Третьим недостатком потенциального научного труда являлась потенциально негативная реакция Ас — Лока. Не то, что скромный магистр — и куда более умудренные мужи проваливались, пытаясь спрогнозировать ход мыслей Высшего. А большей частью и вовсе не брались за это зряшное занятие. Ас — Локу могла не понравиться молодость диссертанта. Правда, этот недостаток со временем проходил сам собой. Но Великому и тема работы могла прийтись не по вкусу. И еще тысячи факторов существовали в качестве причин для высочайшего недовольства. Между тем правила на сей счет были совершенно недвусмысленны: любая докторская диссертация обязательно подлежала утверждению самого Ас — Лока.
Четвертым и отнюдь не малозначащим недостатком было полное отсутствие уверенности, что поставленная задача вообще имеет решение в рамках существующей теории магии. В университете Курат был первым на курсе по общему теормагу. Так то в университете…
Курат — аз числился весьма способным практиком в магии жизни. Но также в нем присутствовал дух настоящего ученого. Вот почему спустя долгие размышления он принял решение все же начать проработку намеченной идеи.
Затруднения вызвало возможное название темы. Однако, поразмыслив, Курат решил не придавать ему особенного значения. Громадный опыт студента, бакалавра, лиценциата и магистра однозначно утверждал: начальство все равно переделает название по своему вкусу. Конечно, при условии, что дело вообще дойдет до защиты.
И на белый лист бумаги легло начало заглавия: 'Теоретическое обоснование…'
Глава 26. Зимний поток перемен
Я полагал, что зимой жизнь затихает. Уж точно в этот сезон не может быть добычи кристаллов и золота, не может поддерживаться бешеный темп учебы, не может… много чего не может быть.
Но события неуклонно накапливались.
К концу зимы Рриса продолжала неукоснительно посещать занятия, хотя сильно располнела. Скажем прямо, она превратилась в фиолетовый шарик с лапками и крылышками. Кроме того, все больше стало проявляться тревожное состояние молодой драконы. Само по себе это не стало удивительным. Знавал я кошку, которая перед первыми родами так беспокоилась, что убедила хозяйку присутствовать при этом деле. Кстати, котята родились здоровенькими. Интересно, что вторые роды уже не вызвали такой психологической реакции. Что уж говорить о людях и драконах!
Мне показалось, что это состояние беременной заметили решительно все. Но правильный ход, как ни удивительно, сделала моя мама, навестившая нашу с Гиррой пещеру как раз в тот момент, когда проходили занятия. Хватило одного взгляда. Назавтра матушка снова появилась и по окончании уроков она самым решительным образом выставила всех за пределы пещеры (оставив Ррису, конечно) и завела женский разговор.
(сначала в пещере Стурра, потом у целителя)
Поначалу речь шла о самочувствии.
— Ходить трудно?
— Очень спина болит?
Но когда фиолетовую дракону спросили: 'Он сильно брыкается?' ответ был несколько неожиданным:
— То‑то, что не он. Трое их там.
По любым меркам мамин опыт был поболее, вот почему она спросила почти индифферентным голосом:
— А ты откуда знаешь?
В обычном состоянии Рриса не позволила бы себе такого расслабления, но тут брякнула от души:
— Стурр сказал.
Варра превосходно помнила, как младший сын лечил своего отца, и потому поверила мгновенно. Трое… Как старшая дракона ни напрягала свою изумительную память, она не смогла припомнить ни единого случая рождения тройни. Лишь слухи. Но ради спокойствия драконочки прозвучало заговорщицкое:
— У меня есть план.
— Какой?
— Обратиться к целителю Маррму.
— Я его немного знаю, но ведь он специалист по боевым ранениям, а в том, как проходят беременность и роды, он…
— А от него ничего такого и не потребуется. Нам нужны не его познания, а его связи. Уж он‑то целителей знает — значит, подскажет, какие есть лучшие специалисты. Ты ведь кому‑то уже показывалась?
— Ну да, маме, но ведь она… того… без специальных знаний. И потом, тогда у меня живот был поменьше.
