На какое-то время, я успела забыть, что может быть следующий раз. Черт его знает, на какой утилизирующей стоянке сейчас находился мой бедный маленький «Приус» цвета морской волны. Он смялся вокруг моего тела, как консервная банка, пока мы, кувыркаясь через перекресток, улетели в траву на другой стороне дороги. Каким-то чудом я уцелела, но теперь мое будущее сулило многочисленные поездки на такси. От этой мысли стало больно. «Приус» защитил меня и теперь отправлялся на запчасти.
- Спасибо, - поблагодарила я, взглянув на удостоверение на приборной панели. – Мэлвин.
- Просто Мэл. – Он протянул мне изогнутую и заляпанную визитку. – Позвони, если нужно будет подвести, но больше никакой халявы.
- Разумеется. Я позвоню. И спасибо.
Он оставил меня на обочине перед крыльцом моего дома. Я махнула рукой и поднялась по ступенькам, после чего открыла дверь, радуясь, что квартира находилась на втором этаже. Пройдя всего один пролет, мне пришлось практически остановиться, сил хватало только на то, чтобы едва переставлять ногами. Я вставила ключ в замок и, повернув его, открыла дверь, после чего привалилась к деревянной поверхности, закрывая ее.
- Слава Богу, пятница, - Произнесла я на выдохе, опускаясь на пол.
Я почти два года провела в этой квартире, но она до сих пор выглядела так, словно ее собирались показывать потенциальному арендатору. Меня не устраивали дырки от гвоздей на стенах, оставшиеся от предыдущих жильцов, но это не объясняло отсутствие настоящей посуды.
Я перевела взгляд на бездверные кухонные шкафчики и на находившуюся в них коллекцию бумажных тарелок и пластиковых стаканов, в нижних шкафчиках лежали соответствующие пластиковые приборы. Всего одна стеклянная форма для запекания, сковорода и кастрюля собирали пыль под столешницей. До этого момента, еда была для меня скорее возможностью провести время, нежели необходимостью.
Я поднялась на ноги и побрела через всю комнату к шкафчику с лекарствами в поисках старого флакончика «Лортаб». Вытряхнув крошечную таблетку голубоватого цвета себе на ладонь, закинула ее в рот и запила небольшим глотком «Маунтин Дью».
Огнеупорная поверхность шкафа холодила спину, пока я, облокотившись на нее, дожидалась, когда подействует бежавший по венам гидрокодон вместе с сахаром.
Почувствовав себя человеком, приняла душ, через голову натянула футболку с открытыми плечами и ступила в любимые темно-синие спортивные штаны с отворотами. Пока собирала на макушке все еще мокрые волосы, представила, что могу повстречать любовь всей своей жизни, одетая, словно страдающая дальтонизмом кошатница. Но мне необходимо поесть, и проще было прогуляться по улице без лифчика, нежели пытаться приготовить самостоятельно – не то, чтобы у меня имелись продукты.
Посмотрев в зеркало, я замерла, разглядывая свое лицо. Оно не походило на ужасное месиво, коим я себе его представляла. Наоборот, оно выглядело… нормально. Возможно, уставшее, но скорее розоватое, а не красное, как у «Синьора Помидора».
Держа в руках ключи и сжимая перила, я спустилась вниз, остановившись только для того, чтобы проверить движение и перейти улицу в положенное время, затем дошла до «ДжейВока», моего любимого филадельфийского китайского ресторанчика.
На лице расцвела улыбка, когда до меня донесся аромат соевого соуса и топленого жира еще до того, как открылась дверь. Очередь оказалась приличной, и я решила сесть за свой обычный столик, чтобы дождаться, пока Коко не примет мой заказ.
Несколько мгновений спустя она уже стояла передо мной в темно-бордовом фартуке, завязанном поверх узких джинсов и слишком маленькой белой футболке-поло с прицепленным бейджем, гласившим «Коколина». Держа в руках ненужное мне меню, она наполнила стакан водой, которую я никогда не пью.
- Как обычно? – Спросила она.
- Верно, - ответила я.
Ее брови нахмурились.
- Ты уволилась из больницы? Мне кажется, я никогда не видела тебя без больничной формы.
- У меня выходной.
