— Ты никогда не задавалась вопросом, что было бы со всеми нами, если бы история с нагами так и не всплыла наружу? — Лот приподнялся, устраиваясь удобнее, и подложил под подбородок руку. Он лежал на животе напротив колдуньи, отделенный небольшим, но жарким костерком, тепло от которого уже давно рассеяло холод и промозглую сырость, спустившуюся на землю после дождя с приходом ночи, и заставило его сбросить тяжелую куртку из дубленой кожи.
Яснина пожала плечами и неохотно убрала от потрескивающего огонька озябшие ладони. Она всего несколько минут назад вернулась из короткого дозора, во время которого обошла весь их импровизированный лагерь по периметру, внимательно осматриваясь по сторонам. Лот порывался сделать проверку сам, но колдунья опередила его. В этом была своя справедливость — ведь маг и так целый день шел впереди, не только расчищая дорогу, но и подвергая себя большей опасности в случае нападения. Не то чтобы Лот выглядел уставшим или жаловался, ведь он привык к большим нагрузкам, экстремальным ситуациям и полному отсутствию даже самых простых удобств. Просто Яснина сама устала от долгого бездействия, да и ему не стоило слишком утомляться, ведь им требовалось быть максимально собранными и бодрыми, чтобы дать отпор в случае неожиданной атаки.
— Я часто думала об этом, — колдунья набросила на плечи теплое, нагретое возле огня, шерстяное покрывало, кутаясь в него, — но, к сожалению, ничего хорошего мне в голову не приходило.
— По сути, это и правильно. Меня бы уже не было в живых, так же, как нет на сегодняшний день в этом мире доброй половины магов, с которыми я служил в Ордене. Раз Рогд не посчитал нужным посвятить меня в свои далеко идущие планы, то он прекрасно понимал, что на его предложения я отвечу однозначным отказом.
— И ты сделал бы это?
— Что? — Удивленно нахмурив брови, непонимающе переспросил мужчина.
— Отказался бы? — Уточнила колдунья с легкой улыбкой.
— Не поверишь, но да, я никогда не согласился бы с тем, что он задумал. Более того, сделал бы все от меня зависящее, чтобы помешать воплотить в жизнь далеко идущие планы. Хотя мне и самому с трудом верится в это, благородство в Ордене никогда не было в чести, а я привык не выбиваться из общей массы.
— Все наши беды от того, что мы свыклись с этим, безропотно принимая любые условия, в которые нас ставил Рогд. Каждому из нас было что терять, поэтому все боялись перемен, ведь они могли оказаться и к худшему.
— Верно, после моего вынужденного бегства все мои сбережения и имущество отошли к Ордену, а там было чем поживиться. За долгие годы безупречной службы я успел сколотить огромное состояние, а в итоге остался ни с чем. Не говоря уже о том, что я принадлежу теперь к изгоям, а мое имя, скорее всего, попало в не почетный список нежелательных лиц. Столько лет потратить на трудный и долгий подъем наверх, из грязи, а затем из-за чужой прихоти в мгновение ока скатиться вниз, но на этот раз еще дальше, чем был первоначально…
Маг шутил, видимо, сказывалась привычка, выработанная со временем, но Яснина ясно слышала горечь, звучащую в его словах. Ей самой оставалось только признать его правоту, потому что и она оказалась в похожей ситуации. Колдунья не знала, да никогда и не стремилась узнать, откуда Лот и как он появился в столице. Их знакомство можно было назвать случайным столкновением, ведь оно произошло еще до того момента, как о существовании нахальной и дерзкой ведьмы прознал Рогд и остальной Орден. Они пересекались несколько раз по делу, когда маг обращался к новенькой в Литоре колдунье за помощью, но Яснина не знала, делал ли он это из личной симпатии, потому что она напоминала ему собственное начало, или просто не желал афишировать свои личные проблемы, скрывая их от Ордена и его Главы. Но до нее доходило множество слухов и сплетен, которыми всегда была окружена неоднозначная фигура мага, впоследствии ставшего негласной, так называемой, левой рукой Рогда. Он выполнял самые сложные и щепетильные приказы, требующие особого подхода, которые Глава Ордена не доверял никому другому, кроме него. Поэтому ей было достаточно легко представить, что он чувствовал, когда в один прекрасный день его выбросили за борт жизни, отправив в свободное плаванье, и в скором времени объявили предателем, поставив на его безупречной карьере жирное и несмываемое клеймо отступника, лишившее его всего, что у него было.
