4. Еще одна причина, по которой человек трепещет смерти, состоит в том, что он не боится будущего наказания грешников. «Златые уста» проповедовали с Антиохийского амвона: «Если бы обладал душами нашими страх геенны, не овладел бы нами страх смерти: как в телах, когда постигнут нас две болезни, сильнейшая обыкновенно подавляет слабейшую». И далее: «Если бы был в душе страх будущего наказания, он подавил бы всякий человеческий страх. Следовательно, если человек постоянно помышляет о геенне, он отнесется невозмутимо к любому виду смерти. Пренебрежение же это освободит его и от беспокойства, и от вечной смерти, поэтому боящегося геенны образумит охватывающий страх» [[581]]. Если же люди по–другому относятся к этому вопросу, то они — дети умом (1 Кор. 14, 20). Ибо «дети боятся пустой маски и не боятся действительно страшного огня», протягивая руки к заложенному светильнику, чтобы потрогать пламя. Итак, вместо того, чтобы уподобляться «детям по уму», нужно стать невинными и простодушными в отношении зла младенцами, тогда не будет страшна смерть [[582]].
5. Мы боимся смерти, поскольку не охватила наше сердце любовь к многожеланному Царствию Небесному.
Нас не уязвила любовь к Царствию, не воспламенило желание будущих благ, то есть мы не пренебрегли вещами настоящего мира, как блаженный Павел, почитавший все тщетою и достойным всякого презрения ради превосходства познания Христа Иисуса (Флп. 3, 8). Об этом и говорит святой Златоуст: «Дай мне… сделаться подобным Павлу, и я никогда не стану бояться смерти» [[583]]. {стр. 236} Один из подвижников, преподобный Феогност, стяжавший чистотой жизни дар Святого Духа, очень хорошо писал: «Если же боишься смерти, то ты еще не сорастворился любовию со Христом. Ибо если ты соединишься со Христом, то, совсем не считаясь со своей земной жизнью, поспешишь отправиться туда, где твой Возлюбленный» [[584]].
6. Мы боимся смерти еще потому, что лишь поверхностно смотрим на вещи и не углубляемся, чтобы увидеть, что же такое, по существу, смерть. Здесь важно обратить внимание на слова священного Златоуста о том, что смерть есть не что иное, как… смена одежды! Ибо душа носит тело, как одежду. Но одежду эту мы сбрасываем через смерть лишь на время, чтобы по воскресении вновь облечься в нее с большей славой. Смерть есть «временное путешествие, сон, который дольше обыкновенного». Потому, если боишься смерти, должен бояться и сна. А если сожалеешь об умерших, сокрушайся о ядущих и пиющих. Поскольку как пища и питие — вещи естественные, так и смерть естественна для смертного человека [[585]].
7. Наконец, страх смерти вызывается и безразличием, с которым мы противостоим греху. Мы боимся смерти, поскольку «не ведем строгой жизни, какая прилична христианам, но полюбили эту изнеженную, роскошную и беспечную жизнь». Крестная жизнь — сильное средство для избавления от смертного страха [[586]]. Если христианин изо дня в день несет свой крест и ведет суровую борьбу, как делал это Апостол Павел, который вел подвижническую жизнь и ежедневно готов был умереть, и смеялся над смертью, не сожалея о земной жизни, — то тогда нет ни малейшей причины бояться смерти. Так {стр. 237} было с тремя преподобными отроками в пещи Вавилонской. Мужественные юноши, «не убоявшись огня, избежали огня; так и мы, если не будем бояться смерти, избежим смерти». Они не убоялись огня, ибо не было преступлением быть сожженными за отстаивание веры отцов. Боялись они лишь греха, ибо оскорбить Бога было для них великим преступлением. Этим и подобным им стойким в вере мужам будем подражать и мы! Если будем угождать Богу, «не станем бояться опасностей — и избегнем опасностей». Давайте мужественно, в подвижническом и благородном расположении духа бороться с грехом, который, по существу, есть единствен но страшное зло. «Итак, не будем бояться смерти, но станем бояться только греха и о нем скорбеть» [[587]]. Ибо если не бояться греха, то душа обречена на панический страх перед лицом смерти, тогда как боязнь греха упраздняет страх смерти.
{стр. 238}
КАК ПОБЕЖДАЕТСЯ СТРАХ СМЕРТИ?
Смерть есть врата в вечность
Пытаясь преодолеть этот страх, человек нарекал смерть разными именами и изображал ее в различных видах. Мы уже упоминали представления светской философии, которая, несмотря на все усилия, не сделала смерть менее страшной. Даже современный экзистенциализм не преуспел в этом. Он представил смерть как последнюю веху бытия, но этим не принес человечеству никакого утешения.
