И с этими словами Всетемнейший отступил в темноту комнаты. По контуру круга снова прошлись молнии — верные спутницы духов Марса — и наступила тишина.
— Не совсем поняла, что он имел в виду, — сказала я, — но буду рада, если ты дашь мне мою одежду. А то я окоченею от холода.
Доминик принес мне одежду. С минуту я боялась выходить за пределы круга, но потом все же вышла, подошла к креслу и, взяв сумочку, достала из нее сигареты. Еще ни разу в жизни мне не хотелось курить так сильно.
— Ну, так о чем он говорил? — полюбопытствовала я, закуривая.
— Блестящей идеей это мне не кажется, — ответил Доминик. — Думаю, он имел в виду, что ты должна собрать Вивиана, Саймона и Изольду в одной комнате. И Беатрис, выбрав одного из них, нейтрализует действие амулета.
Я поперхнулась сигаретным дымом.
— Эта идея еще хуже твоей идеи вызвать демона! Катастрофа!
Доминик пожал плечами.
— Как по мне, все лучше, чем гоняться за Изольдой, выпрашивать у нее чашу, которую она не отдаст по собственному желанию, наблюдать за тем, как Саймон и Вивиан постепенно сходят с ума, не понимая, что происходит. И подсчитывать трупы.
— Вот дерьмо так дерьмо, — констатировала я.
Я вернулась домой около трех ночи. Я была сыта и довольна, потому что мы с Домиником за последние пару часов успели не только съесть поздний ужин, но и отдать дань кое-чему более приятному. Проблема с амулетом отошла на второй план: я решила, что подумаю об этом завтра. А еще лучше — послезавтра. Мне требовался отдых.
Вся моя одежда была отправлена в корзину для стирки. На самом деле, мне хотелось не просто постирать ее, а отправить в химчистку, где бы из нее вычистили все, что можно. У меня было такое ощущение, будто ко мне прикоснулось что-то грязное… но когда я забралась под одеяло и посмотрела на Саймона, который, конечно, уже спал, то подумала, что в этом ощущении, несмотря на его гадкую природу, есть что-то приятное. Словно Всетемнейший Князь и владыка пороков оставил на мне свою незримую печать.
Саймон спал на спине, и холодный лунный свет освещал его лицо. Я подумала, что мне хочется поцеловать его. Это чувство было похоже на то притяжение, которое я испытала при нашей первой встрече. Я знала, что здесь сыграло свою роль влияние амулета. Знала я и то, что это притяжение могло быть сильнее, будь в Саймоне столько же темной энергии, сколько в Вивиане. Если его обаяние в обычном состоянии было практически непреодолимым, то в ту ночь, когда мы беседовали об Изольде и Беатрис, оно заставило меня пойти прогуляться — только бы не сделать того, о чем я бы потом пожалела. Силой воли в подобных вопросах я, как и он, не отличалась. А Саймон… Саймон был отдельной историей.
Я осторожно прикоснулась пальцами к его губам. Саймон открыл глаза и посмотрел на меня.
— А, ты уже вернулась… надеюсь, все прошло хорошо — не знаю, что ты там планировала… — Он вгляделся в мое лицо. — Что это ты делаешь в три часа ночи?
— То, что обычно мужчина и женщина делают в постели в три часа ночи.
— Спят? — предположил Саймон. Его взгляд до сих пор был сонным, но недовольства в нем я не заметила.
Я положила ладонь ему на грудь.
— Можно сказать и так. Завтра мы будем отдыхать, а на послезавтра у нас есть планы.
— Какие?
— Мы пойдем в гости к Вивиану. Он угостит тебя кофе. Ты же любишь его кофе?
Саймон убрал мою руку.
— Если это то, о чем я думаю, то тебе лучше пойти одной. Я не поклонник подобного времяпрепровождения.
— Я имела в виду обычный кофе. Он очень хорошо его готовит.
— Не сомневаюсь, что ты успела узнать и про обычный кофе, и про необычный. А также много чего еще, как и любая женщина, которая появляется в его квартире. И уж тем более, если она проводит там больше суток.
Я отодвинулась от него.
— Что ты несешь? Ты хоть знаешь, зачем я к нему ходила?
