В итоге в ближайшую субботу мы сидели в нашей квартире, отмечали нашу с Ленкой свадьбу, и понятно, что никаких Шелепиных с 'битлами' на ней и близко не было. Все прошло скромно, по-семейному, с родителями, близкими родственниками и друзьями. Хотя я все же не удержался, пригласил Блантера, Ряшенцева, Льва Иваныча и Пономарева, который к этому времени возглавлял школу 'Динамо'. Аукнулось Сан Семенычу третье место в прошлом сезоне, а на его место приняли Соловьева, под руководством которого я стал олимпийским чемпионом. Вот такой поворот судьбы.
Впрочем, Пономарев отнюдь не выглядел подавленным. Улыбался, шутил, вот только ел и пил мало, ссылаясь на проблемы с желудком. Яшин тоже не сильно расслаблялся, поскольку сезон выходил на финишную прямую. Только вчера он защищал ворота бело-голубых в игре с ростовским СКА, закончившейся ничейным исходом. Ну и Блантер в силу своего правильного воспитания спиртным не злоупотреблял, хотя от хорошей закуски не отказывался, благо что мама, взявшая на себя роль хозяйки, то и дело ему подкладывала на тарелку.
— Егор, ну как там, на приеме у королевы? Какая она? — не унимался Ряшенцев.
— Да какая… Обычная. Просто корона на голове да всеобщее уважение. А одень попроще, и выйди она в таком виде на московскую улицу — вообще не отличишь от обычной москвички.
— А в команде-то небось завидуют, что ты побывал на приеме в Букингемском дворце?
— Ну, тоже порасспросили, что да как, но не сказать, чтобы так уж завидовали.
С Матвеем Исааковичем мы успели поговорить и о наших общих делах. То есть о мюзикле 'Notre-Dame de Paris'. Или музыкальном спектакле, если на советский лад.
— Егор, Фурцева мне благоволит, — порадовал меня композитор новостями. — Вернее, поначалу не особо обрадовалась идее поставить музыкальный спектакль, но когда узнала, что идея исходит от вас — сразу же согласилась принять посильное участие. С ее согласия легко решаются многие проблемы. Мы уже собрали состав исполнителей, репетиции идут полным ходом, а на 23 декабря назначена премьера в Театре оперетты.
— Это на Большой Дмитровке? — уточнил я.
— Большая Дмитровка?.. Ах, ну да, она так вроде бы называлась до революции. А сейчас это Пушкинская.
Я не стал рассказывать Блантеру, что в моей истории улице вернули первоначальное название в 1993 году. Теперь-то уже и не факт, что вернут. Хотя я бы лично вернул, и не только этой улице, но и многим другим, а также площадям, скверам, паркам, городам и небольшим населенным пунктам. Уж что-то, а мода на переименование старинных названий во мне всегда вызывала антипатию.
В общем, посидели нормально, гости расползлись в первом часу ночи, в том числе сестра и ее муж, которые на эту ночь слиняли к знакомым, чтобы не мешать молодым. А чего уж тут мешать-то, коль сексом все равно не займешься в силу положения моей возлюбленной. Но уж традиция есть традиция, так что эту ночь мы с Ленкой провели вдвоем. Причем она все же умудрилась доставить мне удовольствие несколько экзотическим для советской женщины способом.
А в понедельник, уже с обручальным кольцом на пальце, я улетал в Лондон. На прощание оставил Ленке приличную сумму денег — пусть ни в чем себе не отказывает — и пообещал приложить все силы, чтобы к моменту появления на свет ребенка опять прилететь в Москву. Хотя сам далеко не был уверен, что клубное начальство меня отпустит. Ну да что сейчас загадывать, нужно еще дожить, а там видно будет.
6 ноября я наконец-то появился на футбольном поле в матче с 'Лидс Юнайтед'.
'Мэлтсэфф! Мэлтсэфф!' — скандировали переполненные трибуны 'Стэмфорд Бридж', когда на 73-й минуте я вышел на замену вместо получившего сильный ушиб Питера Хаусмана.
Не сказать, что я порвал оборонительные редуты соперников, но и обедни, как говорится, не испортил. Во всяком случае, второй мяч — а мы одержали сухую победу со счетом — 2:0 — был забит именно после того, как на мне нарушили правила в трех метрах от штрафной площади 'Лидса'.
