— Сто сорок первый, сто сорок первый! — неслось в эфир.
Старшина Марков молчал…
Я — сто сорок первый
Асаевич поднял аппарат.
— Тяжелый, черт. Бери баллон и выходи следом.
Марков возвратился к люку. Он быстро поднялся наверх, включил радиостанцию:
— Заря, Заря! Я сто сорок первый!
И тут же услышал голос дежурного по райотделу:
— Сто сорок первый, где вы находитесь?
Старшина попросил прислать помощь к хозяйственному магазину. Оттуда он сможет одновременно вести наблюдение и за двором, куда выйдет Асаевич с напарником, и за машиной. Сейчас главное — упредить преступников.
Минуты казались вечностью. Первыми приехали две патрульные машины. В одной из них был Ветров. Марков доложил обстановку. Ветров приказал водителям стать за углом, а сам вместе с Марковым и четырьмя работниками милиции направился во двор. Укрываясь за густым кустарником, они приблизились почти к подъезду, у которого стоял человек. Марков прошептал:
— Асаевич.
Ветров молча кивнул головой. Ждать пришлось недолго. Послышался шум мотора, и во двор въехала «Волга». Асаевич подскочил к водителю, со злостью прошипел:
— Где тебя черти носят? Не знал, что и подумать!
— Где носят, где носят! Нашпиговал секреток, поди разберись. Два часа возились, еле завели, — огрызнулся тот.
Из машины вышел еще один. Он был низкого роста и настолько толстый, что даже темнота не смогла скрыть этого.
— Что вы базар устроили? Работать надо, а не языки чесать. Где аппаратура?
— В подвале, — ответил Асаевич и направился в подъезд. За ним пошли приехавшие. Ветров подозвал одного из милиционеров.
— Заблокируйте одной машиной выезд со двора. Три человека ко мне. Вторая машина пусть подойдет к дому…
Работники милиции предотвратили кражу из сейфа предприятия, где накануне не полностью выдана зарплата и большая сумма денег осталась на ночь.
Асаевич рассказывает
Напротив Савича сидел Асаевич. Упираться бессмысленно, и он подробно рассказывал о действиях группы. В кабинет вошел Ветров, стал за спиной следователя, молча прочитал протокол допроса.
— Расскажите, где, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Хоревичем? — спросил Савич.
Асаевич от неожиданности вздрогнул.
— С Хоревичем? Он никакого отношения к нам не имеет…
— Вы отвечайте на вопрос, — перебил Ветров.
— Да, я знаю его. Мы с ним познакомились недавно. Он передал мне привет от знакомого, с которым вместе срок тянули. Хоревич просился пожить у меня несколько дней. Но я не смог приютить его, — сами знаете, под административным надзором состою, каждый день ко мне в гости участковый приходит. Хоревич остановился у знакомого по имени Сергей.
— Как его фамилия?
— Не знаю, но могу показать, где он живет.
— Вы были у Сергея?
— Да, несколько дней назад заходил. Сказали, что Хоревича нет дома, и предложили зайти на следующий день. Но его снова не оказалось.
— А с какой целью Хоревич приехал?
— Он мне об этом не говорил. Сказал, что по делу.
— Почему вы о нем спрашивали, для чего он вам нужен?
— Хотел на дело пригласить. Да, видно, он парень везучий. А то сидел бы сейчас в этом кабинете.
— А как часто вы встречались с Хоревичем?
— Раз пять… Он ведь приехал недавно.
— С кем он дружил в городе? — спросил Ветров.
Асаевич ухмыльнулся:
— Что вы меня все о Хоревиче спрашиваете? Обо мне расспрашивайте. Уверяю, он еще не успел нигде выступить.
Помолчал немного, а затем повторил вопрос:
— С кем он дружил, спрашиваете? Есть тут одна подруга… Хоревич с ней встречался… Люсей звать, фамилии не знаю. И где живет…
— А где работает?
— Не знаю, ей-богу, не знаю, — помолчал и, улыбнувшись, спросил: — А что, она вам очень нужна?
— Да, хотелось бы на нее взглянуть, — в тон ему ответил Ветров.
