Анатолий ТЯПАЕВ

ДВА ДОМА У ЛЕСА

ШТАНЫ С ДЫРКОЙ

БЛИНЫ

НА БЕРЕГУ ПАРЦЫ

БЕДА

САШКА НЕ ОДИН

КАК СТАТЬ МУЖЧИНОЙ

МАРСИАНЕ

СПОРТИВНЫЕ КУРЫ

ГОВОРЯЩИЕ КУКЛЫ

ГАДЮКА

РУЖЬЕ

ОТЕЦ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ

НА НОВОЙ УЛИЦЕ

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

ХРАБРЫЙ ЗАЯЦ

ОДНАЖДЫ УТРОМ

В НОВОМ ДОМЕ

ОТШЕЛЬНИКИ

ЧЕЙ ЭТО ПЕТУХ?

КАНДИДАТ НАУК

В ШКОЛЕ

КУЛЬТПОХОД В КИНО

СОЧИНЕНИЕ

В ГОСТЯХ

ПОРТРЕТЫ ГЕРОЕВ

СТУЛ, НА КОТОРОМ ТРУДНО УСИДЕТЬ

У ТРЕХ БЕРЕЗ

ВМЕСТЕ С МУЖЧИНАМИ

Анатолий ТЯПАЕВ

СОСЕДИ

ДВА ДОМА У ЛЕСА

В деревушке Поюнал живут всего-навсего две семьи — Шумбасовы и Офтины. Их фамилии произошли от мордовских слов «шумбас», что означает — заяц, и «офта» — медведь. По-русски фамилии звучали бы так: Зайцевы и Медведевы. Семья Шумбасовых состоит из длиннорукого Семена да черноглазого Сашки, его сына. Офтиных тоже двое: тетя Анюта — смуглолицая средних лет женщина, которая то всем мило улыбается, то смотрит грустно и задумчиво, и ее дочка Маша, очень похожая на мать.

Когда-то в деревушке было девять домов, а ребятишек — уйма! Выбегут они на улицу — целая футбольная команда. Футбольный мяч гоняли, конечно, одни лишь мальчишки. Но и девчонки не скучали, играли то в прятки, то в догонялки.

Весело жилось в Поюнале!

А ныне опустела деревушка. Взрослые и дети в село Ковляй подались. Там центральная усадьба колхоза «Заря» с Домом культуры и универмагом в центре. А на краю села — пекарня, где хлеб да булки выпекают. Что и говорить, завлекательное название у села — Ковляй! «Ков» по-мордовски — луна, а «ляй» — долина. Лунная долина! Это тебе не какой-то там Поюнал, что по-русски означает — Осиновка.

Лишь две семьи не успели переехать из маленького Поюнала в большой Ковляй. Но им сказали, что скоро и их туда перевезут.

Когда ничего не ждешь, слово «скоро» тебя нисколечко не волнует. А когда знаешь, что в Ковляй каждый месяц приезжают из города артисты, а в Доме культуры там открыт кружок баянистов, тогда другое дело. Тогда слово «скоро» кажется тебе веревкой, начало которой на Кавказской горе, а конец на Камчатке.

Ждать, пожалуй, было бы еще терпимо, если бы не бесконечные ссоры. Между Шумбасовыми и Офтиными словно гадюка проползла. Не ладили они — и только!

Все началось однажды утром, когда на небе не было ни одной тучки, а радио известило: температура воздуха двадцать шесть градусов и дождя не ожидается. Маша своими ушами слышала. Проснулась она в то утро рано, убрала постель и вышла на крыльцо делать зарядку. Потом собралась было пробежаться вдоль огорода в сторону леса и вдруг увидела такое, отчего настроение сразу упало. На огородной грядке петух Шумбасовых, по прозвищу Толонь Сельме, что означает Огненные Глаза, клевал самую большую красную помидорину.

Маша схватила палку и — на петуха. Тот напугался, стал орать, будто его режут.

А в эту пору Сашка-черные глаза у себя на крыльце появился. Он тоже по утрам зарядкой занимается. Не только руками-ногами машет, но и, случается, на голове стоит. Увидел он драку Маши с петухом да как закричит:

— Папа! Машка нашего петуха убивает!

Семён, небритый и лохматый, выбежал из дома и схватил прут. Маша догадалась, для чего прут, и, как коза, бросилась бежать. Наверное Семен догнал бы Машу, но тут появилась ее мать. Он остановился. Лицо потное и красное, будто Семен только что из бани выскочил.

— Змеюги, — грозно ворчал он. — Еще раз тронете петуха, пеняйте на себя!

— А ежели на мою дочь еще раз прутом замахнешься, в милицию отправлю. Так и знай! — пообещала тетя Анюта Офтина.

