Корабль реет на высоте двадцати километров. Внизу остался Берлин – покинутый фюрером, готовый к капитуляции. На такой высоте не летают самолеты и бессильны зенитки ПВО. Никто не потревожит. У Фича остается несколько минут, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Он принимает питательные пилюли, запивает водой и усаживается на место пилота в секторе управления.
– Сейчас 1945 год. Мы выяснили всё, что хотели, пора возвращаться. Как только радары засекут этот корабль в моем времени, на его систему управления наложат арест. Значит, я потеряю над ним контроль, и его доставят на базу удаленным способом. Ни о каком возвращении в ваше время после этого не может идти речи. Это нужно сделать сейчас. Я верну вас в июль 2015 года, в то же место и в ту же секунду, откуда и когда вас забрал Лабберт. Остается вопрос: вы хотите помнить все, что с вами было?
Лотар прикусывает губу и начинает расхаживать по помещению.
– Сразу хочу предупредить, что на фрагментарную очистку памяти потребуется час. Так что поторопитесь принять решение, – предупреждает Фич.
– Я однозначно не хочу ничего забывать! – наконец, говорит Лотар. – Меня больше пугает мысль, что кто-то будет ковыряться в моих воспоминаниях. Пусть все останется как есть.
– Что насчет тебя, Иосиф?
– Мне-то уж точно мозги чистить не надо. Я отправляюсь вместе с тобой, в твое время, Фич, – выпаливает он.
Лотар в недоумении поднимает брови.
– А что вы на меня так смотрите? Я хочу остаться в будущем!
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что наша цивилизация готовится к Большому Отбытию, после которого на планете не останется ни единого человека?
– Понимаю. И поэтому не хочу задерживаться в вашей гостеприимной цивилизации. Я хочу в Антарктиду, к немцам.
– Йозеф, ты в своем уме?! – Лотар приходит в негодование.
– Дай-ка подумать, – Иосиф театрально прикладывает пальцы к щеке. – В будущем, которое ждет моих правнуков, есть концентрационные лагеря с сотнями тысяч и даже миллионами людей. В том будущем кучка придурков решила провести массовое убийство всего населения, преследуя весьма сомнительные цели. Я, как нормальный представитель хомо сапиенс и обладатель человеческого сердца, не могу спокойно об этом думать. Хочу вступить в союз с теми, кто находится на противоположной стороне баррикад, кто представляет собой единственную силу, способную остановить это безумие. В своем ли я уме? Да, ибо тот, кто думает иначе, просто не понимает, в чем дело.
– В Антарктиду моего времени отправить тебя невозможно! – выпаливает Фич. – Я же сказал, как только корабль окажется в будущем, систему его управления заблокируют. И не забывай, там идет война! В тот раз нам предоставили зеленый коридор только потому, что операция была согласована с командованием. На этот раз нас уничтожат!
– Ты мне голову не дури! Я знаю, ты можешь найти решение моей доставки.
Наступает молчание. Продолжительная и напряженная тишина, предзнаменовывающая эмоциональную развязку. В эти секунды Фич делает попытку «копнуть» в мозге Иосифа. Тот, в свою очередь, чувствует это и, дабы не выдать плана своих действий на случай, если Фич откажет, заглушая все свои рвущиеся мысли, начинает проговаривать про себя строки из какого-то стихотворения.
– Вы начинаете создавать проблемы! – завершая тщетные попытки влезть в чужой мозг, яростно говорит Фич. – А я не люблю, когда возникают новые, ничем не обоснованные сложности. Пожалуй, я поступлю по-своему: просто отправлю вас в 2015 год.
После этих слов он устраивается поудобнее и смыкает глаза. Иосиф прекрасно помнит, что случилось с охранниками, которых усилием воли Фич ввел в состояние транса. Он знает: Фич запросто нейтрализует его за две секунды. Нужно принимать меры.
– Ты доставишь меня в Антарктиду, и это не обсуждается! – заявляет Иосиф, доставая из кармана припрятанный пистолет.
Фич открывает глаза.
– И только попробуй применить свои приемчики! – предупреждает Иосиф.
Выражение лица Фича непоколебимо. Иосиф ощущает давление в височной области и, понимая, что или сейчас, или никогда, нажимает спусковой крючок пистолета, направленного на Фича.
