— Ты не видела Любу в последнее время? — однажды внезапно спросил меня Семен Иванович, хотя раньше, невзирая на многолетнее знакомство, мы никогда не говорили о его личной жизни. До сих пор мы встречались, как правило, в компании Андрея и Тани, с которыми после занятий иногда ходим выпить по стакану сока. В буквальном смысле. Такие походы занимают от 15 до 20 минут, и никакого обмена информацией, кроме новых анекдотов, в процессе не происходит.
— Видела. Вчера. — Я вздохнула и сползла с тренажера. Ну их, эти ягодичные мышцы, слишком уж трудное упражнение. В следующий раз сделаю больше.
— Как она тебе? — в голосе Семена Ивановича чувствовалось волнение. — Тебе не кажется, что она что-то скрывает?
— От кого скрывает? — Я попыталась уточнить, прекрасно зная, что до сих пор Люба и правда скрывала от Семена Ивановича, во-первых, что она не бросила курить, во-вторых, что сделала подтяжку кожи лица под глазами, чтоб исчезли первые морщинки, и в-третьих, что время от времени прекращает пить противозачаточные таблетки, решаясь на внебрачного ребенка.
— От меня, конечно. — Семен Иванович давал мне понять, что хорошо знает о наших с Любой близких отношениях, и это было немного неожиданно, так как мне всегда казалось, что ему глубоко безразлично, с кем общаются его любовницы. Как со слов Любы, так и из рассказов Лили у меня сложилось о нем впечатление, как о сформировавшемся мачо, для которого женщины — одна из разновидностей домашних животных, умеющие разговаривать, готовить пищу и рожать детей. Еще женщины должны быть красивыми, носить короткие юбки и мило улыбаться каждому слову мужчины. Возможно, он и не был настолько примитивным, но такое впечатление у меня сложилось, и я привыкла ему доверять, не особенно задумываясь, правильное ли оно. — Я бы хотел поговорить с тобой сегодня после занятий. У тебя есть немного времени?
— О’кей.
Со стороны наша беседа должна была выглядеть несколько странно. Семен Иванович пригласил меня в кафе под названием «Детское» и заказал два молочных коктейля с бананом. Я решила не протестовать, хотя и не привыкла, чтобы мне заказывали что-то, не спрашивая, хочу ли я этого. Интересно, а с Лилей он тоже себя так ведет? Первый коктейль мы пили молча. Потом он заказал второй, а я попросила себе сок. Семен Иванович выпил коктейль, потом еще один, и, несмотря на то, что делал он это довольно прытко, пауза в разговоре все равно немного затянулась. Наконец, заказав себе четвертый коктейль, а мне второй сок, он поинтересовался, рассказала ли мне Люба про их недавнюю поездку в горы. Я ответила, что рассказала, он произнес: «Хорошо» — и спросил, знаю ли я и о том, что в горах они серьезно поссорились и неделю жили в отдельных комнатах. Я соврала, что нет, хотя не совсем и соврала, так как вначале мне об этом рассказала Лиля, которая относилась к сопернице как к конкурентке в бизнесе, без ненависти, но со здоровым желанием победить, а потом уже я узнала подробности от самой Любы. Но не рассказывать же про все эти нюансы Семену Ивановичу.
— Хорошо, — снова сказал он, хотя я не поняла, что здесь хорошего, но подумать об этом не успела, потому что Семен Иванович вдруг резким движением отставил в сторону недопитый четвертый банановый коктейль и начал торопливо, как пил, рассказывать мне подробности.
Оказывается, в горах Люба сказала ему, будто прекратила принимать противозачаточные таблетки (что было неправдой, так как вчера вечером она при мне глотала одну, но Семену Ивановичу я об этом тоже не сказала). Причем сказала «уже после», как обозначил время дня Семен Иванович. Он, конечно, разволновался, потому что такие вещи делаются по взаимному согласию, она может поставить его в неудобное положение, и вообще об этом надо предупреждать.
— Надеюсь, ты меня понимаешь? — обратился он ко мне за моральной поддержкой. — Хочешь еще сока?