Вот с той поры и пошел разлад между дядей Семеном и тетей Анютой. Повстречаются на тропинке — взгляд в разные стороны отводят, будто не знакомы. А когда Семен под вечер приходит домой хмельной, то почем зря начинает поносить Офтиных. Кулаком даже грозит.

Косятся друг на друга и Сашка с Машей. За ягодами и грибами в лес ходят не вместе, как прежде, а в одиночку: Сашка в одну сторону, Маша — в другую.

Тяжело так жить. Ой как тяжело!

И время проводят каждый сам по себе: Маша свой телевизор смотрит, Сашка — свой. Они с отцом особенно любят смотреть по телевизору футбол и хоккей. Когда в чьи-нибудь ворота забивают гол, Семен ликует до того громко, что оконные стекла звенят.

Сашка тоже во все горло орет.

Что ни говори, а Маше от их криков веселья мало. Выключит она телевизор и смотрит на пустой экран — скукота.

Эх, будь он неладен, этот петух! Все дело испортил. Не надо было бросать в него палкой. Оставить бы его в покое — пусть себе на здоровье клюет самую большую красную помидорину!

Помидоры ведь быстро растут.

А вражда, ох, долго не проходит.

ШТАНЫ С ДЫРКОЙ

Маша своего отца не помнит. Как рассказывает мать, он оставил их и уехал с другой женщиной куда-то на север. Однажды пятьдесят рублей прислал. А Маша с матерью обратно их отправили: не нужны, мол, своими деньгами обойдемся!

У Сашки мать умерла три года тому назад. Он хорошо запомнил, что случилось это в разгар лета. Тогда только-только клубника поспела. Очень любила мать клубнику, считала ее самой лучшей ягодой. Саша собрал по оврагу кувшин клубники и принес домой. «Ешь! — сказал он матери. — Ешь! А я еще наберу». — «Спасибо, сынок, спасибо…» — ответила мать, а у самой глаза потухшие. Через день и умерла.

И живет Сашка без матери.

А Маша растет без отца.

Маша уверена, без отца еще полбеды. Нужно тебе, скажем, сшить новое платье или что-нибудь другое, мать на своей машинке быстро настрочит. А отец разве смог бы? Вот Сашка и ходит в драных штанах. Когда случается пройти мимо Маши, дырку рукой закрывает. А у Маши глаз, что ли, нет? Увидит Сашкино голое колено и давай смеяться…

Рассказала как-то Маша об этом матери, а та в ответ:

— Не смейся, доченька, над бедой. Без матери не сладко. Семен разве усмотрит за мальчишкой, будь он неладен. О себе только думает, как бы горло промочить… — Мать задумчиво посмотрела в окно в сторону Шумбасовых и вдруг спросила: — А ты, доченька, не знаешь, где ночью Сашка спит?

— Знаю. В сарайчике. Как тепло стало, там и спит, — ответила Маша, хотя и не поняла, для чего об этом спрашивает мать.

— Вот и хорошо, доченька. Сейчас мы с тобой все обмозгуем…

В это самое время, ни о чем не подозревая, Сашка на лужайке играл со своей собакой в футбол. Ворота изображала веревка, натянутая между двумя соснами. Игра проходила с явным преимуществом Сашки. Йондол — так звали собаку, что означает «молния», — защищал ворота яростно, как настоящий вратарь, бросался на мяч. Но Сашка не сдавался, усиливал натиск. И вот уже забит первый гол. Йондол недовольно зарычал и, когда Сашка снова стал угрожать воротам, схватил его за штанину и изо всех сил потянул назад. И все же Сашка ухитрился вырваться и снова загнал мяч в ворота. Собака сердито заскулила. И тут вдруг увидела на крыше дома ворону и, решив, что это судья, громко залаяла на нее, выражая свою злость и обиду.

Но, как известно, судьи не любят, когда на них повышают голос. Ворона каркнула и улетела, оставив футболистам право самим решать свой спор. И тогда Сашка, сжалившись над Йондолом, сам встал на защиту ворот. Собака взвизгнула радостно и бросилась на мяч, лапами и мордой погнала его по полю.

Игра продолжалась до позднего вечера.

Когда земля погрузилась в темноту, словно ее накрыли медвежьей шубой, Сашка отправился спать. И тогда Маша тихо вышла из дома. Открыв калитку, она, как тень, проскользнула во двор к Шумбасовым. Вдруг из темноты выбежал Йондол. Девочка кинула ему кусок хлеба, сама же на цыпочках юркнула в сарайчик. Вскоре Маша снова вышла во двор, неся под мышкой Сашкины штаны. Йондол уже съел хлеб и миролюбиво смотрел на девочку. Лаять ему расхотелось.