Порылась в кармане в непосредственной близости от нижнего белья, отдала аукционисту нужную сумму, за что получила кристалл с подтверждением сделки. Документы решила переоформить чуть позже, потому что следующим лотом была Сари.
За симирку пришлось выложить целых восемьсот семьдесят, потому что фермеры, несмотря на просьбу Римера, стояли до последнего. Узнав, что синеволосая девушка — доктор, к аукциону подключилась еще парочка желающих из городских. Один из них воззвал к моей совести, заявив, что не для себя старается. В городскую клинику Асе не хватает специалистов, им не помешает толковый хирург, так что…
Кадровый работник не знал, что совесть моя погибла с залпом лазерных пушек "Прелюдии". Сари заслужила свободу. Она ее получит, пусть на деньги племени Горных, а уж потом решит, что с нею делать. Если и останется на Таурусе, то не в качестве рабыни.
Битва вышла жаркой и денежной, словно мы боролись не за бледную девушку, едва стоящую на ногах, а за яйца Фаберже или же неизвестную картину Моне, обнаруженную на заброшенном чердаке. Я не сдавалась, хотя понимала, что придется еще заплатить за двоих мужчин, которые, кажется, стоили дороже, чем женщины.
В общем, купила. Ример ушел на поиски Дорса и Маггса, девушек без документов не отпускали, поэтому я отправилась в Торговую Гильдию. Отстояла в очереди, заплатила пятнадцать процентов с каждой из двух сделок в казну Тауруса — чтобы им всем икалось! Добавила еще чиновнику, чтобы он закрыл глаза на отсутствие у меня не только код — чипа, но и какого‑либо документа, удостоверяющего личность. Пятьдесят цоргов себе в карман — чтобы ему неплохо жилось!..
За эту сумму он поднапрягся и выдал кристалл на мое имя, подтверждающий, что теперь я владею движимым имуществом — двумя рабынями. Пришлось добавить тридцать цоргов, чтобы получить еще одну запись о том, что девушки отныне свободные граждане Тауруса. Заодно заплатила за них налоги на пребывание в Асе…
Наконец, вышла, нет, выползла из Торговой Гильдии. Вдохнула горячий, но уже чистый от пыли полуденный воздух Тауруса. Черные насекомые в колючих кустах возле здания приветствовали меня трескучими трелями. Голова кружилась, во рту пересохло, я чувствовала себя так, словно пробежала до Малаховки и обратно. Еще выкупить бы мужчин и…
Денег оставалось мало, меньше шестисот цоргов. Катастрофически мало, но я надеялась, что выданных племенем Горных средств — а ведь казалось, целое состояние! — все же хватит на покупку Дорса и Маггса. Хотя первый — талантливый программист, а второй — потомственный шахтер, на них обязательно найдутся желающие…
Черт побери этот Асе и его власти, с непомерными налогами и взяточничеством!
Вернувшись на рынок, продемонстрировала помощнику аукциониста кристалл из Гильдии. Паренек засунул его в считывающее устройство, кивнул согласно, после чего выдал мне коды доступа к ошейникам, а затем привел мои покупки. Первым делом я сняла ошейник с Ласси, заметив, что подругу бьет дрожь. Затем освободила симирку. Тут Ласси бросилась мне на шею, сжала так, что стало трудно дышать, не то что говорить!.. Сари замерла, застыла. Стояла и вдыхала воздух свободы через открытый рот, словно выброшенная на берег рыба.
Я же была счастлива, вот так, в объятиях подруги, смотря на мир сквозь ее спутанные черно — зеленые волосы. Пусть ненадолго, но счастлива. До тех пор, пока не появился Ример с известием, что наших мужчин нет ни в одном торговом доме Асе.
— Их продали на Игры, — Ласси, наконец, оторвалась от меня и потерла красный след от ошейника. — Не знаю, что это значит, но, подозреваю, ничего хорошего.
Я кивнула. Так и есть! Ример выругался. Радушный хозяин, которому я собиралась помогать изо всех сил, но пока что пользовалась его временем и связями, вытащил из кармана небольшой визор. Над экраном замелькали длинные худые пальцы.
— Их уже не выкупить, — произнес он, нарушив напряженное молчание. — Мы опоздали.
Ткнул пальцем в экран. Ласси, выпросив разрешение, взяла в руки местный планшет. Я тоже уставилась на яркие иконки с изображениями Дорса и Маггса. Неудачные фотографии, сделанные недавно — наши мужчины в одежде, которую мы нашли на "Эволии". Ниже — бегущие строки. Цифры, цифры, символы, обозначающие в Империи Рагханов плюсы и минусы. Это…
— Это что такое?.. Ничего не понимаю! — растерялась я.
Ласси молчала, уставилась в экран, сжимая руку все сильнее. Я видела, как побледнели костяшки ее пальцев. Глаза у подруги стали странными — большими — пребольшими, словно у перепуганной птицы.
— Они — в списках игроков. На них уже больше циклинии принимают ставки. Как долго протянут, — пояснил Ример, — вернее, на каком испытании погибнут. На второго ставят чуть больше, чем…
— Чем на моего мужа, — глухо добавила Ласси.
— Простите, — с раскаяньем произнес Ример, словно лично он был виноват в произошедшем. — Мне очень жаль.
Я промолчала, затем принялась оглядываться. Хотя и так уже ясно, куда идти и что делать. За рынком виднелись крутые, выкрашенные в оранжевый цвет, бока местного Амфитеатра, судя по размерам, в несколько раз превосходящего центральный стадион Екатеринбурга. Над гигантским зданием парило табло, показывавшее время до начала Игр.
Две циклинии, двадцать три циклиды и тринадцать циклов.
Все дороги вели даже не в Рим, а к Амфитеатру в центре Асе. Какой смысл тянуть?!
— Пойдемте, — сказала друзьям. — У меня есть план.
— Маша, тебе надо быть осторожнее, — пробормотала подруга, послушно последовав за мной. — Можно я еще немного посмотрю? — спросила у Римера.
Я хмыкнула. "Немного посмотреть" — в понимании подруги могло привести к краху всей Сети Тауруса. Мужчина кивнул, затем предложил руку Сари, которая, кажется, до сих пор не понимала, что делать со свалившейся на нее свободой.
— Конечно, я буду осторожна, — скептически пробормотала в ответ на заявление Ласси. Увернулась от одного из старателей, который, обдав перегаром, возжелал ущипнуть меня за бедро. Осторожность — наше все! Я даже не врезала ему по бородатой физиономии и не приняла участие в массовой драке неподалеку, рядом с лотками с оружием.
— Тебя ищут, — пробормотала подруга, не выпуская из рук визор. — Я аккуратненько, — заверила она удивленного Римера. — Нас с Сари по очереди допрашивали трое военных. Хотели знать… Как, когда и каким образом ты сбежала и еще миллион вопросов. Все о тебе.
— Подожди, — растерялась я. — Кто это был? Пираты?!
Вот черт! Кому я понадобилась? Неужели Бааг Дан решил отыскать и отомстить за взрывы на барже, угнанный байк и троих погибших на территории Горных? Нет, никак не вяжется…
Тогда кто?!
— Либо местные власти, либо… Скорее, корпорация "Галактика", — пожала плечами подруга. — Заинтересовались, кто так ловко увел космический корабль из‑под их носа. Так что…
Я натянула на лицо повязку. Этого еще не хватало!
— Маша, куда мы идем? Как ты сбежала с баржи? Откуда у тебя деньги?! — Кажется, подруга возвращалась из глубокого уныния и переживаний о судьбе Дорса к нормальной жизни. По крайней мере, пыталась завести мозг, чтобы придумать, как вытащить мужа.
Ласси взглянула на Римера, но тот покачал головой. Нет, деньги он мне не давал, ему бы самому не помешали.
— Потом, — сказала подруге. — Все расскажу потом! Это длинная история.
— А… Кажется, я могу взломать систему учета ставок, — пробормотала Ласси через несколько шагов. — И еще много чего другого… могу взломать. Что это нам даст? Маша…
— Майри, — подсказала ей. — Теперь меня зовут Майри. Не спрашивай, это тоже длинная история.
— Гм… Ну хорошо, — пожала Ласси плечами. — Красивое имя! Какой у нас план, Майри?
— План? Ну, если это можно назвать планом…
— Что ты задумала, Маша — Майри? — требовательным тоном поинтересовалась Ласси. — Мне надо знать! Мы же не оставим их там?! Я могу…
— Ты можешь все, — перебила ее. — Мы обязательно их вытащим, но для этого мне нужно попасть в Амфитеатр.