— Нет, но догадаться не трудно. Затем же, зачем он ходил в гости к Изольде! Такое впечатление, будто вокруг него крутится ваш чертов женский мир! Зачем ты меня разбудила?! Ты не могла просто лечь спать?!
— К Изольде? Ты видел его у Изольды, Саймон?!
— Да. И больше не имею никакого желания его видеть.
Я поднялась и, подойдя к окну, открыла шторы.
— Не говори мне, что вы поссорились! Я убью тебя! Я ведь говорила, что вы не должны ссориться, это сделает хуже всем!
— Хуже всем сделала твоя затея с амулетом — вот что сделало всем хуже! Почему ты заварила всю эту кашу, а мы с Вивианом должны из-за этого страдать?!
— Потому что если бы не было вас с Вивианом, не было бы и проблемы, идиот!
— Ах, вот как? Теперь мы — проблема?!
Я подняла руки в успокаивающем жесте.
— Ладно, ладно, Саймон. Не злись. Просто послушай меня, хорошо?
— Я достаточно наслушался! Если бы не ты, я бы спокойно жил и даже не думал о том, что Изольда жива! И уж точно во все это не ввязывался бы!
Я вернулась в кровать и, несмотря на его протест, обняла за плечи.
— Послушай, Саймон. Чаша рано или поздно привела бы тебя сюда. В лучшем случае. В худшем — Изольда сама бы пришла к тебе. И тогда ты стал бы Биллом номер два. Нравится тебе такая перспектива?
— Нет, — ответил Саймон до сих пор недовольно, но уже притихнув.
— Я не отрицаю своей вины, но и не ухожу от ответственности. Я хочу исправить свою ошибку. И я буду рада, если ты дашь мне возможность это сделать. Вы с Вивианом не должны ссориться. Это дает амулету силу. Ты пойдешь со мной?
Саймон помолчал.
— Хорошо, — согласился он, наконец. — Только никакого секса.
— Это то, что тебя волнует больше всего? Я послежу, чтобы вы вели себя прилично и не приставали друг к другу.
— Я не о том сексе, Лорена! Я о том… за компанию.
Я пожала плечами.
— Ладно, никакого секса «за компанию». И сейчас тоже никакого секса?
— Этого я не говорил.
Глава двадцать вторая
Вивиан
2011 год
Мирквуд
Для достижения максимальной близости нам с детективом Кэллаганом оставалось разве что отправиться на экскурсию в Индию вдвоем или переспать — в последнее мы так часто встречались, что впору было вручить ему карту почетного гостя нашего с Адамом клуба. Хочу ли я взглянуть на тело Фионы Санд, спросил у меня детектив Кэллаган? Премного благодарен за предложение, но откажусь, ответил я. Дело было поздним вечером, я провел в клинике почти весь день, почти ничего не ел, и у меня не осталось ни моральных, ни физических сил, но пришлось согласиться «ответить на несколько вопросов».
Детектив Кэллаган провел меня в свой кабинет и, прикрыв дверь, кивнул на одно из кресел возле стола.
— Я могу предложить вам кофе, доктор? — спросил он.
— Буду признателен.
Он подошел к кофеварке (я сразу понял, что вкус кофе будет, мягко говоря, далеким от эталона, но в тот момент мне был необходим глоток любого кофе, даже самого ужасного) и проверил, достаточно ли там воды.
— Как я понял, мисс Санд работала у вас в клубе танцовщицей, потом уехала в Швецию, а потом снова вернулась. Я прав?
— Вы правы.
Детектив Кэллаган нажал пару кнопок на кофеварке.
— Вы знаете, почему она приняла такое решение?
— Полагаю, она заскучала, детектив. Тот клуб, в котором она работала, был уж слишком дорогим, чопорным и кричащим. Кроме того, у нас все знали ее и любили. Так что мы были рады, когда она приняла решение вернуться.
— Какие у вас были отношения с мисс Санд?
Я закурил и посмотрел на поставленную передо мной пепельницу.
— Мы были близкими друзьями. У меня такие отношения с большинством танцовщиц. Впрочем, и господин Фельдман, и мадемуазель Бертье были ее близкими друзьями.
— У нее был платиновый браслет с именем. Она надела его в день своей смерти. Вам знакома эта вещица?
Я взял из рук детектива Кэллагана прозрачный пакет с браслетом и внимательно изучил его в свете настольной лампы.