Шелепин и только что выпивавший с ним на брудершафт Семичастный встают и начинают приплясывать, чуть погодя и Пеле, заявившийся на свадьбу в спортивной экипировке, начинает жонглировать мячом, а я краем глаза замечаю, что живот моей Ленки вдруг на глазах начинает надуваться.
— Лисенок, это что с тобой такое? — сипло спрашиваю я невесту.
— Так это же наш сын наружу просится, — с улыбкой отвечает моя возлюбленная.
Живот становится все больше и больше. И в какой-то момент, к моему вящему ужасу, он лопается и из него высовывается голова… нашего дорогого Леонида Ильича.
— Сиськи-масиськи, мать вашу! — заявляет бровеносец и громко икает.
И в это мгновение я просыпаюсь. Сижу на кровати весь в холодном поту и смотрю на Лисенка, которая спит сном праведника, тихо посапывая в подушку. Приснится же такое!
Снова ложусь, обнимаю теперь уже не просто невесту, а свою жену, закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от звука дождя за окном, но уснуть не получается. В голову лезут воспоминания последних дней. Начиная с того момента, как я зашел в офис Джо Мирса и попросил отпустить меня в Москву на несколько дней.
— Почему так срочно? — спросил владелец 'Челси'.
— Жениться собрался. Невеста уже на шестом месяце, а мы все никак свадьбу не сыграем. Вот и выбрал момент, пока еще от травмы восстанавливаюсь.
— Что ж, свадьба — причина уважительная. Я не против, но при одном условии: перелет туда и обратно за твой счет.
— Согласен!
— Договорились! Сколько дней тебе понадобится, чтобы решить семейные дела?
— М-м-м… Ну как минимум три.
— Ладно, дам неделю. Билет на самолет еще не купил?
— Так вашего разрешения ждал.
— И это правильно. Теперь можешь покупать…. Кстати, смотрю, уже без тросточки ходишь?
— Да я почти и не прихрамываю. Думаю, в начале ноября уже смогу выйти на поле.
Так вот и получилось, что почти сразу после фестиваля в поддержку Маргарет и детей, больных полиомиелитом, я отправился в Москву, предварительно даже не предупредив родных и Лисенка. Потому что пока письмо дойдет — минует неделя как минимум, а у меня каждый день на счету.
Учитывая, что я заявился в столицу без предварительного оповещения, никто меня не встречал и вообще не был в курсе моего прилета. Первым делом прямо из аэропорта позвонил Ленке, которая, услышав мой голос, радостно завизжала в трубку. А еще больше оптимизма ей добавило мое предложение идти под венец.
— Твои родители как вообще, не против? — на всякий случай поинтересовался я.
— С ними все нормально, они уверены, что ты как честный человек рано или поздно на мне женишься.
— А с моими… с мамой поговорила?
— Ты же ей письмо, оказывается, написал, про… про мое положение. Так что она сама мне позвонила. Тоже обрадовалась, мы уже с ней несколько раз встречались, рассказывает, как надо себя вести при беременности. Ну я еще и женскую консультацию посещаю, там хороший врач меня ведет…. Слушай, Ежик, а как же мы распишемся? Там ведь заранее надо заявление подавать.
— А вот этот вопрос я сегодня и начну решать, звонить кое-куда. Ничего, если я приеду вечером к тебе домой? Нужно будет все-таки попросить твоей руки у родителей, а заодно и обсудим наши свадебные перспективы.
— Приезжай, конечно, я своих предупрежу. Во сколько тебя ждать?
— Ну, часиков в семь нормально будет? Вот и ладно, целую, до вечера.
Приехав домой, отпер дверь своим ключом. Ну хоть замки не поменяли. Пока строится кооперативный дом, сестра с новоиспеченным мужем живут у нас, но сейчас, как я догадывался, оба были на работе. После окончания педагогического ВУЗа Катька и ее избранник трудились учителями в находящихся по соседству школах. Правда, на окраине Москвы, в районе новостроек. Но все равно удобно, когда можно на работу и обратно идти рука об руку.
Первым делом позвонил маме, обрадовал новостью о своем прилете, она хотела подтянуться ближе к вечеру, но я сказал, что сам вечером еду в гости к Лисенку. Впрочем, пообещал сильно не задерживаться, договорились, что к маме с Ильичом сам подъеду, как только освобожусь. Правда, без подарков, потому что собирался в Москву второпях, не до того было.
