- Значит, ты требуешь долю от трофеев?
Слово "требуешь" я выделил особо, а затем опять посмотрел в глаза старого вождя и снова он не выдержал, опустил голову и пробурчал:
- Это не моя прихоть, Оттар... Таков наш древний обычай... Есть "хабр" и его надо разделить... Сразу... Пока есть такая возможность...
- Никакой дележки не будет, - я ткнул пальцем в Наймара и Шипастого Рипа: - Вот два человека, которые отвечают за сбор и хранение трофеев, распределение продовольствия и раздачу вооружения. Они назначены мной, и кто идет против них, тот выступает против меня. Это понятно?
Будай почесал затылок и кивнул:
- Мне-то понятно, не дурак. Но воины могут не понять.
- А им что важнее, доля от трофеев, которые добыты благодаря мне, или свобода родины?
- Свобода, конечно. Но обычай нарушать тоже не стоит...
- Стоп! - я приподнял ладонь и оборвал его. - Обычай не закон и вы не сами по себе. В первую очередь, вы со мной, и я решаю, каким будет войско, и по каким правилам оно будет жить.
Старый вождь, оглянулся на своих товарищей, а потом снова мотнул головой:
- Мы тебя услышали, Оттар, и передадим твои слова воинам. Нам можно уйти?
- Да, - по моим губам пробежала улыбка и в более мягкой форме, сбавив тон, я добавил: - Расскажите храбрым горским мужчинам, о чем мы говорили, и разъясните один момент. "Хабр", который мы сегодня взяли, мелочь. Вот захватим Нирзой, там трофеи более ценные, и никто не уйдет обделенным. И даже тот, кто погибнет в бою, получит долю, которая отправится его родственникам. Так что терпение - победим, все станете богатыми и вновь будете хозяевами на своей земле. Я все сказал. Военный совет вечером. Будем думать, как следующий вражеский заслон разбивать.
Услышав про еще большую добычу, вожди призадумались и отошли в сторону. Там они немного поговорили и, улыбаясь, разошлись по своим сотням. Все ясно. Пока вопрос с "хабром" замяли, а дальше будет проще. Война выдвигает новых командиров, которые назначаются мной, и они преданы мне, а не племенным вожакам. Это пока они в авторитете, но сие ненадолго. Нирзой захватим, выделю им долю и раскидаю по деревням, а тех, кто пойдет за мной, оставлю в войске и в городе.
Вздохнув, я оглядел соратников и спросил:
- Ну и чего стоим? Кого ждем? Заняться нечем?
Наймар, Дыхо, Ромай, Ойген и Шипастый Рип покинули меня. Пространство возле палатки очистилось и, оглядев лагерь, я снова вернулся в палатку.
Сонное состояние на время отступило, и я достал тетрадь Халли, перекинул листы к закладке и продолжил изучать иероглифы Древних. Но информация шла плохо, так ничего толком и не запомнил, сказывалась слабость, и я начал размышлять. Обо всем и ни о чем.
Мыслей в голове было много, однако в итоге я сосредоточился на одной.
Вот я сейчас побеждаю. Потому что обладаю магическими способностями и против меня жрецы местных культов, которые могут обороняться, но не имеют в арсенале ничего наступательного. По крайней мере, пока они не атаковали, а только защищались. А что было бы в моем родном мире? Хм! Понятно что. Один маг, пусть даже последыш Вайда, против нескольких чародеев долго не выстоит. Да и против обычных вояк, если они с негатором, особо не повоюешь. Это очевидный факт и чтобы победить врагов необходимо становиться сильнее. А я тут разлегся и ничего не делаю. Подъем!
Эта мысль меня слегка подстегнула и опять тетрадь брата оказалась у меня в руках. Только в этот раз я открыл ее наугад и напоролся на раздел под названием "Композитные магические знаки".
"Интересно-интересно", - подумал я и углубился в чтение.
"Находясь в далекой южной стране, - писал Халли Фэшер, - я встретился с кузнецом-умельцем, который смог придумать нечто новое и необычное. Он создал композит - сплошной неоднородный материал из нескольких компонентов с четким разделением между ними. Эти компоненты соединялись между собой армирующими материалами, за счет чего были гораздо прочнее обычных. И тогда я задумался о том, что в бою можно использовать не один, а сразу несколько знаков. После чего провел ряд экспериментов и у меня все получилось.