— Помню, случай был такой. Я и Хоревич ездили на «барахолку», — он хотел дубленку себе купить. Ничего мы там толкового не нашли. А людей на автобусной остановке, что и до вечера не уедешь. Тогда я предложил пройти вдоль шоссе к пионерскому лагерю «Лесная сказка». Оттуда часто машины ходят, могут подвезти. Только мы дошли до поворота, смотрим, из леса «Волга» выезжает, а в ней двое. Мы голосовать. Но водитель дал газ, и машина проехала мимо. А Хоревич стоит и смеется:
— Люська с кадром по лесу раскатывает. Вот стерва, а мне клялась, что со мной впервые мужу изменила.
— Номер машины заметили?
— Нет, но запомнил, что знак желтый и две первые цифры «52». Мой знакомый работает на «Москвиче», номер которого тоже начинается с этой цифры. Потому и запомнил.
— Больше вы не видели Люсю?
— Нет.
— Скажите, Асаевич, а оружия у Хоревича нет?
Асаевич молчал. Чувствовалось, он что-то знает, но никак не может решить, говорить или нет. Савич решил помочь:
— Мы ведь не зря эти вопросы задаем. Нам кое-что известно, так что не стесняйтесь, и давайте уж до конца будем откровенны.
— Да и так всю правду рассказываю. Раз спрашиваете, значит, знаете. Чего уж мне таиться? Да, действительно, видел у него пистолет. Вернее, он сам его показал, и с его слов понял, что Люся имеет к оружию какое-то отношение.
— А почему вы пришли к такому выводу?
— Когда мы увидели ее в «Волге», вернее, после того, Хоревич сказал, что он не питает к Люсе обиды, так как с ее помощью он достал то, что хотел. А когда минут через двадцать достал пистолет и несколько раз выстрелил в дерево, я понял, что он имел в виду.
— А какой системы у него был пистолет?
— Малокалиберной, с обоймой…
Кто такая Люся?
Ровно в девять Майский был в Госавтоинспекции. Часа через полтора в руках он держал три карточки автомашин «Волга», номера которых начинались с цифры «52». А еще через пять минут у него осталась только одна. Именно эта автомашина имела желтый номерной знак. Ее хозяин — преподаватель одного из институтов Исаев.
Генерал Романов, выслушав доклад Ветрова и Майского, уточнил:
— Есть еще люди, которые видели Исаева с Люсей?
— Нет, Виктор Алексеевич, никого, кроме Асаевича, — ответил Ветров.
— Да это и понятно, не жених же с невестой встречаются. Люся — замужняя женщина. У самого Исаева тоже семья, трое детей, и, естественно, ни ему, ни Люсе демонстрировать привязанность друг к другу нет смысла. И как вы заставите назвать фамилию Люси? Ведь в его возрасте, положении такая связь может оказаться роковой?
Ветров улыбнулся:
— Я уже придумал, Виктор Алексеевич.
— И что?
— Поручил Осипову сфотографировать машину Исаева, причем так, чтобы обязательно четко был виден номерной знак. В ГАИ я запросил пару фотографий мест происшествий, где во время автоаварий были жертвы, а также фотографии трупа, лежавшего на асфальте.
— А для чего все это вам?
— Психологический расчет, Виктор Алексеевич, — улыбнулся майор.
Альберт Григорьевич Исаев
Впервые за эти хлопотливые и напряженные дни у оперативной группы появилась тоненькая ниточка, ведущая к преступникам. Поэтому понятно волнение, охватившее Ветрова и Савича, когда в кабинет с достоинством вошел Исаев. Поочередно глядя на Савича и Ветрова, представился:
— Исаев Альберт Григорьевич, меня вызвал товарищ Савич.
Ветров кивком головы указал на следователя:
— Он перед вами, а я майор Ветров. Присаживайтесь, пожалуйста.
Савич выждал, пока Исаев, не торопясь, устраивался на стуле.
— Мы пригласили вас, товарищ Исаев, по одному вопросу. — Савич раскрыл лежавшую перед ним зеленоватую папку, и любопытному взору Исаева, как бы случайно, открылось несколько фотографий. На одной из них он увидел свою «Волгу», на другой — лежавший на асфальте труп мужчины. Взяв из папки лист бумаги, следователь закрыл фотографии.