу их удивить при встрече. В том, что встреча состоится, можно не сомневаться.
— Надо же, такая романтичная история была, — проговорила герцогиня, придя в себя.
— Видимо, Вы романтик, Изабелла, — осторожно закинула я крючок.
Она смутилась слегка, отчего её наливные розовые щеки сильнее раскраснелись.
— Я верю в любовь, Верелеена. Она может пронзить твое сердце, как стрела, и ты уже не будешь властен над собой. А Вы?
— Я?
— Да. Вы верите в любовь?
Я скривилась. После истории с Эриком мне трудно верить в любовь. Пройдя через боль, я поняла, что любовь, какую описывают в дамских романах, мне не светит.
— Дайте угадаю! Неудачная любовь?
— Можно и так сказать, — наконец выдавила я из себя.
Вдоль стеклянной стены веранды быстрым шагом прошли Дарен с Максом. Они спешили. Дарен выглядел сосредоточенным. Впрочем, как и Макс. Порыв выйти из беседки и окликнуть их, я подавила. Сейчас не подходящее время для разговора. Оберег подождет. Я надеюсь.
— А Вы знали, что капитана Казимова император приставил к учебному взводу в отместку? — герцогиня тоже заметила проходящих офицеров и переключилась уже на них. Я почти выдохнула с облегчением, когда она сменила тему, если бы ни её слова.
— Нет. За что же?
— Император решил женить капитана на младшей дочери барона Овсянникова. Капитана Казимова на тот момент связывали скандальные отношения с женой генерала Яхонтова. По слухам император до последнего прикрывал эту связь. Ведь капитан Казимов его друг.
— Извините, что я вмешиваюсь в Ваш разговор, герцогиня. Знаю из достоверных источников, что капитана сослал не император, а сам генерал Яхонтов, — сказала дворянка, сидящая за рядом стоящим столиком. Голос её был сухой и безэмоциональный. Глаза холодные, как у рыбы, и слегка навыкате. Я задержала на ней взгляд. От женщины сквозило ненавистью и злобой, хотя она пыталась это скрыть за равнодушием.
— Не смешите меня, виконтесса, — ответила ей Изабелла. — Яхонтов — старый пень. Его должность номинальная. Никакой власти он не имеет. К тому же, о жене самого высокого мнения и не знает про её интрижки!
Это и есть та полезная информация, ради которой я сюда пришла?
Слушать эти препирательства потребовало от меня некоторых усилий. Ощущение, будто откусил пол лимона. Так и подмывало встать и уйти.
— У меня сведения из первых уст, — ответила виконтесса и улыбнулась с превосходством.
— Я рада за Вас, — сказала ей Изабелла.
— Графиня, пойдемте, прогуляемся на свежем воздухе. С площадки открывается великолепный вид, — обратилась герцогиня ко мне.
— С удовольствием, — ответила я.
Мы вышли на крыльцо через двойную стеклянную дверь. Вид с площадки и впрямь открывался великолепный. Эндимион садился за горизонт, окрашивая багряным цветом небо. Лужайки перед дворцом в виде отпечатков больших собачьих лап казались черными, ярко контрастируя с белыми резными беседками и дорожками. Шумела вода в фонтанах, ниспадая вниз и омывая площадку на втором уровне.
— Терпеть не могу эту выскочку Луизирскую! — сказала герцогиня. — Думает, что если ходит в фрейлинах у принцессы, то умнее всех.
— Вы правы, герцогиня, виконтесса невыносима. Особенно в последнее время, — сказала пожилая, худенькая, со сморщенным лицом, дворянка. Она вышла следом за нами и усиленно обмахивалась веером.
— Да, графиня, все так и есть, — ответила Изабелла. — Позвольте представить вас. Графиня Оксенбурская. Графиня Ячминская.
Выказав знаки уважения, мы направились вдоль площадки, обрамленной мраморными перилами.
— Капитан Казимов порядочный мужчина, — сказала графиня Оксенбурская.
И она туда же?