— Знаешь, порой мне кажется, что такое понятие как судьба или фатум все-таки существует. Мы столкнулись с несправедливостью, и за короткий промежуток времени она вдруг исправилась, оказавшись огромной удачей.
— Это ты так называешь мою предстоящую женитьбу? — С притворным ужасом переспросил Лот, — ты бы видела список гостей, который мне радостно продемонстрировала счастливая невеста. Я тебе клянусь, когда Азария развернула свиток, он сначала спустился до пола. А когда она закончила перечислять имена, его длина достигала парочки метров. Ну, или нескольких моих шагов, что в целом, одно и то же.
Колдунья с трудом подавила невольный смех, искренне сочувствуя попавшему в переплет магу, и сама помрачнела, вспомнив, что ее, в случае благополучного разрешения всей этой непростой ситуации, ждет схожая участь, только более грандиозная и вычурная, так как свадьба князя должна была стать поистине знаменательным событием в стране.
— Ты, по крайней мере, еще не успел ничего сделать, — уныло утешила его Яснина.
— Да, только наобещал всего с три короба. Думаешь, повелитель не даст мне по морде, если я обману его любимую сестру?
— Уверена, что мордобоем дело не обойдется, и он самолично тебя препарирует, как лабораторную лягушку. Камлен действительно очень любит сестру и дорожит ею, поэтому не позволит какому-то выскочке из Талвинии обижать ее.
— Эй! — Справедливо возмутился Лот, даже подскакивая на своем месте от обуревающего его чувства негодования, — я не какой-то там выскочка! И я не собираюсь ничего подобного делать, потому что на самом деле люблю Азарию. Хоть меня это самого до жути пугает…
— Вот тут я тебя прекрасно понимаю. Я тоже долгое время все никак не могла осознать, как же меня угораздило так влипнуть, и самое главное, как теперь целой и невредимой унести ноги. Но, как оказалось, в делах любовных человеческие мужчины, по крайней мере, один из них, попавшийся на жизненном пути мне, намного опытнее и предприимчивее, чем маги, для которых все это в новинку. Я так и не поняла, каким образом ему удалось так запросто уговорить меня вступить с ним в союз.
— Вот и я сам не заметил, как сделал предложение. Только после того, как Азария восторженно завизжала и прыгнула мне на руки, меня немного отпустило, позволив осознать весь, так сказать, масштаб произошедшего…
— А еще говорят, что маги — коварные и опасные типы, — притворно посокрушалась колдунья, хотя была полностью солидарна с Лотом. Вот только ее все еще никак не отпускало, да и Яснина подозревала, что этого никогда не случится.
Они несколько минут помолчали, погрузившись в свои мысли. Колдунья вглядывалась в танцующие на ветру язычки пламени, слабо потрескивающего, стоило ему натолкнуться на влажное дерево. Лоту потребовалось много времени, чтобы собрать хворост для костра, потому что в степи встречалось мало низкорослых деревьев с искривленными ветвями и редкой кроной. Более того, почти все, что ему попадалось, оказывалось основательно промочено дождем, поэтому костер им удалось разжечь, не прибегая к магии, только благодаря прозорливому Лиму. Целитель удачно подсунул в их походный рюкзак небольшой хорошо закупоренный сосуд с какой-то очень горючей жидкостью, нескольких капель которой хватило для того, чтобы неподдающиеся на все ухищрения мага, отсыревшие ветки запылали ярким и ровным пламенем.
Яснина перевела взгляд на молчаливого Лота и замерла. За его спиной из густой травы, о чем-то тихо перешептывающейся с освежающим и бодрящим ветерком, медленно и грациозно поднимала огромную и шипастую голову гигантская степная змея. Эти плотоядные твари вырастали в длину около пятнадцати метров, а в обхвате легко достигали от одного до двух. Их тела, покрытые жесткой и плотной чешуей, по цвету мало отличались от трав и низкорослых кустарников, в которых им приходилось скрываться, выслеживая добычу. Зеленоватые и светло-желтые продольные полосы на серо-коричневом фоне делали ее практически не отличимой от окружающего их не слишком разнообразного и веселого пейзажа. Колдунья прищурилась, смерив неожиданного ночного гостя оценивающим взглядом. Судя по всему, тварь была сильно голодна, раз решилась напасть на нескольких человек, поэтому могла представлять серьезную опасность. Конечно, им ничего не стоило бы избавиться от ее присутствия с помощью магии, но они договорились в пути обходиться без нее.