— Как ты нашел это место, Камлен? Только учитель знал, где я родилась, — ее голос звучал резче, чем ей хотелось, выдавая ее, но скрыть обуревающие ее чувства колдунья не могла.
— После твоего рассказа я отправил людей, чтобы они узнали все, что удастся, о том, что произошло много лет назад, когда, по твоим словам, родные продали тебя магу.
— Зачем тебе это было нужно?
— Не мне, Яснина. Это было необходимо тебе, потому что даже спустя годы мысли о случившемся все еще преследуют тебя. Я не поверил, что так много семей вот так запросто отказалось от своих детей только потому, что в их крови проснулась темная сила, поэтому поручил провести расследование тем, у кого это получается лучше всего.
— Это называется значительно проще, Камлен. Ты отправил в Талвинию своих прекрасно обученных соглядатаев.
— Можно сказать и так, — не стал отрицать очевидное князь, — и они оправдали мое доверие. Ты была не первым ребенком, которого заполучил маг.
— Кому, как не мне, знать об этом, — насмешливо отозвалась колдунья, стараясь не смотреть на притихшую, словно уставшую за предыдущий долгий день, деревню внизу. Ее руки невольно сжимались в кулаки, стоило ей только представить, что где-то в одном из этих домов сейчас спокойным сном спят люди, подарившие ей жизнь, а потом жестоко и бесчеловечно отобравшие ее у нее. И им не снятся даже кошмары, которые неотступно преследовали ее столько лет.
— Вот только он солгал о том, что ваши родители продали ему своих детей. Мои люди смогли без труда добраться до правды и найти свидетельства того, что он просто выкрал вас всех.
— Это невозмож… — в горле неожиданно пересохло, заставив ее резко оборвать фразу, не договорив. Она на мгновение закрыла глаза, стараясь взять себя в руки, а затем хрипло продолжила. — Кто-нибудь должен был заметить происходящее, ведь ряд похищений детей не мог укрыться от взглядов магов, даже если никто из людей не обратил на это внимания.
— Пропажу детей из самых разных семей заметили практически сразу, об этом свидетельствуют многочисленные записи, которые хранятся в Ордене и у городских наместников короля. Вот только виновного в этом так и не смогли найти, потому что удавалось поймать только подельников, которые за огромное вознаграждение похищали детей и передавали их человеку, чью внешность они не могли описать, потому что не видели его лица и не слышали его голоса. Подозрения пали на многих магов, которые славились своей любовью к экспериментам, среди них был и твой учитель, но, ни власти, ни маги не смогли связать все эти исчезновения с ним, потому что никто из них не знал, кем в действительности были все пропавшие дети.
— Никто не искал похищенных детей. Пусть учитель и забрался довольно далеко вглубь страны, но он не скрывал своего местонахождения от остальных.
— Ты ошибаешься, Яснина. Их бесплодные поиски продолжались много лет. Пока не стало ясно, что властям и магам не удастся найти никаких следов. И я могу доказать это, потому что на столе в моем кабинете лежит забитая до предела папка с многочисленными отчетами занятых в поисках людей, описывающих всевозможные способы и ухищрения, на которые они шли, чтобы напасть на след неуловимого мага. Только однажды им это практически удалось. В основном похищали детей, которые едва-едва начинали ходить, но однажды пропал ребенок пяти-шести лет. Он должен был быть среди вас самым старшим…
— «Тирон», — про себя отметила колдунья, но не стала говорить об этом вслух. Он был взрослее всех, кто к тому времени уже жил у мага, именно поэтому учитель отдавал ему явное предпочтение, ведь смышленый мальчуган намного быстрее остальных понимал, чего от него хочет наставник и спешил выполнить любое задание на отлично.
— Этот мальчик происходил родом из очень знатной и богатой семьи, глава которой приходился довольно близким родственником королю, — продолжил свой рассказ Камлен, глядя прямо в глаза колдунье, — а также был довольно неплохим магом, никогда не отличавшимся добротой и милосердием. Как ты и сама понимаешь, у них не было никаких причин избавляться от своего одаренного ребенка, наоборот, его рождение стало огромным счастьем для всего рода, потому что он был первым ребенком, родившимся за многие годы брака своих родителей.