Я промямлила что-то неразборчивое, потому что ответить сразу на столько вопросов было сложно. Но Семена Ивановича мой ответ не очень волновал. К счастью, а то я могла бы его и огорчить. А это вредно после занятий спортом и такого количества калорийных банановых коктейлей.
После этой ссоры обиженная Люба перешла жить в другую комнату, на протяжении недели они порознь катались на лыжах и не разговаривали между собой. Люба познакомилась там с каким-то парнем, насколько Семен Иванович понял из случайно услышанных разговоров, — программистом, и домой свежеиспеченная парочка поехала вместе, в машине нового знакомого. Очевидно, именно это и встревожило Семена Ивановича и побудило пить сегодня со мной банановые коктейли. Не понимаю только одного: чем я могу ему помочь?
Некоторое время мы посидели молча, Семен Иванович предложил мне еще один сок, я отказалась. Он выпил пятый банановый коктейль, и я уже начала волноваться о его желудке, — а потом спросил, не рассказывала ли мне Люба о своем новом знакомом.
— Нет, — опять соврала я, сама не знаю почему. Ведь на самом деле Люба не только рассказывала, а и познакомила меня с ним, но это отдельная история, не для Семена Ивановича.
— Ну что, может, пойдем? — спросил Семен Иванович.
— Сейчас, я только выпью еще один коктейль. — И я пошла к стойке. Семен Иванович пошел за мной, я молча выпила второй банановый коктейль, он так же молча — первый сок, рассчитался, и мы вышли. Семен Иванович подвез меня домой.
Из эротических дневников Лили
11 сентября 1998.
Переспала с Семеном. Традиционно скучно, а кроме того, опять не удалось получить вагинальный оргазм. Не знаю, почему я до сих пор его не бросила, Семена, имеется в виду.
11 сентября 1999.
Переспала с Семеном. Было скучно, хотя и удалось получить вагинальный оргазм, а это, типа, вершина в сексе. По крайней мере, Семен меня в этом убеждает. Не бросила его до сих пор потому, что жалко. Себя или его? Не знаю точно. Горислава, наверное, думает, что это из-за бабок, но она какая-то старосветская в этих вопросах, не объяснишь ей, что бабки — это деталь. Хоть и важная.
11 сентября 2000.
Переспала с Семеном, у него день рождения в этот день, уже столько лет обещаю себе порвать с ним, и все никак.
Не помню, получила ли оргазм, была бухая. Но, наверное, получила, Семен за этим следит. Ему кажется, что в сексе главное — довести женщину до оргазма, резче и желательно пару раз. Дурак он.
11 сентября 2001.
День рождения Семена прошел на ура, все прямо протрезвели, когда показали первые кадры из Америки. Секса не было, заговорились о политике и заснули.
За все время существования этого дневника я переспала еще с Лешей, Сашей, Колей, Андреем, Степой, остальных имен не помню, но штук было больше десяти. Почему-то ни о ком писать не хочется. С вагинальным оргазмом напряги все чаще, с клиторальным, слава Богу, еще все о’кей. Может, это ранняя менопауза? А может, и не ранняя.
Исчезновение Снежаны Терпужко
Однажды муж Снежаны Терпужко, воспитатель детского сада Николай Вислобока (Снежана после замужества сохранила девичью фамилию) позвонил в редакцию и сказал, что она пятый день не появляется дома. До сих пор он думал, что жена занимается каким-то из своих сенсационных расследований, ей иногда доводилось исчезнуть из дому на ночь, максимум — на две. То же самое думали и в редакции, когда Снежана не являлась на работу на протяжении нескольких дней, но теперь всем стало ясно: с ней точно что-то случилось. Даже если бы расследование было крайне конфиденциальным, за такой промежуток времени Снежана обязательно уже дала бы о себе знать.
Комиссию, которая занялась розыском, возглавил Михаил.
В редакции начался «неимоверный переполох», все другие городские и некоторые республиканские газеты начали обрывать нам телефоны, стараясь узнать о судьбе Снежаны. Сразу же возникло шесть разных версий ее исчезновения, которое многие уже считали гибелью. Три из этих версий были политическими, остальные — криминальными, причем во всех Снежана выступала невинной жертвой, пострадавшей за справедливость.