Женщина добегает до столика, где лежит мобильный, берет его, но кнопку ответа не нажимает. Лотар наблюдает за ней из коридора. Она поворачивается к нему, затем, раскрывая рот, снова смотрит в экран телефона.
– Что это значит? Здесь показано, что звонишь ты! – хлопая ресницами, говорит Эмма.
– Ответь на звонок и скажи, что все в порядке, – решительно требует Лотар.
Эмма не реагирует. Она уже поняла, что происходит нечто странное. Первые её мысли: как быть, если человек, похожий на мужа, окажется маньяком-убийцей? Хватит ли времени позвать на помощь? За секунду до того, как вызов сорвется, она нажимает зеленую кнопку.
– Алло. Как обычно, хорошо… Что у меня с голосом? Не знаю, вроде все в порядке. Ничем не взволнована… – Эмма косится в проход, на неподвижного Лотара. – Кого ты встретил? Кондитера Альберта?.. Да, и что с ним? – Долгое молчание. – Видеозапись торгового зала, говоришь… И что, он сильно на тебя похож? Как две капли? Кто это может быть? Возможно, у тебя есть брат, о котором ты не знал? Исключено… Почему я повторяю твои слова? Я просто в растерянности. Да, поняла: дверь никому не открывать…
Эмма кладет трубку и поворачивается к Лотару. В её взгляде и тепло, и стужа одновременно.
– Я объясню, – говорит он.
– Пообещай, что не причинишь вреда ребенку.
– Почему я должен причинять ему вред? – хмурится Лотар.
– Кто ты?
– Твой муж, Эмма. Лотар.
Она кивает в сторону мобильника.
– Там тоже твой муж… наверное, в данный момент более настоящий, чем я. В истории что-то пошло не так, я выпал из её страниц. – К своему ужасу он понимает, что не сможет ни ей, ни себе ничего объяснить, даже если очень захочет.
Она медленно, словно дикий зверь на прикорм, крадется к Лотару, падает в его объятия, затем резко отстраняется и всхлипывает. Нижние веки ее становятся влажными.
– Вторую ночь мне снится сон, – теперь она не сдерживает слёз. – Ко мне приходишь ты! Все происходит именно так: кто-то стучит в дверь, и я открываю. Мой внутренний голос подсказывает, что ты мой самый любимый мужчина, но я просыпаюсь. Вот… пришел… но кто же ты?! Ответь!.. Ответь!..
Она вновь падает ему на грудь и вновь отстраняется.
– Я сам не знаю.
– Ты знаешь, просто не можешь объяснить. – Она держит его за плечи и смотрит в глаза. – Пожалуйста, постарайся, я должна знать!
– У нас мало времени, родная. Он едет, он почувствовал! Я бы почувствовал, а он – это я. Пытаться что-то объяснить – значит, украсть наше с тобой время.
Лотар прикидывает, сколько ему понадобилось бы времени, чтобы примчаться домой из полицейского участка. Минимум десять минут, кивает он с горькой улыбкой. Это если ехать осторожно. А если лететь под сирену, то восемь.
– Драгоценные восемь минут, после которых – вечная разлука, – произносит он шепотом.
Он берет её за руку и ведет на кухню.
– Всё случилось сегодня утром, перед самым концом дежурства. – Лотар усаживает жену на стул, а сам становится возле окна. – Произошло то, что ты можешь окрестить нонсенсом. Еще недавно я бы сам посчитал галлюцинирующим придурком того, кто рассказал бы такое. Я очутился в другом времени. Как, что и почему – рассказывать не имеет смысла. Просто поверь. Я отправился в другое время, в очень страшное время для истории нашей страны. Я видел такое… да что там, ты сама знаешь, как жила Германия в прошлом веке. Не важно. С самой первой минуты, как я туда попал, я стремился вернуться обратно. Вот только не получалось. Я потерял счет времени. Шли дни, бесконечные дни, каждый из которых по-своему проверял меня на прочность. Ох… трудно пришлось, я даже… даже… умирал. Потом меня вернули к жизни люди из будущего.
Эмма зачем-то встает со стула и подходит к Лотару. Ее пальцы пылко расстегивают пуговицы его рубашки.
– Что ты делаешь? – трепещет он. – Ты уверена, что хочешь этого?
