– Ах, ты дрянь такая! – кинулась на нее с кулаками, бабка.
Девочка махнула другим чемоданом и бабка, отлетев к стене, потеряв сознание, съехала на пол.
Дети в дверях не шевельнулись, безо всяких эмоций наблюдая за исходом битвы, так смотрят коровы на взбесившегося пастуха, призывающего стадо к порядку. Пастух бегает по полю, норовя пнуть ту или иную буренку и только, когда кнутом попадет по морде, коровы опомнятся, замычат и поплетутся куда надо, траву жрать или на ферму в стойло, все равно куда…
Девочка взглянула на них, понимая, что к чему, вздохнула и, открыв входные двери, вытолкнула растерянных взрослых спутников на лестничную площадку.
– Ну, куда же мы пойдем? – недоумевая, спросила спутница, болезненного вида.
– Мамочка, лучше уж на улице сдохнуть, чем с этими, – бросила девочка и вошла в гостеприимно распахнувшиеся двери грузового лифта.
– Они опомнятся, позвонят, – достал из кармана сотовый телефон, спутник.
– Держи карман шире! – фыркнула девочка. – Ей богу, дядя, когда же ты с небес спустишься?
– Но они, же богу молятся? – недоумевала мать девочки.
– Поехали-ка, домой! – деловито распорядилась подросток. – У нас в городе тоже не плохие больницы есть и врачи – нечета столичным, а ты, дядя, убери телефон, не надейся понапрасну, где это видано, чтобы у таких людей душа была?
Велела она дяде и он, спотыкаясь, беспрестанно задирая голову на окна дома, побрел вместе с настоящими родными прочь, благо и дождь кончился:
– Молитва на крови, так, получается?! – бормотал он в великом расстройстве…
Дачные истории
История первая
– Россия – аграрная страна, – не говорил, а пропевал небольшой худенький подросток, держа палец на черных безликих строчках учебника по истории.
– Конечно, аграрная, – взлохматил волосы мальчика, проходящий мимо, мужчина средних лет.
Мальчик мотнул головой, обиженно хмыкнул:
– Па, чего пристаешь? У меня экзамен, а ты учить не даешь!
– А чего тут учить? – не сдавался отец. – Аграрная, стало быть, крестьянская. Погляди-ка на огород, видишь, все твои родственники в земле ковыряются? А почему?
– Почему? – машинально переспросил мальчик.
– Потому что, генетика! Деды, прадеды всю жизнь на земле грабастались, и мы без этого не можем. Вот тебя не призывают еще к себе грабли и лопата?
– Еще чего! – презрительно фыркнул мальчик и встал, намереваясь покинуть крыльцо дома, где до этого вполне удобно располагался с учебником. – Горбатитесь, будто нельзя ту же картошку на рынке купить!
– Ты покупай, а мы сами вырастим! – сердито отрезал дед мальчика, отрываясь от лопаты.
– А вы посчитайте, сколько вложили денег в удобрения, угрохали на покупку инвентаря, ремонт дачи, покраску забора, – запальчиво прокричал мальчик родственникам, как по команде прервавшим свои земляные работы.
Мальчик продолжил:
– Ты, бабушка, – ткнул он в престарелую женщину, подвязавшую поясницу шерстяным платком, – в счет включи еще и дорогостоящие мази от радикулита!
– А ты, мама, – ткнул он пальцем в молодую женщину, – в счет включи крема для рук и ног против мозолей и трещин, которые тебя мучают после огородных занятий!
И воскликнул гневно:
– Кому это надо?!
А, чтобы родственники не успели возразить, бежал, поспешно за дом, через плодово-ягодный сад, мимо белой беседки с деревянным круглым столом и пыхтящим угольным самоваром. И здесь, никем не преследуемый остановился, задумался, пристально вглядываясь в кусты малины, крыжовника, черной смородины, вспоминая сладкий вкус ягод, облизнулся, подошел к кустам, нежно дотрагиваясь до завязей. Вздохнул и двинул обратно, к родным, думая извиниться за свое поведение и может, отнять лопату у бабушки, чтобы продолжить ее ратное дело:
– А то совсем спина разболится, – прошептал мальчик себе под нос…
История вторая
В благоустроенной, отремонтированной квартире с новой мебелью ссорились двое. Он, лежа на диване, она, стоя над ним, уперев руки в бока:
– У Бирюковых, Курзоевых дачи уже есть! – кричала она, гневно притоптывая ногой. – Даже Лопуховы дачу отстроили!
