Как он добирался до госпиталя, лучше и не спрашивать. Тысячу раз пожалел он, что Бог, в которого он не верил, и генетики, разрабатывавшие линию О'Конноров, начисто лишили его телепатической паранормы. Будь он телепатом, давно бы дал знать обо всем в инфосферу, а сам устроился бы на песочке под камушком — ждать спасателей… Но он телепатом не был.
Наконец вдали показались здания госпитального комплекса.
— Профессор Эллен! — закричал Манфред, приметив тоненькую фигурку, стоявшую у парапета набережной. — Да замолчи же ты! — попытался он безуспешно приструнить разошедшегося ребенка.
Неизвестно, чей крик услышала Эллен, но она уже торопливо спускалась по лестнице на пляж, ведя рукой по каменным перилам. Она взяла ребенка, и тот — наконец-то! — притих в руках целительницы, изредка икая.
— Откуда у тебя этот ребенок, Фредди? — спрашивала она, нежно ощупывая пушистую головенку длинными пальцами.
— Там… там, — заикаясь, говорил Фредди, — там…
Он не смог выдавить из себя ни одной членораздельной фразы. Но Эллен легко прочла его сумбурные эмоции.
Сразу была организован отряд военных и спасателей, они отправились в указанное мальчиком место. Малыша унесли в детское отделение. Манфреду велено было возвращаться в свою палату, к Мин-лиа сэлиданум, но он не пошел.
Он остался на пляже, благоразумно перебравшись по ту сторону причала, чтобы не торчать на виду у суетящихся людей. Там он долго сидел под бетонным ограждением, смотрел на волны, заново переживая приключившийся с ним ужас.
Мама, мамочка! Ведь ты тоже угодила в такой провал! И тебя выбросило… где и когда? А вдруг ты была в том автобусе?
Нет, решил Фредди, отказываясь принимать на веру столь чудовищное предположение. Этого не может быть! Мама жива.
Рано или поздно он найдет ее…
Он хотел в это верить, и верил, беззаветно и яростно, со всем пылом детского максимализма.
Мама — жива!
И он когда-нибудь разыщет ее, хоть бы для этого пришлось перевернуть вверх дном всю Вселенную.
Что-то сильно кололо бок острыми гранями. Фредди надоело терпеть боль, он полез под куртку пальцами и вытащил на сумеречный осенний свет зеленый кристалл, похожий на изумруд, только большого — во всю ладонь — размера.
Камень, должно быть, закатился в карман еще там, у автобуса.
Фредди поворачивал его так и сяк, изучая. Отсвечивали грани кристалла густым кровавым отблеском, и исходило от него слабое поле непонятной природы, не то электромагнитное, не то, как бы это странно ни звучало, психокинетическое. Он был как бы живой, этот камень, и в то же время не живой.
— Вот ты где прячешься! — раздался над головой знакомый голос с едва уловимым характерным мурлыкающим акцентом.
Фредди живо вскочил на ноги. Перед ним стоял Вейтас Хорошен, хмурый, как всегда.
— Пошли. Мне велено сопроводить тебя в госпиталь.
— Смотри, — Фредди, хвастаясь, протянул ему на ладони кристалл. — Занятный камешек, верно?
Реакция Вейтаса была более, чем бурной. Он отшатнулся и прямо-таки позеленел, а в глазах отразился самый натуральный ужас. Фредди, ничего не понимая, шагнул следом, так и держа кристалл на вытянутой ладони.
— Стой, где стоишь! — нервно приказал Чужой, едва ли не заикаясь. — Ты… Ты где это взял?!!
— Что с тобой? — удивленно спросил Фредди. — Что ты в этом камне увидел, привидение?
— И еще какое! Стой, где стоишь и не шевелись!
Хорошен выдернул из-за рукава пластинку комма и быстро заговорил в нее, не сводя испуганного взгляда с мальчика. В незнакомой тарабарщине чужого метаязыка Фредди различил знакомое имя: Седдерсву нр'гралри.
Та самая женщина-техник, вспомнил Фредди.
— Где ты это взял?
Фредди объяснил. Передался и ему страх Вейтаса, а проклятый кристалл враз стал на пару килограмм тяжелее.
Наконец-то упал с неба черный силуэт глайдера, затормозив так резко, что сунулся он тупым своим рылом в песок, впечатавшись в него до половины. Откинулся колпак кабины и спрыгнула оттуда сама Седдерсву собственной персоной. Она подлетела к мальчику, жестом велела ему оставаться на месте, а сама очень осторожно, особыми магнитными щипцами, сняла кристалл с ладони Фредди и очень аккуратно положила в непрозрачный контейнер.
Вейтас не скрывал своего облегчения.
— Где ты это взял? — поинтересовалась Седдерсву.
Пришлось объяснить и ей, где.
Она не знала эсперанто, и Вейтас взял на себя роль переводчика.
— Отведи нас на то место, — потребовала Седдерсву.
Фредди пожал плечами и стал показывать дорогу.
— А что это такое было? — сгорая от любопытства спрашивал Фредди.
— Очень радиоактивное вещество, — без особой охоты пояснил Чужой.
— А какое вещество? — не отставал Фредди. — У него был очень интересный спектр излучения. Я такого еще не встречал!
— И больше не встретишь, я надеюсь.
— А почему?
Фредди не замечал одного: угрюмых взглядов, которыми обменивались Чужие. Ему бы помолчать немного да задать себе вопрос, зачем это он добровольно идет с двоими, в общем-то, малознакомыми личностями в такую даль. Но не мучил Фредди себя подобными вопросами, и вскоре выяснилось, что совершенно зря.
— Вот здесь, — сказал он, показывая, за холмом.
Из-за холма бил в начавшее темнеть небо яркий свет прожекторов, доносился шум работающих машин. Там работали бригады из отдела чрезвычайных ситуаций.
Седдерсву остановилась, включила свой сканер, поводила им из стороны в сторону.
— Ириевь нанрарра гатенна тарм, — сказала она разочарованно.
Как бы там ни было, она не нашла здесь то, что так надеялась отыскать.
Фредди смотрел на нее, и соображал: кристалл ей был хорошо знаком. Она знала, что это такое, знал и Вейтас, иначе б он не испугался тогда так.
Очень радиоактивное вещество.
А здесь недавно открывался точечный провал с Терры.
— Уж не эти ли кристаллы вы добываете в терранских провалах? — вдохновенно спросил Фредди, гордый тем, что удалось ему разгадать наконец тайну Чужих.
Они снова переглянулись. Во взгляде Седдерсву отчетливо читался властный приказ. Повинуясь ему, Вейтас медленным, почти ритуальным движением вытащил из-за пояса что-то подозрительное, очень похожее на оружие. Оно надевалось на пальцы, как кастет, и Фредди испытал вдруг непередаваемый ужас.