- Да не в этом дело! - отмахнулся Шорник. - Я не претендую на борьбу с учеными, инженерами и так далее. Главные враги - это национализм и взаимная вражда!
- Национализм? Но у нас в роте с десяток разных национальностей, и никто из них не считает себя выше других!
- Не считает? А ты забыл, как совсем недавно один латыш прилюдно назвал тебя «русской свиньей»? А ихние сборища? Не видишь, что они все время собираются в кучки и что-то по-своему лопочат?
- Понимаешь, Вацлав, я еще в учебном батальоне убедился, что эти прибалты остры только на язык. Когда же я был дневальным, они доказали, что уж лучше служить под их контролем, чем под бдительным оком даже своих земляков!
- Вот так, они и тебя сумели «обвести вокруг пальца»! Ох, Иван, ты ведь еще очень молод и не знаешь, какие они опасные враги! Что они только не замышляют против нас! И не только отторжения Прибалтики от СССР! Им хочется столкнуть нас с могучей Америкой, втянуть нас в мировую войну!
- Да ну?
- Представь себе. А мыслящих русских людей они просто ненавидят, называют их «русскими свиньями»! Что ты думаешь, они не увидели в тебе умного человека? Вот именно за ум они тебя и ненавидят!
Иван задумался. - Пожалуй, Шорник прав! Почему эти ребята не обижают других? Зачем им понадобилось издеваться именно над ним, Иваном Зайцевым? Может он действительно умен, как говорит Шорник?
- Но национализм - это еще не все, - продолжал старший товарищ. - Опасна и взаимная вражда. Она, порой, приводит к еще худшим результатам, чем национализм. Посмотри, как ненавидят тебя твои же товарищи по призыву. Только что ты сказал, что дневалить по роте лучше под контролем националистов, чем своих земляков. И в жизни дело обстоит точно также! Поэтому нужно выявлять любые враждебные элементы и сообщать о них в «особый отдел»!
- Да кому нужно знать, что кто-то питает ко мне враждебные чувства? - засмеялся Зайцев. - Что, я - какая-то государственная структура или важная персона, чтобы меня защищали?
- А ты подведи под них политику!
- А как?
- Ну, вот ненавидит тебя, скажем, Кулешов…
- Ну, и что?
- А ты сообщи куда следует, что он допустил антисоветские высказывания о том-то и о том-то?
- А если он их не допускал?
- Милый мой, - засмеялся Шорник. - Да к любому вопросу можно подвести политику! Даже если человеку не нравится погода. Погода-то, скажем, плохая, в нашей стране, значит, ему у нас не нравится! Заведи разговор о партии, правительстве, Брежневе, наконец. Он обязательно на что-нибудь клюнет! Вот и сообщи свое мнение в «особый отдел»!
- Но ведь это же провокация?
- А разве не провокация постоянно наталкивать на тебя «стариков» да начальство? А постоянное доносительство на тебя Розенфельду со стороны Гундаря и Лисеенкова? Да они все время держат в страхе «папу», что ты будто бы вынашиваешь против него какие-то опасные замыслы! Это что, не провокации? А вспомни учебный батальон. Разве там не было провокаций?
- Были! - уверенно ответил Иван. - И я согласен, что все, тобой здесь сказанное, настоящая правда! Но я сомневаюсь, стоит ли идти по их пути и на подлость отвечать подлостью?
- Стоит! - решительно сказал Шорник. - Есть народная мудрость: «клин клином вышибают»…Если дать этим подонкам спуску, они нам никогда не дадут спокойно жить. Поэтому я считаю, что врага нужно бить его же оружием!
- Пожалуй, ты прав!
- Хочешь сотрудничать с нами? - спросил вдруг просиявший Шорник. - Ты сможешь в полной мере рассчитаться с врагами и принести пользу обществу!
- Видишь ли, Вацлав, я даже не знаю, что тебе сказать, - задумался Зайцев. Перед его глазами встал страшный призрак, который посетил его однажды на боевом посту в учебном батальоне в тот момент, когда он, доведенный своими товарищами до отчаяния, едва не наложил на себя руки. Тот страшный сон спас его тогда от неминуемой смерти.
- Отомсти тем, кто тебя мучает! - вспомнил он грозные слова, позволившие ему воскресить себя к новой жизни.