— Значит, к Маррму. Фаррира предупреди. Хотя нет, лучше бы его взять…
— Я против!
— Не хочешь — не надо.
Целитель Маррм согласился на небольшую консультацию — в точном соответствии с вознаграждением (горсточке сухих ягод рябины).
— Так что вас беспокоит?
Вместо Ррисы заговорила ее якобы родственница:
— Видите ли, мудрый Маррм, живот настолько велик… есть подозрения, что Рриса ожидает не одного маленького.
— Ну, размеры — еще не доказательство, дорогая Варра. Но посмотрим…
У драконов нет ни стетоскопов, ни фонендоскопов, а без этих инструментов они точно не могут прослушать тоны сердца плода — даже у людей слух тоньше. Зато все драконы владеют телемагией. Конечно, работа не из простых — отслеживать движения плода внутри тела драконы, так ведь на то опыт имеется.
Через четверть часа был возглашен вердикт:
— Отчетливо чувствуются двенадцать конечностей. Имею в виду те, которые двигаются, поскольку неподвижные посчитать нельзя. Но все равно, даже если включить хвосты, тут больше, чем у двух дракончиков, потому что крылышками зародыши не двигают. Тройня, весьма вероятно. Очень редкий случай. Хотел бы я знать, откуда у вас столько?
— Думаю, на этот вопрос мог бы ответить мой муж.
Все трое от души посмеялись.
— Ну так вот вам рекомендации. Обратитесь к целительнице Фррене. Она, правда, живет не очень близко: два часа лету точно на юг. Не знаю никого, кто бы превосходил ее как в опыте, так и в знаниях, касающихся беременности и родов. Да, кстати: что это у вас за браслет на лапе? Я такие уже видел.
— Он знак того, что я ученица самого Стурра.
— Стурра? Звучит знакомо, но пациента с таким именем у меня не было.
К этому моменту Рриса полностью обрела все свои (немалые) мыслительные способности.
— Он мой десятник. Лучший тактик из всех, каких я знавала.
— А, да — да, слышал о нем. Военные подвиги, как же.
Когда дракони вышли из пещеры целителя, Варра заявила со всей решительностью:
— Сегодня уж никуда не полетим, а завтра прямо с утра к этой целительнице. Стурра я сама предупрежу. А сейчас наловлю рыбы. Питание вам всем — и тебе, и маленьким — очень нужно.
— Но…
— Ты воин в десятке Стурра?
— Да.
— А я его мать.
Против этой логики возражений не нашлось.
Произошло то, что и предполагалось: целительница отстранила Ррису от учебы. Приказы были жесткими:
— О полетах забудьте вплоть до родов! Вы замужем? Вот и прекрасно, пусть муж летает за вас. Неторопливая ходьба — вот что я вам прописываю.
Разумеется, я не стал дезавуировать многоуважаемую Фррену. На то были и этические, и чисто прагматические резоны. Пока что мне хватало летунов.
Главной задачей на остаток зимнего периода я поставил розыск потенциально богатых мест на территории драконов. Пришлось дрессировать десятников, выдавая им самые минимальные сведения в области геологии. Те, в свою очередь, учили рядовых.
Результатом двухнедельной учебы и трудов были: месторождения с друзами кварца — пять штук (об одном из них я уже знал); месторождения гранатов разного вида — три штуки (одно я уже пробовал разрабатывать); месторождения турмалинов — две штуки.; месторождения бериллов — столько же (одно уже знакомое мне в пещере, о втором я раньше не знал). Разумеется, основательная проверка еще только предстояла. Еще нашли небольшое месторождение железа, в районе которого на глубине вполне могли оказаться пириты, но тут предстояло работать магам земли, желательно не одному и не двум. Наконец, Согарр (к тому времени он уже был в полной форме) обнаружил нечто весьма интересное: участок, усеянный обломками какой‑то изверженной породы. Куски были достаточно малы, чтобы имело смысл проверять наличие в них кристаллов оливина.