Выстрел – и давление, создавшееся под висками, быстро ослабевает. Умственные процессы в голове Иосифа сверхчеловек затормозить не успел.
– Ты что наделал?! – ужасается Лотар. Он подбегает к Иосифу, но тот успевает перенаправить оружие.
– Стой, Лотар! – Иосиф отступает на шаг. – Не доводи до этого.
– Ты с ума сошел?! Ты же убил его!
Иосиф никогда не отличался меткостью стрельбы, но этот роковой выстрел он произвел достойно. Пуля попала строго в утонченную бровь сверхчеловека. Красная кровь стекает по белоснежной щеке, попадая на бездыханную грудь.
– Ну, давай, до кучи пристрели и меня! – бесится Лотар.
– Ты же знаешь, я не стану этого делать без крайней необходимости. Просто не мешай мне.
– Что с тобой случилось? Где тот трусливый Йозеф, которого я знал все это время?
– Умер в африканских лагерях, когда увидел изможденные лица тысяч страдающих людей.
– Да брось! Это их проблемы. К нам с тобой это вообще не относится. Для нас эти события еще не наступили.
– Это будущее моих потомков. Я имею полное право обезопасить его и сделать лучше. Их Большое Отбытие – это ересь затуманенного разума. Абсурд. Преступление!
– Даже если так, как ты можешь на все это повлиять?
– Разумеется, никак. Но я буду делать все, что в моих силах.
– И ты готов вступить на сторону нацистов?!
– Что ты заладил: «нацисты, нацисты»? Если, будучи ребенком, ты обосрешься в пеленки, это еще не значит, что, повзрослев, ты останешься засранцем! Нужно иметь в виду, что время все меняет! Оно взрывает звезды, крошит сталь и не менее охотно переворачивает жизненные парадигмы! Теперь мне все равно, кто они, главное – они построили настоящее созидательное общество, которому открыто будущее. А ты, Лотар, можешь пойти со мной или остаться здесь. В любом случае, было приятно иметь с тобой дело.
Иосиф переворачивает пистолет и, взявшись за дуло, протягивает Лотару.
– С этим ты всегда обращался лучше меня.
Лотар берет оружие и, прежде чем спрятать за пояс, пронзительно смотрит Иосифу в глаза.
– Поможешь? – Иосиф подходит к телу Фича. – Нужно скорее перенести его в медицинский сектор.
– Думаешь, после выстрела в голову у него есть шансы?
– Ты не видел своего состояния, когда они взялись реанимировать тебя! Я шибко не надеюсь, но и отчаиваться не хочу. Все-таки убивать его я не собирался.
Они берут Фича под руки и волокут в сектор оказания помощи. Уложив тело на горизонтальную плоскость, на которой еще недавно восстанавливался Лотар, Иосиф закрывает глаза, вступая с кораблем в мысленный диалог. Система подсказывает, что и в какой последовательности нужно делать. В процесс должна вступить капсула с показавшими свою эффективность нанороботами. Иосиф боится, что ему посоветуют вскрыть Фичу артерию – как это было с Лотаром, но сладкий женский голос, в котором чувствуется обида за случившееся, дает указание внедрить капсулу прямо в пулевое отверстие. Иосиф подчиняется. Над телом Фича возникает синеватый барьер.
– Вероятность выживания повышенная, – говорит Иосиф. Он чувствует на себе непонимающий взгляд Лотара и добавляет: – Так сообщает система. – Иосиф умалчивает, что перед этим система, очень уж по-человечески обрушила шквал обвинений за совершенный выстрел, затем «одумалась» и кротко поблагодарила, что её хозяину все-таки оказывают необходимую помощь.
Они возвращаются в сектор управления со столь непривычными безликими стенами и двумя креслами практически посередине помещения.
Иосиф садится и берет на себя управление. Перед отлетом он на прощание запрашивает изображение Берлина. На востоке поднимается солнце. Всего через час оно взойдёт над разрушенной столицей, пурпурным утренним светом озарит разрушенные стены оставленной фюрером рейхсканцелярии и, ознаменовывая крах Третьего рейха в Германии, в то же время ознаменует его возрождение в далекой Антарктиде.