Наталья подошла к проблеме обстоятельно. Сначала она сама должна привыкнуть к девочке и понять, сможет ли ее полюбить как родную. Однажды женщина завязала на голове Лисоньки большой белый бант и с разрешения Любы отправилась с ребенком в «Детский мир», в здание которого они попали прямо из станции метро «Дзержинская». Наталья никогда раньше не заглядывала в знаменитый магазин, повода не было: если у тебя самой или у твоих знакомых нет детей, что здесь делать? Поэтому, шагнув в центральный зал, наши посетительницы ошеломленные замерли. Напротив главного входа с балкона второго этажа на них смотрели гигантские часы. Циферблатом служила мордочка нарисованной кошки, глаза которой в такт отсчитываемым секундам двигались влево-вправо, влево-вправо, а маятник раскачивался прямо над головами гостей. В магазине стоял равномерный гул, собираемый в единый хор из тысяч голосов. Поражало не только столпотворение детей и взрослых, которые, как и они пришли за покупками, но и количество игрушек. По железной дороге ездили маленькие поезда, заводные мишки с торчащими в боку ключами возили тележки с мороженым. А сколько здесь кукол! От пластмассовых пупсиков до настоящих фей с вьющимися синими волосами и хлопающими ресницами. Некоторые ростом с Лисоньку и, если их наклонить, говорили: «Мам-мма». Наши посетительницы бродили мимо прилавка и перебирали штампованных красавиц. Оказывается, взрослые обожают игрушки так же как дети, и тоже любят ходить в «Детский мир» - сделала вывод маленькая девочка, краешком глаза наблюдая за реакцией тети Наташи. Только им в этом признаваться неудобно, ведь они уже большие, поэтому берут с собой в магазин детей. Лисонька для убедительности посмотрела вокруг. Да, все именно так: у мам и пап в отделе игрушек блестели от восторга глаза, они уговаривали своих чад выбрать именно ту игрушку, которая понравилась взрослым. То тут, то там разгорался скандал: очередной ребенок с помощью крика и слез настаивал на том, что хотел сам.
- Смотри, к кукле Кате прикладывается целый набор из платьев, - тетя Наташа крутила в руках прозрачный целлофан. – Берем ее?
Девочке кукла Катя с тряпичным телом и пластмассовой головой не очень понравилась, у нее было глупое лицо и блеклые, нарисованные волосы. Лисонька скорее выбрала бы ту, которая говорила скрипучим, конечно, голосом «Мам-мма», но ведь – ма-ма! Однако не хотелось расстраивать тетю Наташу, она и так сделала подарок, приведя Лисоньку в такой большой дом игрушек. И ребенок согласно кивнул белым бантом.
После «Детского мира» Наталья завернула с девочкой на улицу Кирова, в магазин «Книжный мир», чтобы купить стихи Чуковского и Маршака. А вечером они вместе примеряли кукле Кате разные наряды и читали про чистюлю Мойдодыра, грязнулю Федору и рассеянного с улицы Бассейной.
Теперь каждый день у них был расписан по минутам. Утром - прогулка в соседнем сквере, где на детской площадке можно покататься с горки и полепить в песочнице куличики в компании таких же малышей. После обеда - чтение книжек и рисование. В воскресенье – тут уже не обошлось без помощи Виктора, он доставал через профком в КБ, где работал, билеты - поход в цирк на Цветном бульваре и на Ленгорах, или в Центральный театр кукол, на спектакли для самых маленьких. Отправляясь на Садовую-Самотечную, главное не забыть ровно в 12 выскочить из фойе обратно на улицу. Здесь в полдень собирается толпа из прохожих, которые, задрав голову, смотрят на фасад. «Во саду ли в огороде», - звенит колокольчиками знакомая мелодия, открываются по очереди все 12 окошек и «живущие» в часах заводные звери приветствуют москвичей. Ну, и последняя точка в ежедневной программе - традиционный ритуал для всех советских детей перед сном: просмотр мультфильма в передаче «Спокойной ночи, малыши».