Зато в следующем матче 13 ноября против 'Вест Хэма' я уже был готов на 100 процентов! Думаю, хет-трик стал достойным венцом моей 90-минутной феерии на прекрасном изумрудном газоне 'Стэмфорд Бридж'. Первый мяч я забил при счете — 0:1 на 17-й минуте, убежав в отрыв по левому флангу и изящно перебросив мяч через выскочившего навстречу мне вратаря. Второй мой гол пришелся на 63-ю минуту. Тут мы обыгрались в стеночку с Джо Фаскионе и я точно пробил из-под защитника в дальний угол. Ну а третий и последний в игре гол я забил уже под проливным дождем последней минуте встречи дальним ударом из-за пределов штрафной. Честно говоря, тут малость начудил голкипер 'молотобойцев' Алан Дики, выпустивший скользкий мяч из рук в сетку ворот.
17 ноября нам предстоял стартовый матч 1/8 финала Кубка чемпионов УЕФА в гостях против 'Форвертса'. Визит в Восточный Берлин удался, мы уверенно выиграли — 3:0. Один гол на моем счету, дублем отметился Тони Хейтли, причем оба мяча вколотил в ворота соперников головой после моих фланговых навесов.
И в ответном поединке мы не испытывали особых проблем. Предчувствуя, что игра станет легкой прогулкой, Дохерти дал мне передохнуть, но и без меня и еще нескольких игроков основного состава 'Челси' на классе выиграл у немецкого клуба — 2:0.
По жеребьевке в феврале и марте следующего года нас ожидало двухраундовое противостояние с лиссабонской 'Бенфикой'. Но еще до рождественских праздников тяжелую травму в игре с 'Тоттенхэм Хотспур' получил Бобби Тэмблинг. Сыграл, как всегда, самоотверженно, не убрав ногу в единоборстве с защитником 'шпор', но покинул поле только с посторонней помощью. В тот же день нам сообщили диагноз — перелом малой берцовой кости, и сезон для Бобби оказался практически закончен.
Дохерти был сам не свой. Еще бы, подвисла системообразующая позиция атакующего полузащитника, Тэмблинг славился своим умением не только завершать атаки, но и раздавать пасы.
— Нам нужно срочно покупать или арендовать игрока на эту позицию, — заявил Дохерти.
Ну да, как раз трансферное окно было на носу, вот только хороших игроков такого плана никто нам продавать не собирался. Это стало известно буквально в течение недели, которую Дохерти и Мирс посвятили переговорам с боссами других английских клубов. Но те своих лидеров полузащиты ни в аренду, ни тем более на сезон или два отдавать не собирались. По слухам, Мирс, все мысли которого были сосредоточены на выигрыше сразу нескольких трофеев в этом сезоне, предлагал баснословные деньги, но даже этот фактор не сделал конкурентов сговорчивее.
— Что ж, можно попробовать поискать игрока в Италии или Испании, — в сердцах заявил Дохерти на одной из тренировок, когда сам собой зашел разговор о замене Тэмблингу.
И тут меня, как принято говорить, словно обухом по голове ударило, а заодно и черт за язык дернул.
— Том, а что, если взять в аренду на полгода советского футболиста?
— Советского? Хм… И кого ты хочешь нам предложить?
Ну кого-кого… Воронина, кого же еще!
Я еще из той реальности помнил, как здорово играл этот рано ушедший из жизни полузащитник, и в этой он уже давно, еще до меня, стал игроком основного состава сборной. Ну чем не вариант?
Всего-то и делов — договориться с федерацией футбола СССР, а те уже, в свою очередь, решат вопрос с руководством 'Торпедо'. Да и мне все же веселее с земляком будет. Так-то я уже привык к саксонским физиономиям, но иногда все же хочется не только с Федуловым поговорить на родном языке.
Правда, Воронин считался любителем заложить за воротник, при нем 'Торпедо' считалось самой пьющей командой СССР. Да и к слабому полу был неравнодушен, я помнил ту историю, когда он в одной из заграничных поездок пытался соблазнить Софи Лорен. Но все же надеялся, что эти подробности руководство нашего футбола скроет от боссов 'Челси'. Всего-то полугодовая командировка, может, и не сорвется футболист, а валюта для нашей страны лишней не будет.
Так оно и получилось. Через неделю после того, как Дохерти и Мирс стали наводить справки про Воронина, нам сообщили, что новый полузащитник 'Челси' уже летит рейсом Москва-Лондон. А еще сутки спустя Валерий Воронин появился на тренировке команды. Как цивилизованный человек, с каждым из ребят поздоровался за руку. Со мной обменялся рукопожатием последним.