- Когда будем пить? - спросил Иван.
- Да хоть сейчас!
- А может лучше после обеда? Я еще прихвачу закуски, хлеба…
- Это, конечно, идея, - согласился Шорник. - Но, я думаю, тебе не надо идти за закуской, ведь ты еще ни разу не брал еду в столовой.
- В самом деле, не брал. Но, думаю, что если попрошу у наших поваров кусочка два мяса, они вряд ли откажут…
- Знаешь, лучше я сам схожу на кухню, - сказал, нахмурившись, Шорник. - Видишь, хоть ты уже не «молодой» солдат и отслужил целый год, новые «старики» могут подумать, что ты «борзеешь», понимаешь?
- Да, - согласился Иван, - такое вполне возможно…
- Поэтому тебе нечего туда лезть, я сам все сделаю, - решил Шорник. - На вот, спрячь водку.
Иван поставил бутылку в шкаф.
- А теперь я пойду в роту, - сказал Шорник. - Сегодня мы закончили строительство дома, и Розенфельд отпустил нас на весь день. Встретимся после обеда.
- Лучше часика в четыре, - предложил Иван. - Как раз в это время придут за накладными, я рассчитаюсь с Наперовым, и мы сможем спокойно отдохнуть.
- Ну, и хорошо, - кивнул головой Шорник и ушел.
Время пролетело незаметно.
Вернувшись после обеда в штаб, Иван быстро справился с текущей работой и засел за учебники. Около четырех часов пришел Наперов и забрал накладные, а затем в кабинете появился Потоцкий. - Ну, что, есть какие-нибудь новости? - спросил он.
- Да все по-старому, товарищ лейтенант, - ответил Зайцев. - Навели мы, наконец, порядок с учетом свиней, в документации все «на мази», словом, беспокоиться не о чем.
- Ну и слава Богу, - улыбнулся Потоцкий. - Значит, день проходит спокойно. А я вот тут все мотался по делам и никак не мог найти время зайти к себе в кабинет…
- А вы разве куда ездили?
- Да, ездил обмениваться опытом работы в соседнюю часть. Меня вызвал Худков и сказал, чтобы я побывал там и познакомился с организацией образцового прикухонного хозяйства…
- Вы посетили свинарник?
- Да, свинарник. Поехал, так сказать, учиться «уму-разуму». И знаешь, насмотрел много интересного.
- А что именно?
- Понимаешь, там все организовано значительно умней, чем у нас!
Иван оживился: - Так что же там такое особенное?
- Видишь ли, - замялся Потоцкий, - там начпродом служит мой товарищ. В общем, мы с ним из одного военного училища. Ну, вот распили мы бутылку, посидели-поговорили, вспомнили учебу. Он хоть и раньше меня окончил училище, но нам было что вспомнить. А потом занялись осмотром ихнего свинарника. Так, ничего особенного. Также, как и у нас, внутри грязно. Тоже три загона. А вот построек больше.
- У них больше свиней?
- Думаю, что меньше, чем у нас. Все-таки наша часть самая большая в гарнизоне, и отходов со столовой для кормежки свиней у нас, естественно, больше…
- Так почему же у них тогда больше, чем у нас, построек?
- Понимаешь, они все сделали очень хитро. В трех постройках, таких же как у нас, содержатся те свиньи, которые числятся в основной книге учета. А те, которые…Ну, в общем, избыток, помещаются в других постройках. Если приедет проверка, пожалуйста, смотрите, учет идеален!
- А если проверяющий станет осматривать другие постройки?
- Вряд ли он догадается. Они так замаскированы, что даже знающий человек во всем этом не разберется!
- Выходит, там ведется двойной учет?
- Вот именно об этом я и хотел тебе сказать! Для тех свиней, которые содержатся в отдельном, замаскированном хлеву, есть своя книга учета. Она хранится у начпрода, и об этом знает только замкомандира по тылу. С помощью этой книги продовольственники могут спокойно регулировать свинопоголовье и не нуждаться в услугах ветеринарной службы!
- Каким образом?
- Если какая-либо свинья из тех, что числятся в основной книге, подохнет, то ее потихоньку отвезут куда-либо и закопают, а другую переведут из замаскированного свинарника на ее место, и никаких бумаг не требуется. Кроме того, можно без всякого беспокойства приходовать в книгу учета родившийся приплод, а если какие-то поросята не выживут, то через некоторое время на их место переведут других, пусть даже постарше, но учет не будет нарушен!
