Изменить стиль страницы

Наступила тишина.

— Проклятье! — с чувством произнесла техник Андерсон. — Ведь не слушал!.. Орион, Орион, говорит Оканара.

Техник Мерфи вновь взяла бинокль и стала рассматривать площадку.

Глядя на нее, техник Андерсон укоризненно заметила:

— Не отвлекайтесь. Самой скоро придется работать.

Мерфи внезапно хихикнула.

— Вы бы только видели!

— Что? — неохотно спросила Андерсон.

— Генерал Бил… представляете, что сделал?! Дернул миссис Бил за волосы! А она его ударила! А он вывернул ей руку!

— Всерьез поцапались? — удивилась Андерсон.

Мерфи, улыбаясь, покачала головой.

— Не-а. Дурака валяют.

— Ну ладно, милочка, хватит. Сидите тихо. — В микрофон Андерсон сказала: — Орион, вы будете меня слушать? Я пытаюсь дать вам…

— Слышу, сестричка, слышу. У нас тут маленькая… Командир — Синему! Какого черта ты…

Раздался щелчок, и все стихло.

— Нет, этот мне не нравится, — заявила Андерсон. — Это ж по голосу видно! Вот прежний у них был симпатичный. Так жаль…

— Чего жаль? — спросила Мерфи.

— Они погибли с радистом. По-моему, в понедельник вечером. Разбились где-то. Их вроде только недавно нашли. — Она устремила взгляд во тьму. У озера Лейледж светились направленные на воду поисковые прожекторы. При виде этого дополнительного свидетельства неожиданностей и опасностей летной жизни Андерсон задумчиво произнесла: — Как долго все у них там. Вот уж, должно быть, неприятное дело! Не хотелось бы мне этим заниматься, поверьте…

— Бр-р-р! — рассеянно согласилась Мерфи. — Смотрите, машина. Может, тот, кого они ждали?

В ворота между зданием оперативного отдела и ангаром номер один быстро въехал штабной автомобиль. Он пересек освещенную площадку и остановился возле других машин. Из автомобиля вылез водитель и взял с переднего сиденья сумку. Открылась задняя дверца.

— Господи! — сказала техник Андерсон. — Это всего лишь капитан!

Если не считать полковника Росса (и несмотря на него), в компании царило веселье. Он же чувствовал только усталость. И выглядел плохо: мрачным и старым — это уж точно. Не зря Кора, сидевшая в машине, то и дело бросала в его сторону взгляд одновременно осуждающий и обеспокоенный. Кому, как не ей, знать, что он устал и потому — а может, и по иным причинам — раздражен. Она, вероятно, догадывается и об этих иных причинах; и, безусловно, расстроена, что на него так сильно действуют пустяки… Да, далеко ему до нее.

Генерал Николс оживленно рассказывал какую-то историю. Не расслышав ее начала, полковник Росс не знал, о чем идет речь; но дело явно касалось военных летчиков, хорошо известных Нюду.

— Тут Туи бросил на них свой коронный взгляд, и все заткнулись. То есть все, кроме Пита, разумеется, который сказал: «Ну, это все равно что каждую неделю откладывать часть денег в банк. Откладывать десять лет, двадцать лет… Однако клянусь Богом, когда вы в конце концов решите эти деньги снять, с ума можно сойти, как получится мало!»

— Он, пожалуй, прав, — с улыбкой согласился генерал Бил.

— Ой, тебе-то откуда знать? — воскликнула миссис Бил. — Ты за всю свою жизнь гроша не отложил! Только болтаешь — и не даешь мне делать покупки… Вот любопытно, куда Нюд тратил деньги на фронте? Если не в покер продувался, то, готова поспорить, гарем содержал. Признайтесь, Джо-Джо, содержал он гарем?

— Это вовсе не так дорого, — с серьезным видом произнес генерал Николс. — Я мог бы назвать вам кое-кого, кто, по слухам, развлекался с маленькими желтыми девчушками и даже водил их в кино, но, по-моему, они идут по дешевке…

Генерал Николс, казалось, мог выбросить из головы свои тревоги. Он мог забыть, как часто сидел на равных — или почти на равных — на совещаниях высоких лиц; и если не сказал своего слова, то, бдительный и непреклонный, принимал посильное участие самим своим присутствием. Где-то по пути он будто растерял и грозную решимость, и безжалостную целеустремленность, и уверенные рассуждения о роли военно-воздушных сил, и безошибочную проницательность. Не переоценил ли его утром полковник Росс? Не наделил ли генерала Николса большей остротой ума, чем есть на самом деле?

