– Бывают у нас мятежи, – рыкнул Руд, сжимая кулаки не столько из-за собственной злости, сколько из-за осознания того, что говорит то, о чем стоит молчать. – Дело не в этом. Вы не поймете.
Рапторы, как и некоторые другие виды, воспринимали одежду как защиту или показатель статуса, в отличие от людей или, например, харттикеров, которые ее отсутствие считали чем-то постыдным. Участвуя в отвратительной сутореджской забаве, представительница рапторов сознательно играла на низменных порывах зрителей – межвидовые связи всегда осуждались среди ящеров, если даже откинуть в сторону вопрос обычной физической несовместимости. Она позорила не себя, она позорила всех рапторов этим выступлением.
– Отчего ж не понять, – пожал плечами взломщик. – Тут прилюдно плюнули на всю вашу систему ценностей.
– Заткнись.
– Как скажешь, – хакер отключил изображение, и Руд счел за благо сконцентрироваться на насущных проблемах. – О чем это я... А, да, вы, ребята, сразу привлекли самых разных зрителей, потом я вам «подмигнул» – решил поддержать, – ну а затем... Бунт. Очаровательная наглость – и сразу такая движуха, просто нечто! Мне потребовалось вмешаться. Люблю игроков, – признался Фламма. – И, кстати, я хочу фото...
Он попрыгал куда-то через столы искать подходящий передатчик, а Руд и Тера остались топтаться перед голограммой.
– Ты выбрось из головы, – посоветовала Тера, и Руд понял, что до сих пор смотрит в одну точку и не двигается. – Мне тоже не нравится подобное, но это же просто...
Руд повернул голову.
– Да, у нас очень разные культуры, – смутилась Тера. – Мы недостойные и мы погрязли в... во всяком. И дурно влияем на всех остальных.
– Мятежи вспыхивали только в последние двадцать лет, – пробормотал Руд раньше, чем успел себя остановить. – Мы меняемся. И меняемся в худшую сторону.
Это было последствием крепнущих связей с другими представителями разумных рас галактики. Это тревожило почти всегда, но до поры удавалось действительно «выбрасывать из головы». До подобных напоминаний о том, что кто-то уже настолько влился в галактическое общество, что забыл о своей природе и ценностях.
Руд хотел спросить, как людям удается не просто терпеть собственную интеграцию, но и навязывать остальным какие-то свои черты поведения, элементы... взять даже эти их прозвища или названия вроде «тарелок»-передатчиков... Хотел спросить, но не успел, да и вряд ли Тера смогла бы ответить на этот вопрос.
– Вернемся к делам? – громко спросил Фламма, копаясь в каком-то ящике. – Кроме всего прочего, вы говорили, что я для чего-то там подхожу... Для чего?
– Нам нужна помощь, – мотнув головой, прямо сказала Тера.
– Попробуйте меня заинтересовать, – предложил взломщик. – Снова. Тут не благотворительная органи...
– Искусственный интеллект, преодолевший ограничения.
Хакер выпрямился и поджал губы. Роботизированные руки обвили тело, человеческие сложились на груди. Руд догадался, что будь у него брови, он бы нахмурился.
– У тебя шикарно это получается, Леди, – заметил Фламма.
– Что получается?
– Привлекать внимание. Мой личный рейтинг вас как гостей Крипториума только что взлетел до небес.
***
– Если тебя интересует мое мнение, то это не Заводь. Какая-то другая планета, но очень похожая внешне на Квар-Илу, родной мир моего народа... Ну, один из тех, которые претендуют на это звание.
Корби задумчиво протянул руку к листьям развесистого куста пойенума. Пальцы ожидаемо прошли сквозь вирт. На ветках не хватало спор грибка «пойенум кватирум», листья выглядели слишком гладкими, без сдерживающих влагу ворсинок, оттенок слишком заметно отдавал в зелень вместо привычного буроватого окраса, да и сам спроектированный куст был слишком большим – на Квар-Иле до такого размера не дорастал ни один пойенум, ящерки-кайелы уничтожали его быстрее, в период брачных игр. Словом, куст очень походил на ильское растение, но им не являлся. Как и вся обстановка вокруг. Не слишком искусная имитация.
