В глазах девушки был дикий испуг, а ее руки трусились. Однако она потянулась к поясной кобуре, которую не сняла после того как мы перешли на Землю, и я одобрительно кивнул:
— Правильно. Давай без паники. Выберемся.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Стрельба прекратилась, и я просканировал местность. Стрелки рядом. Двое справа от нас, метрах в пятидесяти, приближаются. Еще один на противоположной стороне дороги, держит ее под прицелом. И это не все. Есть еще двое слева. Снайпер, который до сих пор не сделал ни единого выстрела, и контролер, который наблюдал за работой убийц. Кто они? Хрен его знает. Скорее всего, сектанты. Вот только раньше они засад на дорогах не устраивали. Впрочем, раньше они всегда скрывались и действовали исподтишка, а Бекетова и его людей убили на показ. Значит, демонопоклонники стали сильнее и решили сменить тактику. Либо сами, либо по приказу своих хозяев. Выходит, что не зря Гурьянов опасался нападения, а его дочь, наверняка, не все рассказала об угрозе со стороны сектантов. В любом случае, с этим придется разбираться. Но потом. Сейчас задача одна — выжить.
— Отходим!
Девушка приподнялась, и я дернул ее вниз.
— Ты чего?
— Не поднимайся, пуля в голову прилетит, потом ни один доктор не залатает.
Мы отползли в лес метров на тридцать, спрятались за деревьями и только затем поднялись. Притихли, и я прислушался к звукам природы. Стрелки приближались. Они уже в десяти метрах. Под их ногами еле слышно хрустели мелкие сучки, и шелестела прошлогодняя листва, которая не успела сгнить. И одновременно с ними свою позицию покинул снайпер. Он обходил нас с тыла. Опытный, гад.
Приложив к губам указательный палец, я заставил Алину снова присесть, а сам скользнул навстречу противнику. От одного дерева к другому, приготовился к стрельбе, и появились автоматчики. У одного в руках АКС, у другого АКСУ. Оба в камуфляже, на головах зеленые балаклавы. Один идет, второй прикрывает. Потом наоборот.
Стоп! Передовой стрелок, не опуская автомата, приподнял левую ладонь и сжал ее в кулак.
Его взгляд обшарил кустарник и деревья. Меня он не заметил и прижал к горлу микрофон рации:
— Это Лок. Чисто. Цель рядом.
Он махнул рукой. Продолжаем движение. Вслед за ним вышел напарник и я решил, что медлить нельзя.
Вскинув пистолет, открыл огонь и «стечкин» не подвел. Две пули в грудь первого стрелка и сразу же две пули в плечо и голову второго. Они даже не успели ничего понять и, подхватив АКС ближайшего стрелка, я отступил обратно и снова оказался возле Алины.
— Ты их… — она посмотрела на трофейный автомат.
— Да. Идем дальше.
Снова мы отступили и опять сканирование местности. Контролер уходил. Третий стрелок вместе с ним. А вот снайпер оказался упрямым или слишком самонадеянным. Он продолжал охоту, и мы едва не попались. За секунду до выстрела, я заставил Алину спрятаться за дерево, и предназначенная девушке пуля впилась в ствол. Это был единственный выстрел снайпера, который обозначил себя. И, оставив девушку, я помчался за ним.
Снайпер понял, что сглупил, и попробовал оторваться. Может быть, от обычного воина он бы и удрал, но не от меня. Я гнал его по лесу, словно хищник, как учил покойный Сыч. Поймал волну беглеца и настроился на него. Это дало мне преимущество и там, где он делал шаг, я делал два, опережал его, предугадывал направление движения и вскоре догнал снайпера.
Он замер, резко обернулся и вскинул винтовку. Непростой боец, он тоже чувствовал, где я нахожусь. Однако снайпер опоздал. Я не дал ему выстрелить и, вывалившись из кустов, обрушился на него.
Мы упали и покатились по траве. Он отбросил трофейный АКС в сторону, выбив его из рук, и попытался вывернуться, однако не сумел. Перехватив ремень его оружия, я накинул петлю на шею снайпера и крепко ее скрутил. После чего он несколько раз дернулся и ударил меня кулаком в бок. Но вскоре затих, и я его отпустил. Снайпер был жив и это хорошо, будет кого допросить.
