Перед ужином подошло это новоявленное блатное животное, от которого теперь зависит связь, и стало, вызвав в темных холодный предбанник, говорить наедине... ну конечно же, стало вымогать деньги! Вы уже догадались, да? :) Эта хитрейшая лисица, у которой хитрость написана прямо на роже, клялась мне, что она – человек честный, прямой, всегда говорит как есть и вот так вот (извилистое движение рукой) делать не приучено. В общем, поток клятв и заверений в собственной честности, тем менее вызывающий доверие, чем более они пафосны. Предлог же был и, вроде бы, “благородный”, и вроде бы к моей же пользе: кого–то с 6–го якобы хотят “раскрутить” на новый срок за какие–то конфликты с “мусорами”, сейчас он в БУРе ждет суда, и со всей зоны (т.е. с родственников на воле) собираются деньги, чтобы ему помочь. Как тут можно помочь деньгами – непонятно; взятку, что ли, дать? А с другой стороны, эта лисица обо мне же печется: чтобы в блатных “анналах” было отмечено, что я давал деньги на общелагерные нужды, чтобы в случае чего можно было это предъявить “положенцу”, если тот вдруг решит запретить давать мне телефон. И все это мое счастье будет стоить от 300 до 500 р.
С самого начала мне было ясно, что это туфта и вранье. Просто у блатных кончилась жратва, и они хотят пополнить запасы в ларьке за мой счет. Понимая (я особо и не скрываю), как мне важна связь, эта мразь сразу зашла именно с этой стороны (совершенно обходя вопрос, почему, собственно, “положенец”–подложенец должен мне вдруг запретить звонить и откуда у него вообще такая власть – что–то кому–то запрещать). О том, чтобы найти деньги на воле (как с недавним, и все еще держащимся требованием 500 р. за телевизор – но он–то хоть и вправду стоит в бараке!), не было и речи – сразу же о ларьке. Я, мол, дам им тут 300–500 (конечно, вымогать будут 500, а не 300), а на воле кто–то найдет и пошлет эти деньги из родни того, кому мой чек отдадут здесь. Ага, как же, так прямо я, лох этакий глупый, этому сразу и поверил!.. :)) Но проблема в том, что если я им впрямую скажу все это – у них начнется истерика и порывы избить меня за “недоверие” к ним, которое эти уголовные образчики бескорыстия и альтруизма уже само по себе считают преступлением. Так что самое омерзительное во всем этом – что, несмотря на понимание и омерзение к ним, деньги после свиданки таки придется им отдать. Не меньше 300 рублей, а вероятнее всего – 500...
А на улице между тем заметно холодает. Шел сейчас с ужина – уже приличный холод обжигает лицо. А завтра мне как раз стоять у вахты в тоненьких кальсонах (эделевское “термобелье”; спортивные штаны там требуют снять, так что лучше оставить их в бараке).
19–45
Этот стирмужик даун–то даун, дебил тупой, – а хитрый, сволочь, дай бог каждому. Пристроиться жить за мой счет он сумел, и только и глядит, как бы и что еще с меня стрясти, выклянчить – от чайных пакетиков до носков. Ударил сейчас, сволочь, бедолагу Маньку, по глупости (или просто обозналась?) вскочившую к нему на колени. Ударил с матерной бранью, хотя можно было согнать и без этого.
Правая рука болит так, что почти не могу писать, – опухло что–то.
31.1.09. 8–45
С утра на улице минус 24, но эти полоумные мрази, отмороженные на всю башку дауны – упорно продолжают с самого подъема открывать и двери, и форточку прямо напротив меня, еще недавно крепко забитую. Сейчас края и форточки, и рамы так обросли льдом, что закрыть ее полностью уже невозможно, и хорошо видно, как морозный туман потоком валит через широкую дверь в секцию.
...Жить в одном помещении с подонками, отребьем, бандитами – и во всем полностью зависеть от них, подавляющих количеством...
Еще вчера утром вернулся с длительной свиданки. Баул с передачей дотащил на этот раз волоком по свежевыпавшему снегу – как на санях, очень удобно и без особых усилий. Только ручка его на крепнущем уже вчера морозе больно резала пальцы; но был он на сей раз легче обычного – всего около 20 кг. На свиданке все было более–менее нормально – в меру нежности, в меру тоски и грусти и в меру ругани и скандала ( в основном вечером 2–го дня, уже почти ночью, из–за моих чисто бытовых замечаний мать устроила истерику). Омрачило все мероприятие по–крупному только одно: книги и прессу опять не пропустили. Распечатки я, слава богу, за 3 дня успел прочесть все, их оставили, как и всю вообще литературу, в комнате; 2 номера “The New Times” – тоже прочел, но во в зону их теперь, по особому приказу (только меня касающемуся) пропускают только через начальство. “Мы все отдадим Русинову”, – сказала одна из двух сук–свиданщиц, принимавших передачу. “А может быть, Демину?” – уточнил я. “Может быть и Демину. Кому–нибудь из них”, – с готовностью подтвердила она. По прошлому опыту уже ясно, что все окажется у Демина, получить у которого что–либо надежды практически нет. Я напишу Пономареву об этом, как советовала Е.С., но если эту тенденцию не удастся сломить в ближайшее время – я на 2 года остался тут без книг и без прессы...