- А как они забивают свиней?
- Они периодически забивают и списывают свиней, практически, так же, как и мы.
- А как они взвешивают животных?
- Тоже так. Вес подсчитывается на глаз и в соответствии с методическими рекомендациями. То есть, я хочу сказать, что мы пошли по верному пути!
- Ну, а как же их начальники? Сдают ли они от своего имени, как наши, свиней на мясокомбинат?
- Такие тонкости я не знаю, - пробормотал Потоцкий. - Да и, собственно, зачем мне это нужно?
В это время в дверь постучали, и вошел Шорник. - Здравия желаю, товарищ лейтенант! - сказал он.
- А, здравствуй, Шорник! - ответил Потоцкий. - Садись. Что, решил навестить товарища?
- Да, - сказал Шорник и сел на стул посетителей. Установилась тишина.
- Ну, мне пора, - сказал после некоторого раздумья Потоцкий. - Пойду-ка я к товарищу Худкову и отчитаюсь о своей поездке. А затем я, пожалуй, схожу на свинарник, посмотрю, что там можно сделать…В общем, сегодня меня уже не жди.
Оставшись одни, друзья приступили к делу. Прежде всего, Зайцев закрыл дверь на ключ, а затем зашторил окно. Из-под стола была извлечена электроплитка, на которую поставили разогреваться банки с тушенкой, а Шорник достал из сумки хлеб, огурцы, два больших куска вареной говядины.
- Где ты взял все это? - удивился Иван.
- Огурцы - в теплице, хлеб - в хлеборезной, а мясо - в столовой, - ответил с недоумением Шорник.- Как-будто ты не знаешь, где все это бывает?
- Понимаешь, я привык видеть в солдатском котле одну свинину, а тут у тебя говядина, - пояснил Зайцев. - Выходит, говядина все-таки поступает на кухню?
- Конечно, а куда ей деться? Часть говядины или свежей свинины обычно отправляют в военторговский магазин в обмен на залежалое мясо. Еще некоторое количество забирают себе заведующий столовой и повара. А вот остальное идет на кухню. Несвежее мясо, которое не сумели продать в магазине, перемешивается с тем, что осталось от принятого со склада, и все это варится в общем котле. После варки лучшие куски распределяются среди «своих людей». Ну, а уж остальное достается солдатам…
- Откуда ты все это знаешь? - изумился Иван. - Складывается впечатление, что ты все это сам видел!
- Да об этом вся дивизия знает! Мы же с ребятами сколько раз говорили на этот счет. Все убеждены, что так и должно быть! Кого бы я ни спросил, слышу одно и тоже: «Любой на их месте поступил бы точно также»! - В конце концов, не на своих же плечах прапорщик Полищук переносит мясо из столовой в магазин и обратно? Наш ведь брат таскает!
- Да уж, - подумал Зайцев. - Правы были, видно, древние мудрецы, считавшие, что каждый народ заслуживает ту судьбу, которую имеет.
- Ладно, Вацлав, - обратился он к Шорнику, - давай менять пластинку! Ну их всех кобыле в трещину!
- Ты прав, - кивнул головой Шорник. - Давай-ка лучше выпьем да поговорим о другом.
- Ну, что ж, - поднял стакан Зайцев, - пьем за скорейшее окончание службы, за дембиль!
Они чокнулись.
- Тихо! - прошептал Иван, указав рукой на дверь. - Не хватало только, чтобы услышали звон стаканов!
- Ладно, больше чокаться не будем, - усмехнулся Шорник и опрокинул стакан.
После того как друзья опорожнили бутылку и убрали со стола объедки, Шорник предложил выйти на улицу и покурить.
- Кури здесь, - сказал Иван. - Я открою форточку, и все будет в порядке.
- А ты не хочешь? - спросил Шорник.
- Давай для проформы, - и Зайцев взял протянутую сигарету. - «Пегас», - прочитал он. - Это что, хорошие сигареты?
- Здесь самые лучшие, - последовал ответ.
- Знаешь, Вацлав, - пробормотал Зайцев, - завтра мне предстоит идти к Скуратовскому, а желания совсем нет…
- Почему? - насторожился Шорник.