Потом он неожиданно перевёл разговор на образы Края. Получалось, что именно вид лежащего за Краем стола и авторучки на нём — авторучки многокилометрового размера — напугал командира и вызвал желание спрятаться в двадцать третьем мире. Юноша несколько удивился такой трактовке, но решил не возражать.
— Понятно, что увидев такое, можно вообразить, что весь Камет расположен в небольшом стеклянном ящичке на лабораторном столе и рвануть туда, где Края вообще нет. Но сейчас Харламов изучил все образы, которые можно усмотреть за Краем и понял, что никакой закономерности вообще нет. В следующий раз тот же человек вполне может увидеть что-либо другое…
Юноша энергично кивнул, желая, чтобы Лысый как можно быстрее перешёл на другую тему.
— А почему молчит Леонид? — поинтересовался с лукавым видом Селиванов.
— На Камете я обрёл способность прямым чувствованием наблюдать историю материальных предметов. Это известная способность?
— Да, такое встречается. Ты прослеживал их историю только назад?
— Впереди у них столкновение со спутником. Место, где расположена карта-врата, попросту испарится…
— Печально, — задумчиво произнёс Лысый. — Твоя способность будет исследована и натренирована, Лёня. Но не сразу. А сейчас Мариэтта объявит вам о присвоении новых повязок.
Новость обрадовала немногих: Вику, Лёшку, кажется, Игорь тоже был рад. Остальные приняли знак повышения, как должное. Виктория, Галка и братья носили отныне оранжевые повязки; Инга, Игорь и Сашка — жёлтые. Зелёная была у Куткова, голубые — у Ольги и Константинова, а командиру под всеобщие аплодисменты вручили синюю повязку.
— Не каждый год в нашей школе вручают повязку синего цвета. Это большое достижение, к которому причастны все присутствующие, — гордо заявила Мари.
Поаплодировали ещё — уже себе самим. Настроение разом поднялось. Уловив это, Лысый поспешно сказал:
— Ну, задерживать вас не буду. Итак, через полмесяца очередное погружение всей группой на Камет. Цель — учебная. Если она будет достигнута за одно погружение, то после желающие смогут переключиться на двадцать третий мир. В мае — верховая езда, обязательная для всей группы. Обучаться будем за пределами школы. Всё. Операторов миров попрошу на пять минут задержаться.
Уходя, Сашка посмотрел на Ермолая затравленным взглядом. После того, как объявили об отчислении Перелыгиной, он и рта не раскрыл, напряжённо обдумывая своё будущее. Настроение у него было подавленное.
А вот Лысый разом сбросил образ доброго дядюшки-весельчака.
— Первичная цель группы достигнута. Открыт новый мир и создана команда проводников. Но есть и более высокая цель: миры, в которых усиливаются способности, могут послужить ступенькой для исследования миров второго уровня. С Камета группа, как нам кажется, сможет открыть такой мир, но погрузятся в него только операторы миров. Вы, четверо, — он посмотрел на всех внимательным взором, — окажетесь в мире, который гораздо ближе к Материнскому Миру, чем расщеп или Камет. Это вы почувствуете сами, в разных мирах это случается по-своему. Мир этот будет безымянным, но кое-что от ваших способностей может остаться. Миры второго уровня более опасны — туда, кроме вас четверых, никто попасть не сможет. На помощь не рассчитывайте. Возвращение оттуда тоже возможно не из любой точки. Программа этих исследований секретна, никому больше не рассказывайте об этом. При первом погружении я всё объясню группе сам.
Командир ждал этого погружения, как будто оно всё и навсегда ему объяснит. Так же был настроен и Леонид, а вот Ольга восприняла погружение в мир второго уровня, как рядовую процедуру. Она открывала один за другим приват-миры, но Край присутствовал в каждом из них. Предположение, что общий мир шаманов был создан ещё при Материнском Мире, и просто чудом сохранился, казалось всё более достоверным.
Супруга, как и прочие операторы миров, погружалась в Камет, надеясь оттуда уйти в новый приват-мир. Оказалось — невозможно. Однажды она целых четыре часа стояла на страже у комнаты Алексея, когда тот погружался в Камет с подругой, Эллой Новак. Что они там делали, Лёшка не сказал, а прямое чувствование между мирами Ольге было недоступно. Наверное, поэтому Константинов попросил о помощи её, а не командира.