– Сними рубашку! Сними! – Лотар видит её в удивительной фазе истерии, в которой еще не видел никогда. Её спокойные движения и привычная мимика просто не сочетаются с гневом, исходящим от глаз.
– Эмма, я все понимаю, но может…
– Снимай! – она залепляет ему пощечину.
Лотара настигает оторопь.
– Да, пожалуйста! – Он рывком разрывает оставшиеся пуговицы и скидывает с себя рубашку.
Эмма отходит на несколько шагов и, прислонив ладони к щекам, затихает. Из особых примет, если не считать шрама от аппендицита, на теле Лотара есть две маленькие родинки, которые расположены почти симметрично по двум половинам груди.
Он кивает, взглядом произнося: ну, а я что говорил?
Её эмоции рвутся наружу, она смеется и плачет и целует. Лотар разворачивает её к подоконнику и хватает за бедра. Порыв ветра распахивает форточку, в квартиру врываются запахи летних деревьев вперемешку с теплыми каплями начавшегося дождя. С подоконника на пол падает и вдребезги разбивается цветочный горшок. Эмма прикусывает нижнюю губу и закатывает глаза. Его губы ласкают ее шею. На вершине страстей в дверь раздается стук, вначале слабый, даже опасливый, затем настойчивый и угрожающий. Телефон разрывается в третьем звонке.
– Мне… пора, – слетает с губ Лотара безотрадная фраза.
Вцепившись пальцами в широкий ремень, она не отпускает его.
– Я пойду с тобой! Ты мой настоящий… я это знаю… он не тот… он… он пустышка!
– Исключено! Я испортил свою жизнь, но не позволю тебе испортить свою.
– Что же мне делать? – Эмма падает ему на грудь.
– Ждать! Однажды я вернусь за тобой и за сыном.
– Обещаешь? – она поднимает мокрые глаза, полные надежды.
– Клянусь. Только жди, помни и не теряй веры. Я приду. Обязательно приду.
Он распахивает окно, взбирается на подоконник, в прощальном жесте оборачивается, оставляя на ее щеке горячий поцелуй. А через секунду бежит по сырой траве, сдержанными возгласами торопя Макса, чтобы тот заводил мотор.
На Ландсхут обрушивается шумный ливень. По мокрому асфальту на желтые огни светофоров машина уносится в ночь.
Глава 19
Он только что вернулся, устал и не помнит себя. Гретта встретила его, обняла и повлекла на кухню, где на плите томилось свежее овощное рагу. Но он отмахнулся и как робот поплелся в спальню, где у него даже не хватило сил раздеться. Жена стянула с него верхнюю одежду и накрыла прохладным одеялом. В маленькой голубой спальне вскоре послышался тихий храп. Гретта решила дать ему выспаться, мягко закрыла дверь и ушла из квартиры. Когда вернулась, муж, свежий и бодрый, сидел за письменным столом, заполняя свой любимый дневник, который вел с 1939 года.
«Это невероятно! Я вышел на контакт (много восклицательных знаков). Пытались многие, но получилось только у меня. Произошло это странным образом: в меня вселился разум одного из Них и стал управлять моим телом.
При этом я наблюдал за собой как бы со стороны. Было страшно, но (нецензурное слово) интересно. То, что я видел свое тело и все события со стороны, это еще ерунда – я видел Его!!! Самого «оператора», если его можно так назвать. Он залез в мой мозг, но и я залез в его душу. Он знал, что я его вижу, и не препятствовал этому. Я заглянул в Их природу, познал Их сущность… но главное, я узнал… и это жутко: они не наши предки… они к нам вообще никак не причастны. Они прибыли на землю тысячелетия назад. Тогда Антарктида еще не была покрыта льдом. Я все это видел!!! Он пустил меня в свои воспоминания. Причем, в самые интимные. Оказывается, они помнят свою планету, они любят её, как, наверное, человек свою любить не умеет. Это что-то сильное, неописуемо сильное. Я побоялся заглядывать глубже. И, наверное, сделал это не зря.
Мне не забыть тот сырой октябрь 1939-го, тот отплывающий корабль, когда я впервые почувствовал свою значимость перед Историей. Не забыть, ибо теперь я окончательно понял свое предназначение: быть связным между двумя цивилизациями»