Немного помолчав, она ответила:

   - Если я подъеду к вам часов в пять, будет нормально?

   - Абсолютно. Жду вас в своем кабинете...

   Положив трубку, я стала потихоньку собираться. Мне еще надо было заскочить в один ресторан, чтобы написать небольшую заметку - с некоторых пор кроме критики и разнообразных рекламных статей, я начала вести еще и рубрику новостей ресторанного мира, что доставляло мне немало удовольствия. Не знаю почему, но всевозможные кафе, кондитерские или заведения высокой кулинарии действовали на меня успокаивающе. В них мне легко и сочинялось, и мечталось. Можно сказать, что поверхностное соприкосновение с этим бизнесом было моим хобби и позволяло чувствовать себя частью современного мира...

   Чем ближе стрелки пододвигались к пяти, тем учащеннее становился мой пульс. Что я себе напридумывал? Не слишком ли сильно позволил разыграться фантазии? Сейчас у меня есть повод для встречи, а что будет потом? У меня может элементарно не хватить смелости...

   - Да, да, входите, - услышав стук, я забыл обо всем, и устремился к двери.

   - Я не сильно опоздала? - Елена звякнула застежками пушистой черной куртки.

   - Нет, вы удивительно точны. А что, на улице снова стало холодно?

   Ее смех наполнил кабинет смыслом:

   - Вас удивила моя одежда? Не обращайте внимания - мне почти всегда зябко. Даже в такие солнечные дни, как сейчас.

   - Это интересно, - я попытался напустить на себя ученый вид. - Такой симптом может многое объяснить. Давайте присядем... Расскажите мне, в какое время суток у вас обычно начинаются приступы головной боли?..

   Почти час мы проговорили обо мне. Неужели, он действительно сможет мне помочь? Это казалось невероятно, но как хотелось в это поверить! Мигрень? Я всегда думала, что именно так называется то, чем я больна, но по словам Герарда, этот диагноз был мне поставлен ошибочно.

   - Так как же на самом деле именуют медики мой недуг?

   - Зачем вам нужны все эти скучные термины? - он снял очки и аккуратно положил их возле стопки медицинских карт. - Я вас уверяю, вылечить это мне не составит труда. Все очень просто - я сейчас дам вам порошки, вы пройдете трехнедельный курс и, если не станет легче, снова придете ко мне на прием.

   Меня немного смутила такая постановка вопроса:

   - Не знаю, потяну ли я вашу терапию по деньгам.

   Герард махнул рукой:

   - Забудьте об этом. Я же сказал, что вы для меня интересный случай нетипичной мигрени. У меня в книге будет целая глава посвящена этому вопросу. Так что успокойтесь и... Вот, возьмите, - он вытащил из стола целлофановый пакет с бумажными насквозь пропахшими имбирем фунтиками. - Будете принимать два раза в день до еды, разводя в теплой воде.

   - Спасибо... - я замялась. - Даже не знаю, как мне вас отблагодарить?.. Просто как-то не удобно...

   - Поверьте мне, Елена, - он сказал это с каким-то странным выражением лица. - Все немного не так, как вам кажется. Давайте не будем говорить о вопросах благодарности. Просто потому что... Просто потому что не будем. Ладно?

   - Да, - от неловкости я улыбнулась.

   Что означают его слова? То, что он ко мне неравнодушен? Нет, это невозможно. У него такой увлеченный медициной вид. Он женат, занимается любимым делом... Очень хороший человек. Редкий. Да, так и есть. Попался на моем пути действительно порядочный человек, а я не хочу в это верить. Привыкла не пойми к кому, вот и шарахаюсь от любого проявления человеческих чувств...

   На душе потеплело. Я успокоилась:

   - Мы же еще хотели посмотреть мою статью.

   - Да, да, само собой! - я обрадовался возможности продлить наше общение.

   Взяв из Елениных рук тонкие сиреневатые листы, я попытался подумать о деле. Подумать о деле? Нет, я не могу сказать, что все это время мне не удавалось внимательно ее слушать. Я даже умудрился поставить ей диагноз и прописать лекарство, но... Это было очень сложно. Пока она отвечала на мои вопросы, я только и делал, что разглядывал ее красиво очерченные губы, следил за выражением глаз, любовался едва уловимыми движениями бровей... И с трудом вслушивался в то, что Елена говорила. Статья... Надо внимательно прочитать, что я там надиктовал ей, иначе Салтанат, увидев публикацию, меня линчует.

