Остановившись, Юхим взглянул на брата.
— Треба побыстрее вырыть окоп.
Иван, положив у ног оружие и боеприпасы, часто дыша, вытащил из чехла выпрошенную у старшины малую саперную лопату. Вначале ежась, неуклюже, а когда размялся — все быстрее и быстрее работал руками, поглядывая на Юхима, успевшего углубиться в землю значительно больше его.
Юхим, отрыв окоп по своему росту, наносил из лощинки сырой дернины для маскировки позиции и выпрямился лишь после того, когда убедился, что она ничем не отличается от окружающей местности.
— Отсюда ни шагу! — тихо сказал Ивану…
Устанавливая ружье на позиции, Юхим все присматривался, как бы и его получше замаскировать, а мельком взглянув на брата, облизывавшего обветренные губы, вспомнил о матери, на которую Иван был похож и внешностью, и мягким характером.
— Ложись, чуток вздремни, — накинул он Ивану на плечи свою плащ-палатку. Иван ответил коротким кивком.
Спустя полчаса со стороны леса донесся шум моторов. И хотя он вскоре прекратился, Юхим безошибочно определил, что там началось выдвижение танков на исходные позиции.
Оборона полка также зашевелилась, все пришло в движение. В эти минуты, как говорят, снаряд был дослан в казенник, а предохранитель снят со спускового крючка.
Юхим глядел в оба, настороженно прислушивался. Вскочил на ноги и Иван.
— Что, началось?
— Пока нет, но, видать, скоро, — по-хозяйски раскладывая патроны рядом с казенником противотанкового ружья, ответил Юхим, а затем, еще раз проверяя, прочно ли установлено ружье, как бы между прочим спросил у Ивана: — Патроны к своему фрицу припас?
Иван понял, что речь идет о его трофейном автомате, добытом еще в партизанах.
— Хватает. Вон сколько, — зевнув спросонок, похлопал Иван рукой по вещевому мешку. — Хватит…
— Тоже добре, — зевнул Юхим и, не сводя глаз с опушки леса, потянулся за кисетом, чтобы набить давно остывшую трубку. Но не удалось моряку ее раскурить. Над лесом взвились разноцветные ракеты, а спустя не более минуты все вокруг закипело, заклокотало, словно в адском котле, — противник начал огневую подготовку. Снаряды с ревом и визгом проносились над головой и, разрываясь, нещадно секли тугой воздух раскаленными осколками. От находившегося рядом поросшего камышом болота во все стороны разлетались комья, фонтаны жижи. Юхим заметил, что не только перед фронтом второго батальона, но и всего полка пойма реки утонула в смрадном дыму. Было видно и то, что противник, не разведав нового расположения подразделений, выбрасывал немалую часть снарядов на те позиции рот, которые по приказу командира полка были ночью бесшумно оставлены.
Юхим старался быть спокойным, подбадривал Ивана, подшучивал над ним, хотя и тревожился, как он поведет себя в бою. «Мальчишка еще». Когда же из леса появились, растянутые в линию, несколько танков, а за ними следом двинулась пехотная цепь, Юхим спокойно проговорил, не отрываясь от ружья:
— Наводи по пехоте, но без моей команды не пулям. Пусть подходят.
Следя за пехотой, Иван стал плотнее прижимать к щеке приклад автомата, но в то же время не мог не думать и о танках. Вероятная встреча с ними была для него первой. «Неужели простой человек, каким является мой брат Юхим, может со своим противотанковым ружьем устоять против такой броневой махины? Чудно все это получается», — болезненно усмехнулся он.
Когда танки открыли перед своим фронтом пулеметный огонь, Иван не дрогнул. Прицеливаясь автоматом то по одной, то по другой группе пехотинцев и поглядывая на Юхима, он ждал команды. Ее не было, хотя Юхим и видел, что брательник готов в любой миг нажать на спусковой крючок.
— Ну, давай, давай, шкура! Не тяни! — вырвалось у матроса.
Юхим понимал, что медленная вражеская атака связана с плохой видимостью, а раз так, то и решил подпустить танки как можно ближе, чтобы бить наверняка. «Только бы пошли сюда», — думал он. Но танки, преодолев позицию батальона и не обращая внимания на огонь стрелкового оружия, пошли левее. Они, как показалось Юхиму, выходили на тот участок обороны, где располагалось всего лишь слабое прикрытие, видимо, намереваясь после этого ударом вдоль фронта выйти кратчайшим путем к реке.
Негодуя, Юхим высунулся из окопа, как бы стараясь привлечь к себе внимание вражеских танкистов, но те шли прежним курсом. Лишь подойдя к болоту, три танка, в том числе один «тигр», изменив курс, пошли в его сторону. Спустя несколько мгновений Юхим уже целился по тому из танков, который, увеличив обороты, оказался недалеко от его позиции.
Нажав на спусковой крючок, Корж увидел, как от борта танка посыпались искры. Подумалось, что танк сейчас же вспыхнет, но он даже не остановился. Газанув на предельных оборотах, хлестнул из пулемета.
— Шкура! — выругался моряк, прижимаясь к прикладу плечом.
После второго выстрела перед глазами мелькнула ярко-синяя вспышка. Из танка хлынул огненный столб.
Рядом бил автомат. Юхим взглянул на брата. