Все с той же синхронностью обе целительницы особым образом отряхнули руки и безжалостно вонзили пальцы в окровавленную голову воина.
Сеанс исцеления начался.
Орнари смотрел.
Первое время изменений в состоянии пациента не появлялось никаких.
А затем… Под струящимся с пальцев целительниц светом начали затягиваться и исчезать раны, рассасываться кровоподтеки. И выглядело подлинным чудом, хотя Орнари знал, что ничего сверхъестественного в том не было. Психокинетическое электромагнитное поле, телепатия, генетически измененная кожа, воспринимающая и испускающая по желанию хозяйки инфракрасное и в малых дозах даже рентгеновское излучение, плюс надлежащее обучение и годы практики. Но для стороннего наблюдателя выглядело происходящее настоящим чудом.
Окутывающий женщин свет был лишь побочным и наиболее безобидным проявлением психокинетической части их паранормы.
Операция, ввиду сложности, длилась почти час — по терранскому времени.
Свет погас — резко, будто выключили его. Джейни открыла глаза и пошатнулась, ей пришлось вцепиться в край операционного стола, чтобы не упасть. Эллен поддержала ее. Слепая, она прекрасно ориентировалась в помещении, всегда зная, что и как ее окружает.
Джейни мягко высвободилась из рук приемной дочери. Разговор между ними по-прежнему шел телепатический, однако по хмурому, недовольному лицу Эллен можно было понять, что она за что-то выговаривает своей приемной матери и наставнице. Лицо Джейни оставалось невозмутимым, как всегда.
— Вот и все, — сказала Джейни, обращаясь к Ми-Грайону. — Теперь он будет спать около суток, а очнется вполне здоровым.
— Последствия травмы? — спросил Орнари.
— Физических — никаких. А что касается изменений в психике, сейчас сложно сказать. Но центры памяти были задеты. Не исключена кратковременная амнезия.
— Иными словами, он не вспомнит тех, кто напал на нас… Жаль. Я-то надеялся на его отлично тренированную память воина.
— А сами вы что-нибудь помните?
— Ну… Это были Тойвальшены. Кому ж еще? Только они. Кстати, я просил бы вас пока не сообщать никуда о том, что я выжил… это реально?
— Знание ушло в инфосферу, — поджав губы, отвечала Джейни. — Но… Природа инфосферы такова, что если ты не в состоянии задать правильный вопрос, то не слишком правильным будет и ответ. Какое-то время вас будут считать мертвым. От двух до пяти суток приблизительно при неблагоприятном исходе. Как использовать это время, решайте сами.
— Я решу, — пообещал Орнари.
А что дальше было, он не помнил совсем. Кажется у него закружилась голова, и кажется даже, что он упал. Очнулся уже в знакомой комнате-палате, совершенно один.
Постельный режим, н-да. Никто ведь и в самом деле не просил его нарушать.
Но Довольно быстро снова наскучило ему бездеятельно лежать в постели. Орнари поднялся — и обнаружил, что чувствует себя очень даже неплохо. Не так плохо, как полагалось бы пережившему ночное купание в штормовом океане.
Он прошелся по комнате, с любопытством рассматривая картины и мебель. Не похоже на больничную палату. Скорее всего, это был номер повышенной комфортности в гостинице при клинике.
Орнари осторожно толкнул стеклянную дверцу, ведущую на балкон. Балкон был частично застеклен; закрытая часть превращена была в зимний сад, открытая же предоставлена была всем ветрам, и в теплый сезон наверняка располагались здесь столик и плетеные кресла. Ну, а сейчас не было там ничего подобного.
Орнари вышел наружу.
Порыв холодного ветра ударил в лицо, заставив на миг задохнуться, миллионами крохотных иголочек холода впился в нежное после сна тело.
Но о холоде пришлось забыть: Орнари увидел вдруг Лэркен Тойвальшен. Барлума шла по дорожке, направляясь к центральным дверям клиники. Конечно же, она увидела свою несостоявшуюся жертву! Орнари вежливо улыбнулся давнему врагу.
— Будьте достойны деяний своих предков, — приветствовала его Тойвальшен церемонной фразой формальной вежливости.
— И вы, — отвечал ей Орнари, — достойны будьте тоже.
Номер располагался на втором этаже, и потому они могли разговаривать свободно, не напрягая глотки.
— Рада видеть вас в добром здравии, — продолжала Тойвальшен. — Я слышала, вы погибли прошлой ночью.
— Да нет, я жив, как видите. И спутник мой жив тоже.
— И я тому искренне рада.
— Неужели?
— Ваша ирония неуместна, Ми-Грайон а'дмори, — сказала она. — Что значит "неужели"?
— Не разыгрывайте невинность, барлума! Разве не ваши воины по вашему же приказу пытались в непогоду утопить меня в океане?
— О каких воинах вы говорите?
— Наверное, о тех, чьи тела сегодня поутру выловили в морской гавани Кавинтайна терране. Лишние свидетели в таких делах убираются всегда. Хватит отпираться! Вы пытались меня убить, и мы оба это знаем.
— Ми-Грайон а'дмори, зачем мне посылать кого-то убивать вас? — с искренним изумлением спросила Лэркен барлума. — Если б я хотела вашей смерти, я бы организовала ее сама лично! С превеликим удовольствием, заметьте.
— То есть, вы хотите сказать, что на самом деле не желали мне смерти? — недоверчиво спросил Орнари.
— Именно так, — согласно кивнула она.
— Но тогда почему ваши воины напали на меня?
— А вот этого я не знаю. Из какого рода и шадума они были?
— Я не заметил у них та'гормов…
— Тогда с чего же вы взяли, что они обязательно были Тойвальшенами?
— Рожи у них были похожие, — пояснил Орнари. — Здесь нет других палькифи, кроме Тойвальшенов и Минов, но у Минов другая лепка лица, и с ними-то наш клан не враждует!
— Логично. А вам не приходило в голову, что нападавшие могли находиться под психокодом?
— Кому и зачем понадобилось наводить на них психокод?
— Я не знаю, — отвечала Лэркен барлума. — Но у вас в инфосфере тоже имеются горячие поклонники, и глупо было бы их не учитывать. Я проведу тщательное расследование. Не нравится мне, что мой клан хотят подставить таким неприятным образом!
— А мне не нравится, когда меня сбрасывают с обрыва, — заявил Орнари. — И это вы тоже постарайтесь учесть!
— В этом не сомневайтесь, — пообещала она.
Она вошла в здание, а Орнари долго еще стоял на балконе. Думал. Он хотел воспользоваться преимуществами своей "смерти" хотя бы в течение ближайших двух-трех дней. Но благодаря несчастливой случайности этого времени у него не оказалось.