Леонид уделял массу времени историческому прямому чувствованию. Назад он мог просмотреть историю предметов довольно часто. А вот вперёд, в будущее, его способности срабатывали только для крупных географических объектов. Постепенно выяснилось, что прямое чувствование универсалов и Галины Хоменковой довольно сильно различаются. Универсалы могли "видеть" только по заказу, то, на что настраивались. Галка же ощущала в первую очередь возможные опасности, а уже после того — самые важные, масштабные события из заданного. Историческое видение ей было доступно, но она плохо ориентировалась во времени.
Для погружения на Камет вновь использовали Мокрый зал. Лысый предложил всем лечь на скамейки.
— Операторы миров способны открывать приват-миры. Это можно сделать только из расщепа. Но Камет, открытый вашей группой, относится к мирам-усилителям. Возможно, таковы все миры третьей ветви сточеров. Из такого мира операторы способны открыть некие миры, являющиеся промежуточными между приват-мирами и общими мирами. Сделать это они могут только вместе с группой. У вас операторов миров четверо. Сейчас вы погружаетесь всей группой на Камет, а затем, не задерживаясь, операторы миров открывают мир, условно называемый Алатау-три, проводят короткое его изучение, в пределах получаса, и возвращаются на Камет, где их ожидает вся группа. Подчёркиваю — вся. Если кого-то из вас на Камете не будет, операторы назад вернуться не смогут. После возвращения операторов группа перемещается в расщеп. Для дальнейших погружений операторов в Алатау-три участия всей группы уже не потребуется. Вопросы?
Вопросов не было. Для открытия Алатау-три выбрали участок с разрушенным храмом. Лиловое светило Камета стояло высоко, и операторы миров улеглись на прогретый песок, взявшись за руки. На этот раз переживание погружения было другим: руки и ноги словно кололи иголками, череп разрывало изнутри, тело заледенело — и при этом Ермолай совершенно отчётливо ощущал, что он раздвоился. Тело, оставленное им на Камете, продолжало ощущаться, как реально существующее. Только уровень ощущений был низким, и не привлекал к себе внимания.
Когда он ощутил своё новое тело полностью, командир сел и огляделся. Вокруг простирались широко разбросанные низкие сопки, между которыми зеленели редкие заросли кустарника. Сквозь слой молодой травы и цветов проглядывали камни. В небе сияло заходящее солнце, длинные тени от сопок не позволяли разглядеть их подножия в западном направлении. Пахло разнотравьем и животными, хотя никого из них в поле зрения не было. Ребята сидели рядом, осматриваясь. В этом мире Ермолай совсем не ощущал Ольгу. Проверка других способностей показала — прямого чувствования не было напрочь, кинетика тоже ушла полностью. А вот мысленная связь сохранялась со всеми четверыми. Только теперь он не мог воспринимать их мыслей запросто. Для установления мыслесвязи требовалось, чтобы два человека одновременно очистили своё сознание и настроились друг на друга — тогда они могли обмениваться образами.
— Мне кажется, что я привязан к своему телу в Камете, — грустно сообщил Лёшка. — Если уйду от этого места шагов на десять — потеряю его навсегда.
Он отошёл шага на два в сторону и поспешно вернулся. Лицо его исказила гримаса страха. Командир пожал плечами — не хочешь, не рискуй. Сам он отошёл довольно далеко и взобрался на ближайшую сопку. Закатное солнце било в глаза, ничего, кроме контуров сопок, разглядеть он не мог. На севере виднелись заросшие лесом возвышенности, на юге — паслась отара овец, и можно было различить пастуха в бурке и бегавшую вокруг собаку. Он прогнал мелькнувшую вдруг мысль, что здесь он совершенно невидим для местных жителей — он лежал на животе, а до пастуха было не меньше километра. Мысленная связь известила, что Леонид обнаружил севернее небольшой ручей и возвращается назад в тревоге. Поспешил к месту погружения и командир.