Виктор относился к новому увлечению жены равнодушно, он предпочитал никогда не торопить события и принимать ответственные решения только тогда, когда они становились необходимостью. И вообще, после случившейся пять лет назад трагедии старался большую часть времени проводить на работе, чтобы не смотреть в застывшие от тоски глаза Натальи. Даже субботу прихватывал, объясняя, что план опять летит в тартарары, и они не успевают к праздникам сдать «горящий» объект. Но в одну из суббот случайно оказался дома и согласился составить компанию новым подружкам – пошел с ними в зоопарк. Они строили рожицы обезьянам, кормили уток на пруду, перекрикивались с попугаями. На следующий день, в воскресенье активный отдых решили продолжить – поехали с утра в ЦПКиО им. Горького. На верхней точке Чертова колеса подставляли лица прохладному ветерку с Москвы-реки, хохотали в «Комнате смеха» над своими сплюснутыми отражениями в зеркалах, ели сладкую вату на палочке. А вечером, отправив девочку обратно к Любе, Симоновы вдруг сделали открытие: оказывается, давным-давно они никуда не ходили вдвоем. Столько театральных премьер пропустили, хотя живут в столице. Да что там театр – когда в кино последний раз ходили не могли вспомнить. И на следующие выходные Виктор купил билеты сразу в «Современник» и Сатиру. Только для двоих, на вечерние спектакли.
Чужая девочка вернула их друг другу, напомнила, что они – муж и жена, семья, что они вместе. Должны быть вместе, и в горе, и в радости.
Глава 20
ОРАНЖЕРЕЯ постепенно приобретала завершенный вид. Эркер уже превратился в уголок экзотического сада, в стеклянный потолок которого упирались ярко зеленые стебли бамбука. Одна стена внутреннего помещения предназначалась исключительно для кактусов. Лиза по-прежнему не просто расставляла их по полочкам, а собирала в композиции, больше похожие на миниатюрные латиноамериканские пейзажи, посыпая почву камешками и песком.
- Теперь у меня есть своя лаборатория, - Лиза раскладывала на огромном столе пинцеты и скальпели. – Осталось купить хороший микроскоп.
- Еще буквально неделя-полторы и - можно сдавать объект приемной комиссии, - пошутил Илья, хотя шутка вышла грустной: он ведь понимал, что сначала закончится его строительство, потом завершится отпуск и Каменеву придется уехать. Ведь нет никаких веских причин здесь задержаться? – Осталось фасад покрасить, от дома дорожку плиткой выложить, чтобы осенью грязь на сапогах не приносить. И так – по мелочи: вешалку прибить, полки запасные ошкурить, электрощит снаружи установить.
- И еще съездить в Марьину Рощу, к Симоновым, - напомнила Лиза. Ей, если честно, тоже не хотелось, чтобы Илья в один прекрасный день взял и исчез. Она привыкла к их ежевечерним встречам у камина, когда слышно не только как потрескивают дрова, но и как подпрыгивает собственное сердце, стоит Илье случайно коснуться ее плеча. Вы заметили: огонь производит на людей сильное впечатление, рядом с ним мы никогда не ругаемся. Наоборот, говорим полушепотом или вообще умолкаем. – Представляешь, а вдруг дверь откроет Ольгушкина дочка!
- А я иногда думаю, может быть, нам не искать ее больше, - эта была еще одна мысль, которая не давала Илье покоя последние дни. – Сейчас она взрослая женщина. В ее жизни все понятно и разложено по полочкам. А тут придем мы, перечеркнем жирной чертой все, что она знала до этого о себе, и тем самым ввергнем ее в хаос сомнений.
Лиза удивленно посмотрела на Каменева.
- Ну, поставь себя на ее место, - пытался объяснить свою логику Илья. - Допустим, сейчас позвонят у калитки и неизвестные люди сообщат, что твоя родная мама вовсе не Алена, которая была так добра к неродной дочери, а совсем другая женщина. Которая мало интересовалась тобой, предпочтя свою крошку мужчине.
- Во-первых, не просто мужчине, а отцу девочки, – возмутилась Лиза. - А во-вторых, она его БЕЗУМНО любила! Любовь все может извинить!
- Даже жестокость? Ведь Ольга лишила собственного ребенка материнской ласки! – Илья чувствовал, что назревает конфликт, но уже не мог остановиться.
- Она же раскаялась и хотела попросить у девочки прощения! – почти прокричала Лиза.