Они очень даже были. Первым поднял руку темноволосый, с густыми черными усами и пронзительными черными глазами (типичный южанин) Хаффиз.
— Вы упомянули, что драконы, если участвовали, то лишь наряду с людьми. Допустим, что мы приняли эту гипотезу. Какие меры вы полагаете необходимыми?
Докладчик не затруднился с ответом:
— Они напрашиваются. Следить за избыточными связями драконов с людьми.
Все за столом кивнули. Эта идея оказалась вполне понятной.
Председатель сделал разрешающий жест, и узкоглазый, широколицый, с гладкими, зачесанными назад волосами доктор Чонсон учтиво кивнул.
— Особо почтенный, вы не думали, что в качестве вашего сильного артефакта могут служить кристаллы?
— Да, была такая гипотеза. Ее я не отверг, но и не принял. Слишком мало данных о возможностях применения кристаллов. Как вы знаете, Великий сам ими не пользовался, и его ближайшее окружение следовало этому примеру. Студенты и бакалавры — те да, применяют. Амулеты, понятно, не в счет. Но массовому применению кристаллов магами всех рангов препятствует не только традиция, но и нехватка знаний. Нужны систематические исследования, на которые пока что нет ни времени, ни средств. А если Игрок применил все же какие‑то особенные кристаллы, значит, у него нашлось то и другое? Откуда? И почему никто в магическом сообществе ни сном, ни духом об этих исследованиях? Вот почему полагаю кристаллы маловероятным фактором, хотя и не отвергаю полностью.
Председатель глянул в сторону другого конца стола.
— Доктор Ландов?
Невысокий и тощий теоретик в ажитации вскочил с места.
— Что касается кристаллов, то могу изложить общие соображения. Полностью согласен с коллегой Нульфом: на сегодняшний день практика использования их в магии развита прискорбно мало. Настолько мало, что прогресс теории представляется пока что неосуществимым. Теоретику не на что опереться. Накопление же практического опыта считаю вполне осуществимым — настолько, что даже осмелюсь на еретическое предположение: в начальной стадии хороший практик может обойтись вовсе без развитой теории. Конечно, для какой‑то конкретной задачи. Иначе говоря, кристаллы как средство создания мощного артефакта не отвергаю, но настаиваю: нужны исследования.
Шантур вскинул руку ладонью вперед.
— Весьма здраво сказано, доктор Ландов. К этому я еще вернусь. Однако, если позволите, доктор Нульф, продолжу ваши выводы. Поскольку магическое сообщество в лице лучших экспертов пришло к выводу, что обычному человеку использованные заклинания не под силу, то я склонен принять прозвучавшее объяснение: мощный артефакт. Здесь собрались самые искушенные маги со всего мира. Нам ни к чему вмешиваться в дрязги вокруг наследства Великих. Нам пока что не нужна власть — мы ее получим, когда завладеем этим артефактом или секретом его производства. Пока что за неимением ничего лучшего каждый из нас в меру возможностей изучает кристаллы и методы работы с ними. И еще один организационный вопрос.
Председательствующий обвел глазами собравшихся.
— Мы здесь собрались, будучи объединены целью и возможностями для ее достижения. Цель: создать ядро для наведения порядка и стабильности в нарастающем хаосе. Возможности: мы самые лучшие из оставшихся в живых магов. И мы же составляем самую лучшую команду. Еще вопросы?
К некоторому удивлению Шантура, поднялась рука Батхана.
— Прошу вас, особо почтенный.
Доктор магии земли — типичный светловолосый голубоглазый узколицый северянин — изобразил вежливый полупоклон.
— Прошу вас, глубокочтимый Шантур, разъяснить собранию: почему среди нас нет ни единого мага смерти, а также мага жизни.
Председательствующий благожелательно улыбнулся.