- Я подумаю, Вацлав, - сказал, наконец, Иван. - Такие серьезные дела не решаются быстро!
- Ну, и хорошо! - обрадовался Шорник. - А как надумаешь, сразу же скажешь мне, и я свяжу тебя кое с кем!
- Ладно.
На другой день Иван, сразу же после утреннего развода на работы, застал в кабинете продснабжения своего начальника Потоцкого.
- Ну, товарищ Зайцев, - сказал он. - Завтра я собираюсь поехать в колхоз, чтобы договориться о заготовке овощей на зиму!
- А разве вы получаете продукты не в городе?
- Овощи мы заготавливаем на зиму сами. У нас ведь есть свое овощехранилище. А получаем их, естественно, в колхозах. Будто ты не знаешь? Разве Наперов когда-либо ездил в город за овощами? Ты же сам выписываешь доверенности?
Зайцев смутился: - Да я как-то об этом не подумал! Понимаете, тут как завязнешь в бумагах, так обо всем забываешь!
- Ничего, со временем все образуется. Привыкнешь, да и знать будешь больше …
- А как обстоят дела со свиньями, товарищ лейтенант?
- Слава Богу, все нормально. Еще парочку месяцев - и учет будет соответствовать действительности!
- Выходит, массовый забой продолжается?
- Да, стали отвозить свиней немного больше. Там у начальства еще один сдатчик свинины нашелся. Я, правда, не копаю…Какое мне дело?
- Я думаю, что как только мы наладим нормальный учет, этот бестолковый забой свиней прекратится…
- Конечно! Знаешь, товарищ Зайцев, - ушел от неприятной темы начпрод, - а не поехать ли тебе вместе со мной в колхоз?
- Да, а как же работа?
- А мы поедем с утра спозаранку. И часам к трем-четырем вернемся. Ну, выпиши, в крайнем случае, накладные и на следующий день. Вдруг, до вечера задержимся. Видишь ли, ты мне там будешь нужен. Возможно потребуется кое-что записать. Не исключено, что придется составить с колхозом договор на поставку нам овощей. А все это - немалая бумажная волокита! Понимаешь?
- Так точно! - весело ответил Иван.
Наконец-то появилась возможность хоть как-то разнообразить свою жизнь, ибо атмосфера военного городка, в котором наш герой уже около года почти безвыездно прожил, была утомительно-скучной.
В постель в этот вечер Иван ложился с мыслями о предстоявшем путешествии. - Наконец-то хоть на денек смогу вырваться из этого замкнутого мира! - думал он.
Г Л А В А 19
С Н О В А В К О Л Х О З
На следующее утро, сразу же после развода на работы, Зайцев прибыл в штаб. В кабинете продслужбы его ждал лейтенант Потоцкий.
- Ну, как, готов? - спросил он.
- Конечно, готов, товарищ лейтенант, - ответил Зайцев. - Вот только как быть с Розенфельдом? Не устроит ли он скандал из-за того, что я не доложил ему о предстоящей поездке? А докладывать опасно: вдруг он заартачится и не пустит?
- Не волнуйся, - улыбнулся Потоцкий, - мы это все быстро уладим. Правильно, что ты не стал говорить Розенфельду о поездке: это не его дело! На работе ты подчинен мне. И я сам буду решать, что тебе делать в рабочее время. Хотя, на всякий случай, я перестрахуюсь. Розенфельд сейчас в роте?
- Нет, - ответил Иван. - Сегодня он не приходил на «подъем». Да и утреннюю поверку проводил старшина, прапорщик Пристяжнюк. А это значит, что Розенфельд надолго задержится…
- Тем лучше! - буркнул Потоцкий и стал звонить в казарму хозроты.
- Дневальный? - спросил он. - Кто из командиров в роте? Никого? Тогда позови дежурного…Дежурный? Это лейтенант Потоцкий. Вот что. Как только придет командир роты, передай ему, что я забрал с собой ефрейтора Зайцева в командировку в колхоз, на заготовку овощей…На весь сегодняшний день! Понятно?
- Вот и отлично! - воскликнул Зайцев, когда начпрод положил трубку. - Теперь Розенфельду будет просто не к чему придраться!
- На вот, возьми! - кивнул головой Потоцкий и протянул Ивану какую-то бумажку. - Твой маршрутный лист, чтобы уже никто не мог тебя обвинять!