— Действительно, в свое время ходили слухи о его связи с Яхонтовой. Но он сам попросил императора отправить его за пределы столицы, чтобы разобраться в себе.
Обсудив личную жизнь Дарена, женщины перешли к обсуждению более интересной темы: личной жизни самого императора. Где было еще запутанней. Личная жизнь императора меня мало волновала. Как и личная жизнь его придворных.
Сославшись на запланированное дело, я покинула чаепитие. Ничего полезного я не узнала, одни сплетни. Либо не та обстановка, либо не то окружение.
В Престольный дворец я возвращалась через женское крыло Георгиевского дворца, как и пришла сюда.
Проходя мимо очередной залы, я услышала голос принцессы. Она была чем-то взволнована. Прислонившись к двери, я сосредоточилась на доносившихся голосах. Способность путешествовать в виде шельта дает очень удобное для службы во дворце преимущество видеть и слышать, что происходит за толстыми стенами.
— Мне не спокойно, Увар, — сказала принцесса. В просторном с высокими сводами помещении её голос разносился эхом.
Мужчина был красив собою и богато одет. На поясе у него висела шпага в золоченых ножнах, инкрустированных сапфирами. Он повернулся к принцессе, проявляя излишнюю внимательность к её настроению, как если бы от этого могла зависеть его судьба.
— Когда она появилась в Карплезире, мне постоянно кажется, что она рядом и может услышать меня, — добавила принцесса гораздо тише.
— Дорогая Абрагель, ты же знаешь, что я принимаю меры, — мужчина попытался погладить принцессу по плечу, но она сбросила его руку. Приступ её страха прошел, уступив ярости.
— Ты принимаешь их слишком медленно эти меры! — прокричала она. — Я уже извелась вся, ты понимаешь?
Лицо графа исказилось от злости, но он опустил глаза, стараясь скрыть истинные эмоции. Он не привык к такому обращению, особенно от женщин. Ведь с такой внешностью, как у него, они должны виться около него и всячески добиваться внимания.
— Успокойся, эта графиня не всесильна. Ты зря так волнуешься! В наших руках сосредоточена мощь всего Ордена! Ей не справиться с нами!
— А если она скажет брату? — Абрагель принялась заламывать кисти, будто от приступа артрита.
— Она ничего не знает, — проговорил он сквозь зубы и все-таки сжал ей плечи, притянув к себе.
— Я боюсь! — прошептала принцесса.
Мужчина наклонился еще ближе.
— Мы стараемся быстрей. У нас все получится, Абрагель, поверь, — последние слова граф прошептал в губы Абрагель, а затем поцеловал её. Постепенно принцесса расслабилась. Поцелуй захватил их обоих. В упоении они наслаждались друг другом, позабыв о делах и разногласиях.
Я отстранилась от двери.
Было над чем поразмыслить. Речь шла обо мне. Еще с похода в сокровищницу я чувствовала страх принцессы, хотя логичных оснований для него не было. То, что принцесса может быть суеверной или бояться магов, мне мало верилось еще тогда.
Вызывало опасения, что именно они готовили. И какой Орден имел ввиду мужчина?
Хотелось бы обсудить услышанное с Дареном, но он уже дал понять, как относится к информации, прямо или косвенно порочащей императорскую семью.
Одно теперь я знаю наверняка: принцесса что-то скрывает от императора и боится меня, полагая, что я могу помешать её планам. Также то, что Абрагель находится под влиянием этого дворянина.
Чтобы делать обоснованные выводы, нужно больше информации. Пока у меня её разрозненные части.
Войдя в свои покои, я заперлась на ключ.
Перед сном я решила навестить Чарующий лес. Меня тянуло туда магнитом. Как справляется Путята с гостями? И как Грида справляется со свалившимися на неё проявлениями магии? Ведь она еще ребенок.
Чтобы обезопасить себя, я начертила защитный круг и легла в него, подложив под голову подушку. Как я уже говорила, во время путешествий шельта случаются всякие неприятности. Умереть от того, что из носа пойдет кровь от перепада давления, мне, как магу, было бы стыдно.