А миссис Бил? Помнит ли Сэл, что еще этим утром ее переполняло бешенство, а уже днем — отчаяние? Неужели она забыла, что генерал Николс — заместитель командующего ВВС, его карающий меч, что он готов поставить к стенке собственную мать и Нюду нечего ждать от него ничего хорошего?

— Бросьте, Джо-Джо! — сказала миссис Бил. — Выкладывайте начистоту. Я желаю знать всю подноготную…

Генерал Бил продолжал улыбаться. Своей улыбкой Нюд словно списал весь груз волнений, что так давил на каждого из них эти последние несколько дней. Генералу Билу, казалось, неприятности вовсе не грозили; так что те, кто из кожи юн лез, пытаясь переложить этот груз на свои плечи, старались, в общем-то, зря. Довольно трогательный образ простого солдата, которого в пока еще непривычном для него высоком положении подвело злополучное стечение обстоятельств. Простой солдат, преследуемый несчастьями, отнюдь не вызванными им самим, чередой досадных случаев и поступков: запоями полковника Вудмана (пистолет в рот); неисправимой ершистостью Бенни — задиры и драчуна; маленьким уроком истории и социологии, который преподала группа цветных пареньков, вздумавших доказать, что они ничуть не хуже прочих; запаниковавшим инструктором в Си-46 — не хватило ума прекратить выброску, опять их всех ославил… Картина более чем ясная. Выходит, всерьез отнеслись к опасности лишь полковник Моубри — старый пень — и полковник Росс… Ну а он кто?

Все еще улыбаясь, генерал Бил неожиданно протянул руку и шаловливо дернул жену за длинные золотистые волосы.

— Ой! — вскрикнула миссис Бил. Потом резко качнула головой, освобождаясь, проворно развернулась и дала супругу звонкую затрещину.

— Ой! — смеясь, произнес генерал Бил. Как ни быстра она была, он сумел ухватить ее запястье. — Ну, теперь ты у меня получишь… — И вывернул пойманную руку за спину, заставляя жену согнуться в три погибели.

— Нет, нет! — завизжала миссис Бил, тщетно пытаясь ударить его другой рукой. — Все, квиты! Я сдаюсь. Джо-Джо, пусть он прекратит! Айра! На нас смотрят! Я тебе ноги отдавлю…

Она на самом деле пнула его каблуком и вырвала руку. Затем распахнула дверцу автомобиля и повалилась на сиденье рядом с миссис Росс.

— Все, уймись! — сказала, хихикнув, миссис Бил. — Кто первый начал? Велите ему утихомириться, Норм! Сам напросился…

— Он мой командир, — напомнил полковник Росс. — Не я ему приказываю, а он мне.

Генерал Бил на него не глядел. В ночи из тьмы теплого неба раздался нарастающий рокот невидимых самолетов. Генерал Бил и генерал Николс машинально подняли головы и замерли, прислушиваясь. Даже не будучи специалистом, полковник Росс мог определить (или думал, что мог) по ритмичным басовитым раскатам, что к аэродрому приближаются легкие бомбардировщики, ночные воины.

— Как они? — поинтересовался генерал Николс.

— Вооружение ни к черту, — ответил генерал Бил. — Это те, с четырьмя двадцатимиллиметровыми пушками под брюхом. Надо бы заменить их пулеметами. Какой смысл тратить снаряды на то, чего на самом деле не видишь? Сами посудите. При сближении все нормально, однако стоит лишь чуть-чуть уйти в сторону — а как это поймаешь при лобовом? — и все твои пушки, естественно, мажут. Установить бы вместо них на носу шесть пулеметов пятидесятого калибра с широким сектором обстрела и прямым прицеливанием — совсем другой расклад!

— Если хочешь, сделаем. — Генерал Николс пожал плечами. — Установить пулеметы несложно; только с лентами, думаю, будет возня.

В ворота въехал штабной автомобиль, и полковник Росс с облегчением вздохнул.

— Ну, наконец. Это Хикс. Хотите поговорить с ним, Нюд?

— Нет, — отозвался генерал Бил. — Лучше вы с ним потолкуйте, Джо-Джо. По пути. Что я ему скажу?

Генерал Николс повернулся к самолету и поднял руку. Тут же из окна кабинки раздался голос: