Даже если бы Кимберли внезапно появилась перед ним и упала бы на колени, умоляя его сделать ее своей рабыней, он бы не согласился. Рауль закрыл глаза и тяжело вздохнул. Нет. За последние недели он понял, что не сможет сделать этот шаг. Не теперь. Особенно не с женщиной, которая сначала украла его сердце, его жизнь, а потом решила, что она совершила ошибку.
Рауль скользнул взглядом по дому, который он построил в попытке вычеркнуть жену из своих воспоминаний.
Но взамен дом наполнился присутствием Кимберли. Столько всего лишь за несколько недель, которые они провели вместе, хотя он прекрасно понимал, что она, в конце концов, покинет его.
Насколько было бы хуже, если бы они попытались построить совместное будущее? А со временем она дала бы ему понять, что не хочет Хозяина, не желает служить ему и любить его. Сможет ли он построить еще один дом?
Рауль попробовал рассмеяться, но прозвучало это так, словно он задыхался от прострелившей его в живот пули. Его любовь к Алисии не имела никакого сходства с теми ошеломляющими чувствами, которые он испытывал к Кимберли. Она была теплом и смехом, надеждой, на которую ему не стоило рассчитывать.
Если бы он действительно был уверен, что она останется с ним и примет его, то все было бы по-другому. Если бы он встретил ее прежде, чем она попала в рабство, может быть... возможно, он бы не рискнул познакомить ее с ее же собственными потребностями.
Она была храброй и жизнелюбивой, ей потребуется много внимания.
Рауль пытался жить ванильной жизнью. И он не сможет повторить это снова. В конце концов, он неосознанно возьмет на себя контроль над маленькой сабой, и она воспротивится этому. И оставит его.
Нет. Может быть, через несколько лет он будет готов открыть себя для новых страданий. Кимберли выйдет замуж за какого-нибудь нормального мужчину, наверняка у нее появится несколько детей к тому времени. Эта мысль пронзила его сердце, как рапира.
Рауль сглотнул и через силу улыбнулся. Он желал ей добра.
Стиснув челюсть, он уселся обратно за компьютер и открыл рабочую программу. Он будет работать. Пора.
Часом позже в пустом доме Рауля раздался звук дверного звонка. Он бросил беглый взгляд на часы, только десять утра. Вечеринка, посвященная Кари и Дэну, не начнется раньше времени, а служба кейтеринга уже доставила еду, и его холодильник был забит до отказа. Кто бы это мог быть? Кимберли? Минутная надежда осветила его сердце и исчезла также быстро. Канула в Лету.
Нажав на клавишу сохранения, Рауль направился в коридор, даже немного довольный тем, что его прервали. Все было лучше, чем ощущение пустоты в собственном доме. Несчастный Сандовал. Он будет счастлив вновь уехать.
Мужчина распахнул дверь, предполагая, что ему придется купить печенье у девочки-скаута или приобрести подписку на журнал, который ему не нужен. Соседские дети решили, что он - добрая душа. Но у входа оказались ни дети.
Он секунду смотрел в изумлении, прежде чем у него прорезался голос.
- Mamá?
- Mijo (прим. - ласковое прозвище ребенка отцом или матерью).
В глазах его мамы стояли слезы. Лючия стояла на шаг позади нее и плакала навзрыд.
Неужели пострадал кто-то из его племянников? Рауль обхватил хрупкие ладони своей матери.
- Mamá, что произошло? Что случилось?
- Рауль, я была так жестока. Я не знала.
Мать обняла его, плача так, будто ее сердце вот-вот разорвется.
- Пожалуйста, пожалуйста, перестань, не плачь. Что бы ни случилось, я исправлю это.
В следующую секунду его сестра припала к его боку, крепко прижавшись к нему.
Carajo, это выглядело паршиво.
- Что-то случилось с мальчиками? – Еще больше рыданий в ответ. Рауль сжал руку своей сестры и встряхнул ее. - Лючия, поговори со мной.
Его сестра зашлась истерическим смехом и вытерла лицо, потом погладила спину матери.
- Ш-ш-ш, Mamá, мы напугали его.
Рауль зарычал.
- Лючия, ты расскажешь мне, что произошло. И немедленно.
Они переглянулись и заулыбались. Заулыбались?
- Доминант, да, ты, без сомнений, такой, - пояснила его мама. - Ты ведешь себя как твой papá.
Рауль вздрогнул и попытался сделать шаг назад.
- Я просто...
- Mano, мы выяснили вчера вечером, что твоя жена обманула нас тогда. И на следующий день ты подал на развод, - начала объяснять Лючия. Ее голос стал ледяным. - Алисия уверяла, что ты порол ее плетью до крови, что бил ее снова и снова. Будто ты насильно принудил ее стать рабыней и делил ее с другими мужчинами. Она заявила, что ей пришлось бежать, чтобы уйти от тебя.
- Сначала мы не поверили ей. - Мать вытерла лицо крошечным носовым платком, который всегда подтыкала за пояс. - Но она показала нам ужасные кровоточащие рубцы и синяки, которые покрывали все ее тело.
Рауль в шоке уставился на них.
- Но... я этого не делал.
- Нет, ты не делал этого. - Темные глаза Лючии полыхали гневом. - Но когда Mamá спросила тебя, бил ли ты когда-нибудь Алисию и надевал ли когда-нибудь на нее ошейник, ты ответил утвердительно. - Она подняла руку, чтобы остановить его, когда он попытался возразить. - Ты полагал, что мы спрашивали о том, какой образ жизни вы вели. Но, Рауль, мы думали, ты признался в том, что порол ее и насильно принуждал быть рабыней.
У него защемило в груди. Там что-то болезненно сжималось при каждом вздохе.
- Все эти годы, вы думали...
- Mijo, прости меня, - прошептала Mamá. - Мне следовало знать, что ты никогда бы не сделал подобного, хотя и убеждал нас в обратном. Ведь на самом деле ты никогда не совершал ничего такого.
- Значит... - Почему его мозги перестали работать? - Как вы узнали...
Обе женщины улыбнулись, и Лючия ласково ответила: - Это неважно, Mano.
Черта с два неважно. Его губы сжались. Он выяснит это, и будь он проклят, если нет. Но сейчас...
- Входите, Mamá, Лючия. Я приготовлю кофе.
Когда они вошли внутрь, его сердце переполнилось чувствами. Его семья была в его доме.
- Рауль, это прекрасно, - восхитилась мать, пока шла через гостиную; и у него перехватило горло, когда он увидел ее глаза. Любовь. Гордость. Как давно она смотрела на него подобным образом? - Мы не будем долго засиживаться, просто... мы не могли больше ждать.
- Я бы не позволила ей позвонить тебе. Я не была уверена, что ты станешь с нами разговаривать, - призналась Лючия. - Я вела себя ужасно по отношению к тебе.
Он покачал головой, вспоминая рубцы на теле Алисии. Рауль вытащил чашки из буфета и поставил их на кухонный островок.
- Вы думали, что я издевался над ней. Я бы отреагировал также.
Время пролетело быстро, они сидели на кухне, ели домашнее печенье и пили кофе, болтая.
Они провели вместе слишком мало времени, как ему показалось, прежде чем Лючила встала и сказала:
- Мальчики с минуты на минуту будут дома. - Она наградила его озорной улыбкой, которую он хранил в памяти с детских лет и не видел три долгих года. - Но мы ожидаем увидеть тебя завтра на воскресном обеде. У меня предчувствие, что Mamá будет готовить все твои любимые блюда.
Мама посмотрела на него, и его сердце озарилось радостью, когда он увидел ее глаза, в которых отражалось сожаление.
- Разумеется, я буду там, - нежно сказал он и поцеловал маму в щеку.
Проводив их до машины, Рауль помог матери забраться внутрь.
- Рауль.
Сестра ждала его около водительской двери. Довольный, он обошел машину, чтобы напоследок крепко обнять Лучию.
Вернув объятие, та расстроено вздохнула, и это заставило его насторожиться.
- Еще одна неприятная деталь, и мы забудем об этом. Сегодня утром я позвонила сестре Алисии. Пенни развелась сразу же, как только узнала, что Рэндольф изменял ей. - Губы сестры сжались. - Она не знала, что той другой женщиной была ее родная сестра.
- Как вы узнали об этом? - пальцы Рауля сжались на ее плечах. Каким-то образом они узнали правду обо всем произошедшем. И позвонили Пенни. - Лючия, это не...