— Я слишком хорошо знала своего учителя, он не пошел бы на такой риск.
— Никакого риска не было. Ребенка оберегали, как зеницу ока, это правда. Но ему без труда удалось подобраться к нему с другой стороны. Маг обольстил и соблазнил няню, которая присматривала за своим воспитанником с момента его рождения. Он обманом уговорил ее привести ребенка в дом, где они встречались, чтобы якобы убедиться в том, что ребенок настолько одарен, как об этом говорят. А когда женщина вернулась, чтобы отвести его назад, не было уже ни мага, ни ребенка. Она пыталась бежать, прекрасно понимая, чем вся эта история для нее закончится, но была поймана всего через пару часов. Мальчика без устали разыскивали с пеной у рта многочисленная стража и спешно поднятые его отцом маги, но так и не смогли найти. Но если в предыдущих случаях этим дело и закончилось, то в этом появилась зацепка. Оказалось, доверчивая и влюбленная служанка ждет от мага ребенка. Ее надежно спрятали и приставили к ней охрану, чтобы никто не смог до нее добраться.
— Ребенок мог привести их к его отцу.
— Он тоже так решил, поэтому вернулся и разыскал свою невольную пособницу. Наутро стража нашла лишь остывшие угли и пепел от того, что когда-то было домом и десятком людей. Не пощадил маг и мать своего не рождённого дитя.
— Учитель каждому из нас рассказывал о том, где живет его семья. Я отказалась слушать его, а остальные — нет. Они возвращались, чтобы отомстить.
— Выходит, все они убили своих родных, которые долгие годы не оставляли надежду на то, что однажды их дети вернутся домой.
— И они вернулись, принеся с собой смерть, — как это похоже на учителя. Бессмысленная и глупая жестокость, как доказательство того, что воспитанные им дети выросли в тех беспощадных и бесчувственных хищников, которыми он всегда мечтал сделать их. Но, если все они убили своих родителей, кого тогда лишил жизни Тирон, одним из первых отправившийся в город, который указал ему маг, чтобы поквитаться с семьей, отказавшейся от него?
— Учитель не стал напрасно рисковать и указал на случайную семью, ставшую жертвами мести мальчика, о котором ты рассказывал. Он никогда не рискнул бы отправить его к настоящим родителям, ведь Тирон всегда был неглуп, поэтому сразу бы заподозрил своего обожаемого наставника в обмане. Поэтому он и пожертвовал простыми людьми, чтобы его рассказ выглядел как можно более достоверным и правдивым. А его настоящая семья все еще жива…
— Так же, как и твоя, — князь повернулся лицом к спящей деревеньки, оглядывая невысокие домики, расположившиеся с самого края, — они очень долго искали тебя, отказываясь признать собственное поражение. Твой отец много лет пробыл старостой этой деревни, и он до сих пор занимает этот пост. Местные жители любят и почитают его, поэтому без всякого принуждения помогали ему в поисках. Им удалось поймать одного из соседей, который и помог магу украсть тебя. Он много лет прожил бок обок с твоими родителями, но прельстился золотом, обещанным магом. Насколько я знаю, его этим золотом и набили…
Яснина не была удивлена словами князя, потому что законы в таких случаях отступали на задний план, уступая место справедливой мести и заслуженному наказанию. У людей не оставалось ничего другого, кроме как возможности сторицей отплатить тому, кто причинил им столько боли.
Она с силой сжала пульсирующие острой болью виски, пытаясь хотя бы немного успокоиться. На глаза наворачивались обжигающие и злые слезы. Вот только радости от того, что ей открыли наконец-то правду, не было и в помине. Она прекрасно понимала, что прошло слишком много времени с тех пор, как в крестьянской семье пропал первый и единственный на тот момент ребенок. Много воды утекло с тех пор, у ее родителей, скорее всего, родилось еще много других детей, среди которых были и дочери. Их боль от потери первенца если и не прошла полностью, то уже давно притупилась и уменьшилась, а память о ней осталась только в виде неясных воспоминаний.