— Считаю, что вы правильно мыслите, доктор Батхан. В нашу группу я запланировал ввести доктора Менгеля…
Тут же вверх поднялась рука доктора Гальва. Но Шантур спокойно продолжил:
— Предвижу возражения. Особо почтенный Менгель не считается самым сильным из магов смерти. Но это специалист, который — единственный! — смог найти эффективное средство для борьбы с драконами. Между тем не исключаю, что нам предстоит противостояние с ними. Кто‑нибудь против?
Ни единого слова возражения не прозвучало. Гальв поднял брови, но руку не опустил.
— Прошу прощения, особо почтенный, я не закончил. Что касается мага жизни, то у меня пока что просто нет кандидатуры. Еще вопросы?
— Скорее предложение, особо почтенный. Наша группа не должна стать слишком большой. Предлагаю: не более десяти человек. Сейчас, если считать Менгеля, нас восьмеро.
— С общим количеством согласен. Будьте уверены, особо почтенный, кандидатуры оставшихся двух будут тщательно обсуждены. Еще что‑то?
— Да. Нашей группе нужны устав и хорошее название.
Послышался одобрительный шепот.
— Вы и в этом правы, мудрый Гальв. Первое будет доложено на ближайшем заседании. Что насчет второго… как вам, господа, наименование 'Академия магии'?
Возражений не последовало.
Глава 33. Возможности магии дипломатии
В кои‑то веки мой прогноз оправдался. Зимой никто воевать не хотел — и не воевал. Но были другие дела.
Мама проделала громадную подготовительную работу, и в точно рассчитанный день на сеанс инициации к четвероюродной сестре Тинрре явилась представительная делегация: я сам, мама и человеческий маг. Гирре явно хотелось присутствовать, но она, сопроводив нас до пещеры пациентки, деликатно выразила желание подождать за порогом.
Родственница оказалась симпатяжкой нежно — голубого цвета с голубыми же глазами и заячьим (совершенно не драконьим) голоском. Разумеется, она была в курсе предстоящего. Ее отец отсутствовал: именно в этот день он был очень занят на рыбной ловле.
Сам процесс занял три четверти часа, да и то лишь в силу моей осторожной неторопливости. Я торжественно достал и раскрыл коробочку с иглами и поставил их четыре штуки — разумеется, так, чтобы не было больно и ни на что не повлиять. Эта часть сценария была заранее обговорена с наставником. Курат следил за потоками и время от времени одобрительно кивал. Сама драконочка и ее мама хранили несколько испуганное молчание.
— Готово! — с важностью объявил я и стал вынимать иглы и убирать в коробочку.
— Похвально, — прозвучала реплика от наставника.
Дракони переглянулись. Умная маменька небрежно заметила:
— Стурр, ты лети, а мы тут еще поболтаем.
Вот оно, начало волны. Но уж это не мое дело — само пойдет.
Мы с Куратом вышли из пещеры. Но он и не думал уезжать; судя по выражению лица, мне предстоял разбор полетов.
— По правде говоря, ты заслужил скорее 'сносно'. Перестройка потоков яичников велась медленно, а всех прочих — недопустимо медленно. В результате ты тратил энергию… — тут наставник запнулся, явно подбирая подходящее слово, — неосторожно, хотя вроде был осмотрителен в изменениях. К счастью, конструкт поставлен основательно, иначе ты бы у меня еще раз прослушал курс…
И все подобное на четверть часа. Отдать справедливость наставнику: он не преминул отметить положительные стороны. Гирра стояла в стороне и притворялась, что не слышит и не слушает, хотя на самом деле все было наоборот.
По правде говоря, мои ошибки были вполне стандартны для начинающего — это я помнил из рассказов Моаны. Так что разнос был столь же справедливым, сколь и ожидаемым.
Курат вскочил на лошадь и уехал. А я снова нарисовался в пещере. При моем появлении разговоры мгновенно стихли.
— Дракони, вот о чем предупреждаю: хотя… э — э-э… дело прошло неплохо, но наставник запретил мне практиковать самостоятельно. Только под его наблюдением. Приятных полетов!
И новоявленный маг жизни в моем лице удалился, предоставив дамам широкое поле для обсуждений.