Совершенно иное отношение к смерти у Церкви Христовой. Именно христианская вера предоставляет единственное сильное средство, помогающее мужественно встретить смерть. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Разве басня наше учение? Если ты христианин, то веруй Христу; если веруешь Христу, то покажи веру в делах. Как же ты покажешь веру в делах? Если будешь презирать смерть. Этим мы и отличаемся от неверных. Они справедливо боятся смерти, потому что не имеют надежды на воскресение; но ты, идя лучшим путем и имея возможности любомудрствовать о надежде на будущее, какое найдешь оправдание, когда, веруя в воскресение, боишься смерти, подобно не верующему в воскресение?» [[588]]
{стр. 239}
«Страшна смерть и великого исполнена ужаса», но не для верующих, почитающих ее «переходом» и сном дольше обычного. Верующие не трепещут, но радуются встрече со смертью, ибо знают, что, оставив эту тленную жизнь, они перейдут к иной, несравненно лучшей и светлейшей, вечной и бесконечной. Неверующие испытывают ужас перед смертью, считая ее разрушением и уничтожением человеческого бытия [[589]]. Верующие же знают, что смерть есть путь к венцам, что разложение тела не есть погибель существа, то есть уничтожение и исчезновение бытия, но «истребление смертности, уничтожение тления». Верные знают, что смерть «не тело погубляет, а истребляет тление» [[590]].
Следовательно, христианская вера приносит человеку новое видение, истинное знание смерти. Согласно этому новому видению, человек смотрит на смерть как на переход в вечность, как на возвращение в объятия человеколюбивого Бога. Вера утверждает человека в том, что за гробом он вновь встретится с ушедшими прежде него. Следовательно, страх смерти устраняется только надеждой на воскресение и верой в Вечную Жизнь. Для преодоления смерти нужно, разумеется, чтобы укрепил нас в вере Бог, поскольку, к сожалению, наше плотское сознание здесь нам ничем не поможет. Об этом с божественной мудростью говорит нам святой Иоанн Златоуст: «Итак, не будем трепетать смерти. Хотя душа по самой природе имеет любовь к жизни», но от нас зависит разрешить ее от привязанности к жизни или полностью подчинить ей душу. Бог всеял в глубине души «любовь к жизни… чтобы отвратить нас от самоубийства, а не для того, чтобы воспретить нам презирать настоящую жизнь». Это сделано и для того, чтобы помешать нам пренебрегать настоящей жизнью, которая является особым даром Божиим. Имеющий в своем уме такую истину{стр. 240}не бросится «сам собою на смерть», сколько бы бед и несчастий он ни встретил. Не пойдет к смерти со страхом, но с оптимизмом и смелостью, «предпочитая Будущую Жизнь настоящей» [[591]].
Итак, смерть не так страшна, как кажется и как ее представляют люди, далекие от Бога. Поэтому верующий не трепещет перед нею. Святые отцы лишь в одном случае оправдывают страх смерти и плач по уходящему — «погибшие во грехах» являются для богоносных отцов достойными слез и рыданий. Лишь одна смерть должна глубоко волновать человека — смерть грешников, которая обычно люта и постыдна (Пс. 33, 22). Любая другая смерть не внушает страха и чрезмерной скорби — ни насильственная, ни несправедливая. Насильственная смерть совершенно не вредит умершему, как не причиняет вреда и несправедливая смерть, ибо несправедливо умерший перейдет туда, где пребывают все Божии святые. В самом деле, те, кто был угоден Богу и просиял на земле добродетелями, в большинстве своем «умерли незаслуженною смертию». И первый из всех — праведный Авель. Он был убит Каином не потому, что в чем–то согрешил против брата, не потому, что чем–нибудь оскорбил его, «но за то, что почитал Бога». Однако его несправедливая смерть стала поводом для воздаяния от Бога, Который уготовал для праведного Авеля «за столь неправедную смерть… блистательнейший венец». Таким образом, если и должно чего бояться, то не «незаслуженной смерти, но смерти во грехах» [[592]]. Но о «смерти во грехах» речь пойдет в специальной главе.
581
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 3. // ПСТ. Т. 2. Кн. 1. § 73. С. 74.
582
Он же. О смерти. // ПСТ. Т. 12. § 808. С. 771.
583
Он же. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 2 и 3 // ПСТ. Т. 2. Кн. 1. С. 72.
584
Преп. Феогност. О священстве. Ст. 19 // Добротолюбие. Т. 3. С. 382.
585
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 3 // ПСТ. Т. 2. Кн. 1. § 73. С. 75.
586
Там же. Беседа 6. Ст. 3. § 85. С. 89.
587
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 4. // ПСТ. 2. Кн. 1. § 75. С. 77.
588
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 2 // ПСТ. Т. 2. Кн. 1. § 71. С. 72.
589
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. Беседа 83. Ст. 1. M., 1993. Кн. 2. § 447. с. 555.
590
Он же. Беседы на псалмы. 48 // ПСТ. Т. 5. Кн. 1. § 230. С. 240.
591
Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. Беседа 85. Ст. 2 // ПСТ. Кн. 2. § 462. С. 575–576.
592
Он же. Беседы о статуях. Беседа 5. Ст. 3 // ПСГ. Т. 2. Кн. 1. § 72. С. 74.