Обыскав пленника, я не обнаружил никаких документов и отобрал у него нож, пистолет и винтовку, новенький СВДС, который в магазине не купишь. Затем связал пленника и похлопал его по щекам.
Открыв глаза, он посмотрел на меня и я подумал, что сейчас пленник что‑то спросит. Но я ошибся. Он быстро перевернулся набок, изогнулся и зубами впился в свой маскхалат.
«Идиот!» — подумал я и попробовал разжать ему рот. Вот только ничего не вышло. В маскхалате снайпера была ампула с сильнодействующим ядом, и он успел ее раскусить.
«Ничего себе, — промелькнула у меня мысль. — Как все серьезно. Словно в шпионский детектив попал. И пленника лишился, и ответов, кто на нас напал, нет. Но хоть сами живые остались. Это уже неплохо».
Забрав оружие снайпера и автомат, я вернулся к девушке, которая, сжавшись в комок, лежала на земле и плакала. Трогательное зрелище и, присев рядом с Алиной, я прижал ее к плечу и погладил по волосам:
— Успокойся. Все позади.
На дороге, тем временем, послышался шум моторов. Прибыли охранники с базы Гурьяновых, которые знали, что вот–вот появится хозяйка, и услышали стрельбу. Опасаться уже нечего, убийцы мертвы или скрылись. Поэтому мы вышли из леса и первым, кто нас встретил, оказался Верен. Росан уцелел, только руку сломал, и я расценил это как добрый знак.
22
В одной из книг, которая хранилась в библиотеке моего учителя Вадима, я встретил высказывание древнего мудреца.
«Нет прямых дорог, — писал он. — И нет постоянных планов. Мир меняется каждый день, каждый час и каждую минуту. По этой причине человек должен к нему приспосабливаться, искать новые варианты и, не имея возможности изменить сложившийся порядок вещей, подстраиваться под обстоятельства так, чтобы это несло благополучие его семье и вело к достижению поставленной цели. Это основа выживания человека»…
Почему я об этом вспомнил? Да потому, что прав был мудрец. Все изменяется и приходится постоянно подстраиваться под обстоятельства. Пару недель назад генерал Гурьянов рассматривался мной как противник и конкурент. Потом он стал партнером и нейтралом. А после нападения на его дочь, кстати, сомнений в том, что целью стрелков являлась Алина, не было, Леонид Андреевич трансформировался в моего союзника. Ведь дочь для него самое главное сокровище и покушение на ее драгоценную жизнь он простить не мог. Поэтому, после того как на Кромку была доставлена очередная партия гражданских грузов, топлива, оружия, боеприпасов и техники, я дал ему свободу. Правда, с таким расчетом, что Алина временно остается со мной, как советник, помощник и координатор, а с ней пара телохранителей. Генерал хотел приставить к дочери сразу десяток бойцов, но после понесенных его структурой потерь сил у Гурьянова осталось немного.
Итак, генерал помчался в Суздаль, поднимать свои связи в государственных и теневых структурах, дабы найти тех, кто едва не прихлопнул его единственного ребенка. А мы с Алиной остались на Кромке и занялись сбытом товаров с Земли.
Росаны взяли все, что мы привезли, кроме того, что я оставил для себя. Между прочим, оставил немногое: один БМП, переделанный для гражданских нужд БТР-80, несколько автоматов с хорошим боезапасом, пару подствольников и гранатометов. Ведь у меня, как и у Гурьянова, мало людей. Есть два механика–водителя и один отставной артиллерист, которых я перевел на Кромку. Это не считая Соловьева и Ромашина. Вот они пока в параллельном мире и останутся. Как дополнительная охрана портала с Кромки и гарнизон. Пять человек, конечно, этого мало, но надо с чего‑то начинать. А с Земли прикрытие обеспечивают Родогор и Костерин. Плюс к ним в Гавриловом Посаде крутится Ахметшин, а в Электростали на перевалочной базе кузнец, несколько работяг, Николаев и Володька. Таковы расклады по моей структуре.
В общем, очередная торговая сделка прошла неплохо и с нами расплатились золотом. А затем приехал полковник Федор Лапшин. Это был огромный мужик, богатырь в маскхалате и с автоматом на плече. Лицо простоватое и грубоватое, но внешность бывает обманчива и простаком полковник не был, а иначе не смог бы стать командиром в Преображенском анклаве.