И в день “заезда” на свиданку, и в последний ее день выключали свет, в том числе ненадолго – и в “доме свиданий”. Среда и четверг у этих мразей в форме – “режимные дни”, но я надеялся, что из–за выключенного почти до 12–ти света в последний день (четверг) уж шмона–то, по крайней мере, не будет. Ничего подобного! Назавтра мне сообщили: шмон в четверг таки был!! Шарили с фонарями по каптерке и раздевалке, выдвинули, как всегда, с места все шконки “обиженных”, но мой и соседний проходняк, к счастью, не тронули вообще. Просто повезло!.. Если бы свет был, они перевернули бы тут, скорее всего, все вверх дном, как обычно. Но даже без света – шмон проводился по новой методе, и метода эта впечатляет. С Нового года, видимо, у них повелось теперь и для обычных дней: шмон был одновременно в трех бараках! 12–й, 13–й и на том “продоле” – кажется, 3–й (рассказывавший мне это сосед–шнырь сам знал неточно). 17 “мусоров” сразу зашло на наш “продол”! И, похоже, теперь, как и год назад, по этой новой технологии они будут шмонать весь остаток зимы и всю весну...
Боли в спине адские, не только при вставании и посадке, но уже порой и при обычной ходьбе. На свиданке Миша, дневальный 1–го этажа, дал мне иппликатор Кузнецова, и я полежал на его острых шипах полчаса. После вставания – первые минут 10 боли не было вообще, потом она началась снова. Вчера, после довольно приличного перерыва, вдруг сильно начала болеть и нога – тоже при вставании.
Мне осталось тут 778 дней, 111 бань, 111 недель и 1 день.
Тупорылый соседушка, стирмужик, взял, слава богу, сегодня стирать мое тряпье. Но – нет пределов маразму: вчера вечером, собираясь в баню, этот идиот как ни в чем не бывало поставил свой баул, стоящий под кроватью на грязном полу, прямо на мою шконку, где я в тот момент лежал! А расходов он стоит все больших, норовит содрать с меня, когда пойду в ларек (вчера не ходил, т.к. и он был пуст, и мне ничего особо не нужно)уже не 1, а 2 буханки хлеба. Стирая 2–3 тряпки мне раз в неделю, он намерен и дальше полностью жить за мой счет.
Сосед–алкаш так и не доделал мне жилетку из телогрейки, начатую еще в ноябре и обещанную к Новому году. Он дрыхнет почти все дни напролет, а в перерывах обещает мне ее теперь сделать к 8 февраля – своему дню рождения...
Наконец–то резинкой для трусов, привезенной матерью, я завязал и замотал вчера всю мою провалившуюся с одной стороны стальную “сетку” на шконке. Теперь матрас не проваливается – ура! ура!! ура!!! :))
15–28
“300 шагов к свободе”. Это, видите ли, у них новейшая программа “объединенной демократической оппозиции”, пик, вершина, предел их политической смелости и радикализма... Хорошо, что успел прочесть на свиданке и отдать матери назад, а то и эта брошюра сгинула бы “в печке господина Демина”, как сказано было в одной из распечаток. Боже мой, какое убожество и какая мерзость!.. Дико видеть в предисловии среди фамилий людей, к этой программе причастных, среди всех каспаровых и белых фамилию Буковского. И после этого – такой жалкий, ничтожный текст! “Либералы” дешевые, трусливые системные ничтожества, рабы традиционной – “социальной” и тоталитарной – русской традиции и действительности. Мало того, что любая программа, подразумевающая сохранение РФ как единого государства, последней колониальной империи – уже по одному этому ни к свободе, ни к либерализму, ни к оппозиции никакого отношения не имеет. Но эти подонки, профанаторы несчастные (т.е., по сути, провокаторы), в международной сфере предлагают России, как и сейчас, добиваться ликвидации независимости Косова (!); в “социальной” – восстанавливать всем гражданам обесценившиеся советские сбережения (чем эта компашка тогда отличается от зюгановцев и анпиловцев?!); а в области “восстановления демократии” в сфере выборов – снижение порога прохождения партий в Думу до 3% – это вместо того, чтобы отменить его совсем! И грош цена их твердым обещаниям восстановить выборность губернаторов. “Восстановившая демократию” имперская Москва от своих щедрот дарует подданным право избирать себе губернаторов!.. О том, чтобы люди сами, именно в борьбе с московской метрополией и послав ее ко всем чертям, завоевали себе СИЛОЙ право избирать себе глав регионов или же новых государств, – и речи нет...