В работе может быть одновременно только одна трудность, учитель и ученик берутся за следующую лишь после полного преодоления предыдущей. Имея перед глазами текст, в котором высвечены его трудные места, ученик быстро преодолевает конкретную ошибку, и его можно ориентировать на другую проблему.
Тексты для чтения никогда не повторяются. В содержательном отношении это полноценные, законченные произведения или научно-популярные статьи, которые наверняка вызовут у ребят живой интерес, будучи предъявленными на родном языке. Существующие учебники данному критерию, разумеется, не соответствуют, поэтому безболезненно могут быть исключены из обихода. Мы печемся о программе, или об ученике? Если о нем, то существующие учебники далеки от живого, думающего школьника настолько, что требуется вся эта методическая эквилибристика, чтобы удержать минимальный к ним интерес. Тот факт, что за последние годы появилось множество новых, в том числе альтернативных, учебных пособий, ничего не значит. Учитель по-прежнему судит о новом учебнике, сравнивая его со старым. Новый, как правило, смотрится выигрышнее. А сравнивать надо совершенно другое, то, насколько тот или иной учебник совпадает с природными свойствами человека в целом, а в частности, насколько гибкую стратегию сочетания со свойствами каждого конкретного ученика он предлагает. По этому критерию хорошо иллюстрированные учебники для «новых русских» столь же далеки от ребенка, как и старые.
Реальное языковое пространство образует та иностранная литература, которую наши дети читают пока еще с помощью или на родном языке. Эта книжная полка вкупе с теле- и радиопрограммами, с видеопродукцией на иностранных языках и есть наш главный жизнесообразный и природосообразный учебник, пользование которым мы и организовали с помощью предложенного технологического решения на данном этапе, сумев «ухватить» его малую толику.
Инструментальная часть этого технологического решения сводится к использованию фонетического ориентира и подстрочника. Когда методисты возражают против подстрочника, они подразумевают множество проблем, связанных с его использованием. Действительно, первое время считывание одновременно двух строк — оригинала и его перевода — вызывает некоторые трудности, связанные с расщеплением внимания, но эта проблема быстро преодолевается благодаря тому, что мы читаем особым образом: с фонетическим ориентиром.
Иногда звучат предположения о возможном интеллектуальном иждивенчестве при таком способе работы, мол, привыкнет к легкой жизни. Такое опасение свойственно людям особого склада, для них только та «звезда», что достигнута «сквозь тернии», а если с легкостью и удовольствием, то это как бы и не звезда. Им непременно нужен труд, без которого «не выловишь и рыбку», но это обязательно скучный труд, а если он в радость, то это как бы и не труд... Для них чтение — процесс линейной расшифровки графических знаков, а если это «мгновенное узнавание слова» как одного большого знака, то это как бы и не чтение вовсе.
Так и хочется напоминать на каждой странице: психофизиологический механизм чтения совершенно иной. Взрослый читает слово, а иногда и группы слов, как один большой знак, который считывается мгновенно. Лишь новое, незнакомое слово требует нерационального способа чтения — по буквам и слогам. Поскольку словарь мгновенно узнаваемых слов родного языка уже достаточно широк, чтение подстрочника не является значительной проблемой, как это может показаться на первый взгляд методисту, думающему штампами: «зона ближайшего развития», «ведущий вид деятельности», «подростковый кризис», «условная коммуникация», «дети тупые» и «чтение по слогам».
Благодаря звуковому ориентиру — звучащему голосу учителя или диктора — нет необходимости в том, чтобы расшифровывать каждое слово по буквам. Его звуковой образ дается сразу в готовом и совершенном виде, он же непроизвольно «прокручивает» в речевом аппарате свою артикуляционную модель и в результате у учащегося быстро расширяется словарь мгновенно узнаваемых иностранных слов. Что касается русских слов, то не случайно я категорически против раннего, еще в начальной школе, обучения иностранному языку. Для того, чтобы успешно реализовать природосообразную модель обучения, надо, чтобы у ребенка был хорошо развит навык чтения на родном языке. Кстати сказать, детей именно с такой подготовкой становится все больше, поскольку наш способ обучения чтению в начальной школе распространился достаточно широко и по всем объективным критериям эффективности опережает все другие системы обучения.
По-прежнему на каждом уроке «работает» словарный диктант. Эта процедура дает результаты, когда становится обыденной частью урока. Здесь будут неуместны любые методические излишества. Вы раздаете текст диктанта, оформленный бланком, энергично диктуете сто слов на иностранном языке, оставляя паузу настолько маленькую, чтобы ученик едва-едва мог успеть записать перевод на родном. Лучше всего, если словарный диктант заранее записан на магнитофонную ленту следом за текстом. В этом случае не потребуются специальные «оргмоменты», и наш школьник после двух-трех заминок приучится к дисциплине этой процедуры.
Само собой разумеется, что в словарном диктанте используется только та лексика, с которой дети работали на уроке. Обратите внимание на следующее: в первый год обучения словарные диктанты проводятся в конце каждого урока. Начиная со второго года и до тех пор, пока в них есть необходимость, они проводятся в начале каждого урока по материалам предыдущего, что позволяет мобилизовать ресурсы долговременной памяти и формирует установку на отсроченный результат. Отличие диктанта на этом и предыдущем этапах от процедуры, которая будет использоваться в дальнейшем, в том, что сейчас мы предъявляем диктант в виде списка слов и в звуковой форме одновременно. Его можно назвать «словарным диктантом со звуковым ориентиром».
Учитель должен твердо помнить, что единственная учебная задача данного цикла — формирование артикуляционно-фонетической базы языка. В течение всего учебного года результатам диктантов уделяется минимум внимания, а сама процедура проверки отдается на откуп ученикам. На стене вывешивается листок с правильными ответами, и учащиеся самостоятельно выясняют на перемене, сколько слов из ста они назвали правильно. Эти результаты вписываются в своего рода «экран успеваемости», а учитель в конце месяца на этой основе составляет ранжированный ряд по критерию наибольшего роста за прошедший период. Кто больше всех прибавил запоминающихся слов, тот лидирует в списке, кто остался на прежних позициях, тот внизу. Все виды поощрений сфокусированы исключительно на изменении состояния. Необходимо настойчиво воспитывать в учениках стремление к росту.
Контроль усвоения лексики становится ведущим элементом урока в следующем — третьем — учебном цикле. А сейчас он нужен прежде всего для того, чтобы сформировать специализированное непроизвольное внимание к семантическим аспектам текста. Уже после месяца тренинга наш ученик с помощью подстрочника свободно схватывает содержание текста, который, повторяю, всегда обладает не условной, как в традиционной методике, а истинной информационной ценностью. Это или уникальная фактология, или захватывающий сюжет, или нечто утилитарное и прагматичное.
Поскольку в сравнении с традиционной методикой наша выглядит более чем простой и не требует виртуозной смены «видов деятельности», а также артистизма, то вполне оправданно потребовать от учителя максимального напряжения сил при добывании интересных текстов. В этом может преуспеть каждый. Такие тексты с подстрочным переводом издает журнал «Школьные технологии» в виде приложения (на них можно будет подписаться по каталогу агентства «Роспечать»). Но если их нет под рукой, можно переснять на ксероксе с увеличением интересную книгу и черной пастой сделать подстрочный перевод мелкими буквами, а затем размножить материал на всех детей. Три-четыре учителя, скооперировавшись, обеспечат себя и своих учеников на долгие годы. Параллельно готовятся магнитофонные записи. Рассчитывать на фонохрестоматии необходимого объема пока еще не приходится, поэтому есть смысл объединить усилия нескольких учителей и в течение года сделать самим необходимое число записей.