— Вряд ли они могут это делать так легко, как кажется. — Произнесла Ллос своим приятным, сексуальным голосом. — Иначе бы давно уже сделали, избавляясь от солнечных эльфов. Им нужна серьезная угроза. И мы еще очень долго на нее не сможем потянуть. Могущество Дол Амона было таково, что я общалась с их предводителем на равных, хотя он был смертным….
— Ясно, — хмуро кивнул Виктор. Мысли о Дол Амоне и гибели всех представителей его вида в этом мире каждый раз портили ему настроение.
— Ммм… Пожаловала твоя супруга, — сообщила ему Богиня, выводя из задумчивости. — Умершее солнце…
— Ализэль? — Удивился Орлов, обернулся и увидел ее с уже весьма приличным животом и испуганным лицом в дверях. Ниэль же, стоящая рядом сделала очень характерное выражение лица, дескать, это все она. Я тут не при чем.
— Поразительно… — Ллос развернулась и с неподдельным интересом рассматривала солнечную эльфийку. — И как Аматерон позволил своей жрице выйти замуж? Ах… ну да. В тот момент она не имела с ним никакой связи.
— Милая, — обратился к супруге Виктор. — Зачем ты пришла? Тебе же уже тяжело ходить и нельзя переживать.
Но ответить ей никто не дал. Вмешалась Ллос.
— А мне нравиться эта идея… — произнесла она, уже вплотную подойдя к Ализэль и положив свою ручку ей на живот. — Ммм… Ты уже знаешь, кто у тебя будет?
— Двойня… — несколько испугана произнесла Ализэль.
— Именно! Это просто прекрасно! Решено. Селентис!
— Я здесь, моя госпожа, — склонилась темная эльфийка, с которой Виктор едва не подрался четверть часа назад.
— Хорошо. — После чего Ллос повернулась к Виктору, и таинственно улыбнувшись, произнесла. — Ты прав, ресурсами разбрасываться не стоит. И нам следует закрепить наш союз. Возьми ее в жены, и я дам тебе по три полных эша от каждого Великого дома. Плюс мое благословление и поддержку. На нее, впрочем, рассчитывать особенно не стоит. Я не всегда бываю так благожелательна, — усмехнулась Ллос. — Но она будет. Точно также, как и длань Аматерона, дающая тебе защиту в его местах силы.
Виктор поднял взгляд на Ализэль, но та не раздумывая кивнула. Дескать, соглашайся. Отказывать Богам в этом мире было как‑то не принято. Даже в таких делах.
Орлов задумался, переводя взгляд между пораженной и побледневшей Селентис на Ализэль. И обратно.
— Ну так как? — Поинтересовалась Ллос, которой надоело ждать, когда он придется в себя.
— А мои жены друг друга не поубивают? — Скосившись на уставившихся друг на друга эльфиек, поинтересовался Виктор.
— Я им поубиваю, — вдруг раздался мужской голос за спиной. От чего Орлов едва не выразился на русском профессиональном, да развернуто и с деталями. Привычка Богов появляться за спиной в самый неподходящий момент ему очень не понравилась. Ну, как не подходящий. Он вздрогнул и это было неприятно.
— А… и ты здесь, — с легким разочарованием произнесла Ллос, глядя на подходящего Аматерона.
— Хоть я с тобой и не разговариваю, — произнес Бог Солнца, — но мне твоя идея нравиться.
— А ты я вижу соскучился…
— Возможно. Но раз мы вынуждены быть союзниками, то почему бы не насладиться тем, что мне в тебе раньше так нравилось?
— Хорошо… — загадочно улыбаясь, согласилась Ллос. — Селентис, ты слышала?
— Да, госпожа, — покорно кивнула та.
— Сегодня же идите в святилище Ариэль. Все трое. Пусть она закрепит ваш союз.
— А что будет с пленниками? — Поинтересовался Виктор, даже несмотря на то, что заметил с каким интересом смотря друг на друга Аматерон и Ллос. Ее провокация удалась, и бывший супруг зашевелился. Мало кому нравиться, когда твоя женщина, пусть и бывшая, целуется и обнимается на твоих глазах с другим. Пусть даже ты Бог, а тот мужчина смертный. Вряд ли ей удастся восстановить их отношения, но то отчуждение, которое было между ними последние тысячи лет, преодолеть удалось. Глухая стена гордости пробита.
Ллос махнула рукой и с ее пальцев сорвались тонкие струйки черного дыма, устремившиеся к пленникам и трупам. Сходу врезаясь в их тела, они выгибали бедолаг другой, заставляя беззвучно орать.
— Они теперь будут служить тебе и только тебе, — произнесла она, не отрываясь от глаз Аматерона. — Их души оторваны от камня ритуалов и привязаны к тебе. В жизни и смерти они останутся твоими рабами. Они все помнят. И поверь — будут искренне благодарны тебе за спасение от меня.
— А павшие?
— Хм. — Она отвлеклась от бывшего мужа и повернулась к Виктору. — Неужели ты такой жадный? Ничего не хочешь оставить для меня?
— Я не жадный, я хозяйственный.
— Ллос. — Строго произнес Аматерон.
— Хорошо. — Чуть поджав губы, согласилась она. И едва заметно дернула пальцами, с которых сорвались маленькие сгустки тьмы, устремившись в адамантиновый артефакт. — Теперь у тебя будет больше полноценных фантомов. Но оружие придется довести до ума. Хм… — она на пару секунд замерла. — Цири должна справиться.
— Благодарю, — кивнул Виктор. После чего, обращаясь уже к очнувшимся пленникам… бывшим пленникам, гаркнул. — На выход!
Впрочем, его совету последовали все. Стараясь убраться подальше и оставляя двух Богов наедине. После стольких лет им было что сказать друг другу. Даже просто взглядом.
Виктор же, вручив перерожденных в руки Ниэль, направился на свою любимую террасу для медитаций. Предстояло все обдумать. Ализэль же с Селентис, направились следом. И шли настолько тихо, что он их заметил только, когда плюхнулся в плетеное кресло.
— Присаживайтесь, — широким жестом он указал им на посадочные места.
Они обе сели.
— Ну что, давайте знакомиться? Милая, — обратился он к Селентис, вздрогнувшей от этого обращения, — расскажи нам о себе. — Ее от такой фамильярности со стороны мужчины аж перекосило. Приказ Бога, это, конечно, приказ, но…. Вместо ответа на вопрос Виктора, она обратилась к Ализэль.
— Это правда, что у тебя будет двойня?
— Да, — явно оживилась солнечная эльфийка, разговор о будущих детях ей всегда поднимал настроение. Конечно, они будут уже не первые в ее жизни. Далеко не первые. Но тех не вернуть. А эти… вот они… и живые…
— Это так необычно… — отметила Селентис.
— Как и наш союз, — с некоторым нажимом произнес Виктор, вызвав у Селентис новую гримасу раздражения. — И да. Сегодня ты всю ночь проведешь со мной. Я не хочу подводить Ллос только из‑за того, что какая — та девица слишком заносчива.
Она подняла на него взгляд, полный раздражения и ненависти. Ее глаза пылали. Поджатые губы чуть подрагивали. А пальцы, впившись в подлокотник кресла, побелели от напряжения. Само собой, такая реакция разозлила Виктор и его глаза вновь вспыхнули белым светом. А из глотки волей не волей вырвался глухой рык.
Селентис вздрогнула. Закрыла глаза и после практически минуты внутренней борьбы, кивнула:
— Хорошо. Я подчинюсь.
Глаза, впрочем, так и остались закрытыми.
— За час до заката будьте готовы. Пойдем к святилищу. Милая, — в этот раз он обратился к Ализэль. — Ты лучше меня знаешь, что делать. Подготовься, пожалуйста.
— Хорошо, дорогой, — покладисто согласилась она.
Понимая, что он тут лишний Виктор встал и направился в апартаменты, которые некогда выделили ему с Ализэль.
Брать эту стерву в жены и ему не хотелось. Но ссорить с Ллос? Это на эмоциональном уровне она ему нравилась, да и то, только потому, что она сама хотела этого. Однако умом он понимал, каким кошмаром может стать его жизнь, если он с ней начнет враждовать. Пожалуй, согласие Селентис слишком уже красноречиво говорило о том, что ему даже не стоит пытаться представить ужасы этого конфликта.