И, признаться, только это удерживало Корби от нервного срыва. Поначалу он остолбенел, оказавшись в болотах Квар-Илы. Ноги стали ватными, руки предательски задрожали... Но прошло, как только отметил несхожести.
– А ты чего хотел? – спросил Зэрц. Уверенно шагнул вдоль виртуального ручья и в очередной раз наткнулся на стену лабиринта. Выругался сквозь зубы. – Вы ж на родные планеты пускаете только с охраной, вот и этот гаденыш, видимо, знает о твоей Иле только по открыткам.
– Или по справочникам. Или по играм с имитацией существующих планет, что вероятнее... Зэрц, почему именно открытки? Я заметил еще на Руме, ты часто их упоминаешь. Присутствует определенная увлеченность.
– Мне их присылали часто, – фыркнул Зэрц. – Бывшие сослуживцы... Даже новый капитан, чтоб у него кишки через горло вышли. Надо бы тоже послать ему парочку, теперь, когда я снова в кресле пилота...
Корби вспомнил о кратере на Руме.
– Электронных, я надеюсь.
Зэрц насмешливо хмыкнул, и доктор счел за благо не развивать тему.
Поиски застопорились. Сигнал то пропадал, то появлялся, а вирт мешал искать дорогу – очередной поворот мог оказаться точно в центре ствола дерева, а тропа уже несколько раз заканчивалась непредвиденными лестницами или вовсе ямами. Взломщик явно издевался. Скорее всего, отыгрывался за несдержанное поведение Зэрца.
Корби уже собрался с духом и хотел попросить пилота громко и внятно извиниться и высказать почтение к специалисту Крипториума, как сигнал стал четким.
– Эй, вы все еще топчетесь? Давайте быстрее, у меня работа стоит, – «ожил» передатчик.
Послышался какой-то шум, а затем возмущенный возглас:
– Ты б их еще под воду засунул!
– Это слишком долго. А если недолго, то некрасиво... Но у меня есть имитация биокорабля тареков, а точнее, подпанцирных клапанов и нижнего пищевода. Вот это действительно трудно пройти.
– Ив? Это ты? Ты в порядке? – узнал голос Корби.
По лицу Зэрца было ясно видно, что тот старательно сдерживает ругательства. Доктор предостерегающе нахмурился, не собираясь снова оставаться без сигнала.
– Будь другом, деточка, отвесь ему щелбан от меня, – удрученно покачал головой Зэрц, понимая, что не в том положении для новых угроз хакеру.
Взломщик коротко рассмеялся.
– Вот, я пошлю вам... Что? Я не собираюсь снимать вирт и показывать им реальный путь, даже сейчас, даже так... Я пошлю вам проводника.
Сформировавшееся прямо перед Корби ярко-алое нечто больше всего напоминало яйцо с прилепленными снизу ластами. Криво слепленные захваты движений позволили яйцу развернуться на этих, видимо, конечностях, а вот дальше оно просто полетело сквозь вирт, выделяясь ярким пятном.
– Вот, следуйте за красным... э-э... пингвином... Что? У меня нет на это времени! Приходится выводить всяких кретинов, а не искать подходящий фрагмент!
– Мы все еще здесь! – прикрикнул на бегу Зэрц.
– Желаете остаться в тишине или вам подкинуть музычки для лучшего разгона?
– Вперед, пилот, – посоветовал другой голос. – Берегите дыхание.
Офицер Руд даже на дистанции точно угадывал, когда нужно пресечь нежелательные действия несдержанного старика.
Бегать через трехмерные изображения, рябившие и распадающиеся на пиксели при быстром столкновении, было даже в чем-то занимательно. Корби почти увлекся процессом, когда картинка дрогнула в последний раз и исчезла, а сам он врезался в стол.
– Вовремя! – замахал им кто-то издалека. – И лучше поверху! Сюда!
Доктор догадался взобраться на стол и быстро, проворно двинулся к говорящему. Удивление, восторг, непонимание – Крипториум! добрались! но почему только один техник? – вылилось в поток мало связных меж собой междометий и возгласов.
– Киборг! – за спиной Зэрц, судя по звуку, снял пистолет с предохранителя.
– А, Зэрц! – махнул рукой Корби. – Ты же его слышал! Смех, издевки, идиомы... Мозг не затронут, предположительно...