Ранее, для более сильного эффекта, я использовал один иероглиф Вайда, а затем следом другой. Но это потеря времени, и результат бывает разный. А если использовать два знака сразу, то они скрепляются магической энергией и активируются одновременно.
Как пример - знаки "Воля" и "Щит". При одновременном использовании они могут создавать силовое поле, которое очень трудно пробить и невозможно пройти. А когда этот композиционный знак подключается к энергопотокам Древних на постоянной основе, он уже не требует вмешательства чародея и работает автономно"...
Дальше пошла методика и описание магического приема, а затем на двух страницах описывались композитные знаки. Но когда я попробовал соединить хотя бы два иероглифа, у меня ничего не вышло. Опять та же самая препона, что и раньше. Нехватка опыта и сноровки.
- Эх! - я вздохнул, перевернул страницу и обнаружил еще одну интересную тему. "Изучение иностранного языка при помощи знака Древних". Для меня это было очень важно и глаза забегали по ровным строчкам:
"В морейской магической традиции иностранный язык изучается при помощи заклятья "Языковой синкретизм". То есть происходит обмен чем-то конкретным, в данном случае языком, с его носителем, присутствие и наличие которого обязательно. Само по себе заклятье хорошее и чародей имеет возможность контролировать степень обмена информацией с носителем (разумным существом). Однако словарный запас загружается непосредственно в голову чародея в несколько приемов и вызывает сильнейшие головные боли.
В магической традиции Вайда все иначе. Используется иероглиф "Слово", который направляется непосредственно на мага, и он получает знание всех языков в радиусе нескольких миль, копируя их у носителей, сколько бы их ни было. Болезненные ощущения отсутствуют, а знания полные. Почему так - долго не мог понять, но, в конце концов, изучая наследие Вайда, разобрался.
Заклятье Древних не загружает голову чародея лишними знаниями, а формирует для него информационный блок в астрале. После чего чародей пользуется знаниями и попутно усваивает их. Что нужно - остается, а остальное со временем рассеивается".
- Вот это да, здорово, - хлопнув в ладоши и отложив тетрадь, я немедленно сформировал знак "Слово" и применил его.
Иероглиф растаял над моей головой и ничего не произошло. Совсем ничего. И тут в палатку заглянул Вольгаст.
- Ты в порядке? - спросил оборотень.
- В полном.
- Темнеет, пора на военный совет. Вожди и сотники уже собираются.
- Это все?
- Нет. Там к нам новый отряд горцев пришел...
- И что?
- Они не яфтарии, а мараханы.
- Сколько их?
- Полсотни воинов под предводительством племенного вождя и они готовы сражаться против королевских войск.
- Хорошо. Пойдем, посмотрим на мараханов и с вождем познакомимся.
В общем, вечер как вечер. На лагерь опустилась тьма и мы с оборотнем, скользнув между костров, направились туда, где должен был пройти очередной военный совет. Ничего примечательного, кроме того, что я начал понимать речь яфтариев.
"Отлично! - прислушиваясь к разговорам воинов, с удовлетворением, отметил я. - Работает метод Древних. Значит, не ошибся Халли".
Глава 8.
Тамма Лаэм вышел на стену города и посмотрел на освещенное сотнями костров ночное поле. После чего он медленно помотал головой, словно не верил в то, что возле Нирзоя вражеская армия, и покосился на своего спутника, сотника Мирра.
Гвардеец сильно сдал, постоянно сутулился, и на голове воина появилась седая прядь. Побывав в плену, он стал другим, чересчур осторожным, раздражительным, нервным. Поспешные и неосмотрительные действия гвардейского сотника привели к разгрому нескольких королевских отрядов, неоправданным потерям среди личного состава регулярных армейских соединений и гибели многих жрецов. За это кому-то предстояло ответить, и Мирр понимал, что крайним, скорее всего, назначат его. Поэтому он искал благосклонности наместника, который может сказать за него веское слово, и Лаэм это, конечно же, замечал.