– Ну? – лениво вопрошал с дивана большой, вовсе не спортивного телосложения, мужик.
– А мы чем хуже? Я дачу хочу! – капризничала женщина, выглядевшая значительно моложе мужчины.
– Ты золотые сережки, как у Бирюковой хотела? – приподнялся на локте мужик.
– Хотела, – согласилась женщина.
– Я купил?
Она кивнула и открыла поспешно рот для возражений, но он поднял палец, взглянул на нее строго, сдвинув брови, всем своим видом выказывая привычку руководить и властвовать:
– Курзоевы в Египет съездили, я тебя туда же отвез?
Она безмолвно кивнула, пожирая его глазами и внутренне, как видно, возражая.
– А у Лопуховых родители дачу построили, они и грабастаться будут! – отрезал мужик, плюхаясь обратно на диван.
– Но, котик! – робко попыталась было возразить женщина.
– Опять же руки испортишь, гламурные ногти у тебя не для земляных работ! – показал он пальцем на ее ухоженные руки.
Она уже куда как неувереннее посмотрела.
Он добил ее аргументом:
– А жарко, душно станет в городе, мы в пансионат, лесной санаторий рванем, и будешь ты королевной себя чувствовать! Отдыхать станешь, ничего не делать!
– Уговорил, я согласна, – кивнула она и, заглянув на себя в зеркало, объявила, – я, мой родной, побегу в салон красоты масочку для лица сделать!
– Вот это дело! – зевнул мужик и, повернувшись на бок, захрапел…
История третья
Рудольф Венекдитов, а попросту Рудик был по маминой линии немцем, но по отцовской, казахом. Однако, всегда, ныне и присно, считал себя русским, так как женился на русской женщине, ширококостной красавице, Галинке.
Прожив лет десять, промучившись по докторам, они, наконец, смогли народить двух сыновей, а те в свою очередь, оженившись, народили им внуков, человек десять, если считать, общим числом.
Из благоустроенной городской квартиры, старшие Венекдитовы на лето уезжали, покидая душные, пропыленные улицы и с чувством глубокого восхищения поселяясь на даче.
Дача, а попросту деревенский дом, Рудик с сыновьями и старшими внуками постоянно обустраивал. Так, в доме появился водопровод, а после и теплый туалет с отводом канализации. Смогли Венекдитовы построить и ванную комнату, где над ванной угнездился внушительного размера водонагреватель.
Постепенно, год за годом, совершенствуя дачу, Рудик исполнил свою мечту, построил в огороде стеклянную теплицу, где наравне с помидорами и болгарскими перцами сумел вырастить арбузы.
Галинка не отставала от мужа, вместе с невестками и внучками, она занималась цветоводством и удивляла соседей по дачному поселку, результатами своих ботанических трудов, роскошными кустами белых и алых роз, до которых особенно была охоча.
Нередко, город покидали всей семейством и нисколько не жалея о квартире, разбредались в поисках дел по всему обширнейшему пространству поселка, а забредая за пределы, набирали в ближайшем лесу крепких белых грибов или маслят на засолку.
Никто не страдал безделицей, сказывалось влияние предков: предприимчивых немцев, вечно занятых проблемой выживания в степях, казахов и сноровистых русских крестьян. Крестьяне шли по линии Галинки.
На дачном поселке Венекдитовым отчаянно завидовали и непременно кивали, говоря, вам-то хорошо, вон, вас сколько!
Но Рудик, наблюдая за жизнью дачников, был не согласен с таким заключением. Практически у всех картина была одинаковая, старики ломили, убиваясь на огородах, а молодые приезжали, только пенки снимать. Галинка объясняла это дурной наследственностью.
История четвертая