Затем пошарил в холодильнике. Котлеты, борщ, холодные промасленные макароны… Ну да, помню, как и в моей реальности мать тоже в макароны капала немного растительного масла, чтобы не слиплись, потому что даже хорошая промывка в дуршлаге вопрос полностью не решала.
Надеюсь, супруги… как их, Гущины? Так вот, надеюсь, супруги Гущины на меня не обидятся, если я украду у них пару котлет и доем макароны. А подкрепившись, принялся звонить в районный ЗАГС. Позвонил для очистки совести, потому что, естественно, мне ответили, что заявления подаются заранее, а уж очередь на роспись и вовсе до середины декабря. После этого мне оставалось только звонить Ряшенцеву, который сначала удивился и обрадовался моему неожиданному прилету, засыпав вопросами о жизни в Лондоне и английском футболе, и только после этого поинтересовался причиной моего звонка.
— Николай Николаевич, тут такое дело… Жениться мне нужно срочно.
— Жениться собрался? Поздравляю! А кто избранница?
Ох уж мне эти отвлеченные вопросы… Только ответив на поставленный вопрос, перешли к сути дела. И тут выяснилось, что мне очень крупно повезло.
— Егор, да ты прямо по адресу позвонил! Моя сестра Ольга Николаевна — директор Дворца бракосочетания на Грибоедова. Вы на какое число хотели назначить свадьбу?
Вот ведь не иначе рука провидения! Тут же договорились, что Ряшенцев немедленно звонит своей сестре, затем перезванивает мне с результатами беседы. Перезвонил через пять минут.
— Завтра она ждет вас в 12 пополудни, распишитесь, а в ближайшую субботу — то бишь через три дня — сыграете там же свадьбу. Подробности, короче говоря, завтра у нее. Запомни — Ольга Николаевна Сухомлина, завтра в полдень она вас ждет у себя в кабинете.
Вот ведь как хорошо все разрешилось-то! Осталось свадебный костюм и платье для невесты купить. Надеюсь, животик у Ленки не очень выпирает, ну да можно будет по-быстрому сшить что-то по фигуре в приличном ателье. Уверен, за хорошую мзду найдутся мастера, готовые на такой подвиг.
Встреча с матерью моего будущего ребенка и ее родителями прошла вполне культурно. Валентине Васильевне и Григорию Петровичу было весьма приятно видеть в женихах дочки знаменитого футболиста и композитора, и новость о завтрашнем визите в ЗАГС они восприняли крайне положительно.
— После этого придется в темпе вальса — то есть крайне срочно — шить невесте платье, ну и я насчет костюма себе подсуечусь, — проинформировал я собравшихся за кухонным столом. — Все финансовые вопросы беру на себя, насчет этого даже не думайте. Включая аренду ресторана и подарки молодым.
Я бы вообще без всего этого обошелся, но общественность не поймет. Посиделки под оливье и стопочку водки на свадьбе — для советского человека святое дело. Кстати, можно ведь позвонить в 'Арагви', может быть, благодаря знакомству с музыкантами удастся застолбить на один денек ресторан? Конечно, влетит в копеечку, но денег на моей сберкнижке накопилось более чем достаточно.
— Егор, ну ни к чему это, давайте просто посидим в уютной домашней обстановке, — переглянувшись с главой семейства, сказала Валентина Васильевна.
— И правда, Егор, зачем такие расходы, только внимание к себе привлекать, — поддержала Ленка.
— Да есть у меня деньги, я же говорю…
Но, глядя в глаза ее родителям, я понял, что они и в самом деле не хотят привлекать излишнего внимания, и совсем не в финансах тут дело. Ладно, хрен с вами, в чем-то, наверное, вы и правы. Вы люди простые, родня Егора Мальцева тоже из пролетариев, так сказать, ни к чему выеживаться, гусей дразнить. 'Скромнее надо быть, товарищ Сидоренкова', как говорил Хазанов в одном из своих монологов.
— Хорошо, я еще сегодня поговорю с мамой, спрошу, какой вариант предпочтительнее.
Мама, впрочем, тоже высказалась в пользу домашних посиделок. Ну вот как выбить из них эту советскую привычку экономить на всем, даже если средства позволяют!