- Заболела?
- Да нет, - ответила я.
Она развернулась, зная, что более подробного ответа не дождется.
Я обхватила подбородок руками. Десятки людей разных национальностей и размеров проходили мимо окна кабинки, в которой я обосновалась с тех пор, как впервые вошла в эти двери двадцать три месяца назад. Летние каникулы были в полном разгаре, и теперь, когда солнце вошло в зенит, туристы собирались семьями и компаниями и заполняли тротуар, заставляя старую рану пульсировать в моей груди. Я давно повзрослела, но все же очень скучала по папиной огромной ладони обнимающей мою. Меня охватила зависть к маленьким девочкам, проходившим мимо с широкими улыбками и нетерпеливо указывающим пальцами по сторонам, они тянули за руку своих отцов, либо те тянули их самих. Мне стало понятно, что это чувство никогда не пройдет. Я всегда буду скучать по родителям и оплакивать каждый миг, не разделенный с ними.
Передо мной зашуршал и плюхнулся белый пакет, на его передней части находился простой логотип «ДжейВок»: вишневого цвета медальон с толстыми зеркальными линиями и пробелами. Меня всегда интересовало, что означает этот мини-лабиринт, но тут внимание привлекли костяшки пальцев охватывающие свернутую верхушку пакета.
- Обедаешь в одиночестве? – Спросил мужчина.
Его ладони выглядели сексуально. Да, сексуально. В меру большие, и мускулистые. Именно, мускулистые. Когда женщина проводит в одиночестве столько времени, сколько я, она начинает обращать внимание на определенные вещи, руки, например, когда другие этого не делают. Маленькие темные волоски на пальцах, недавно подстриженные ногти и маленький шрам на указательном пальце правой руки. Самое важное, на его руке отсутствовало кольцо. Единственное, что может быть хуже свадебного кольца – это устрашающая линия загара на безымянном пальце мужчины, ищущего приключений. Но того тоже не было, и я не смогла ничего поделать и улыбнулась.
Подняв голову, встретилась взглядом со знакомыми серыми глазами, принадлежавшим парню, который точно был свободен.
- Прошу прощения?
- Ты обедаешь в одиночестве? – Повторил он на этот раз более отчетливо.
- Э-э, да. – Его заключение было более чем неловким. – Знаю. Выглядит жалко.
- Не согласен, - опровергнул он, усаживаясь напротив меня. – Мне кажется, это романтично.
Я сузила глаза. Романтично? Сейчас он совсем не походил на надоедливого парамедика, заигрывающего с каждой медсестрой в моем отделении скорой помощи.
Он отпустил пакет и приподнял руки.
- Я рад, что с тобой все в порядке. Если бы отъехала на несколько секунд раньше, то все было бы гораздо хуже.
- Я практически ничего не помню.
Он нахмурился, задумавшись.
- Но не я.
- Если не против, оставь подробности при себе. Мне их лучше не знать.
- Не благодари.
- За что?
- За то, что вытащил тебя из смятого корпуса автомобиля и вызвал 9-1-1.
Я моргнула.
- Ох. То есть… спасибо. Я и не подозревала.
Он отмахнулся.
- Это мой не самый героический поступок. У меня есть куда более классные истории.
Я выгнула бровь.
- Я бы хотела когда-нибудь услышать их. Просто чтобы быть в курсе, с чем предстоит иметь дело.
По больнице быстро распространился слух, что новый парамедик впервые посетил Филадельфию. Неизвестно, от чего тот убегал, но преследуемая им цель ни для кого не была секретом: женщины. Высокие, худые, маленькие, пышные и любые сочетания между. Ему нравилось завоевывать, но до настоящего момента я и подумать не могла, что собираюсь тратить на этого мужчину свое время. Узнав, что он для меня сделал – даже если это привычная ему работа – теперь его взгляд казался мне более мягким, а улыбка – приветливой. Так гораздо проще смотреть на него, не как на хищника, а как на потенциального парня, способного на большее, чем одноразовое приключение.
Он засмеялся.
- Знаю, о чем ты думаешь. Я не преследую тебя или что-то в этом роде. Моя смена начнется в час, и я забежал, чтобы взять что-нибудь с собой.