   - А можно, я возьму текст с собой, а утром позвоню вам?

   Она нахмурилась:

   - Мне бы его завтра уже сдать редактору. А так получится очень долго...

   Этот номер у меня не прошел. Придется искать что-то еще:

   - Да, ну что ж. Надеюсь, что вы не сильно будете скучать, пока я все внимательно прочитаю?

   Она кивнула, а я нацепил очки и погрузился в изучение текста. Исправлять практически ничего не пришлось, поэтому уже через пятнадцать минут я отдал ей страницы с небольшими карандашными пометками.

   - Вот, кажется и все. Звоните мне, если начнется обострение на лекарства. Не стесняйтесь...

   Она убрала бумаги в сумочку... Встала... Надела куртку... Застегнула неподатливую скрипучую молнию... Сделала шаг в сторону двери... У меня оставалось меньше минуты на то, чтобы придумать еще один, пусть даже идиотский повод для встречи. Быстрее, быстрее! Вот! Есть! Догадался! Будем надеяться, что это сработает:

   - Елена, скажите, а нет ли у вас знакомых, которые разбираются в компьютерах? А то видите ли какая ситуация - здесь все время что-то ломается, да и вообще работать невозможно из-за пациентов, а дома сгорел мой ноутбук. Надо пойти в магазин, что-то выбрать, а я, как многие медработники, абсолютно далек от техники. Поможете?

   - Конечно! - она радостно встрепенулась. - Как хорошо! Вот я вам и пригожусь. Сегодня свяжусь с моим одноклассником, он обязательно расскажет, что и как надо покупать. Тогда я позвоню вам завтра?

   - Да. Можете завтра, а можете и сегодня. Ничего страшного, компьютер мне нужен как можно быстрее, поэтому, если что-то удастся узнать, наберите мой номер. Хорошо?

   Она кивнула и, попрощавшись, вышла за дверь. Кабинет показался мне пустым и скорбным. Я подошел к окну и посмотрел на вечереющее небо. Что со мной? Как это назвать? Вчера утром я был человеком, который собирался тихо доживать свою жизнь, а сейчас... Сейчас в моей голове бродят какие-то несуразные мысли. Нет, нет... В них нет ничего предосудительного! Разве можно обвинять человека, которому нужна помощь в покупке компьютера? Что я сделал плохого?..

   Я неторопливо снял халат, надел легкую куртку и, закрыв кабинет на ключ, поехал домой, предаваться воспоминаниям об этом восхитительном дне.

   * 21 *

   Ожидая прихода Макса с работы, я старательно варила суп и жарила котлеты. По кухне летали аппетитные запахи приправ, вечернее солнце отражалось в банке с соленьями, на сковородке трещал пассированный лук-порей...

   Мне нравится готовить - когда я этим занимаюсь, вся моя любовь воплощается в блюдах. Я всегда удивлялась женщинам, которые не стараются угодить своим мужьям в еде. Ведь это так важно, продемонстрировать нежность через что-то вкусное. Мне кажется, что Макс умеет это ценить...

   Щелчок замка оповестил меня о его возвращении.

   - Привет, ты что-то сегодня рано! - я улыбнулась и, промокнув руки передником, подошла к Максу. - Я не знала, что ты отпросишься, и еще ничего не состряпала.

   - Ничего страшного, - он стал быстро переодеваться. - Ты доделывай, а я пока займусь компьютером, послушаю радио...

   Я вернулась на кухню и стала тереть морковь. Какое странное задание мне дал вчера Артис - анализировать каждый шаг мужа и следить за всеми его словами и жестами. Может быть, попробовать? Он сказал, это надо для того, чтобы понять, что нас связывает. Ладно. Почему бы и нет. Заодно я докажу и себе, и ему, что дело здесь в любви, а всякие мерзкие видения - всего лишь плод какого-то нервного перенапряжения.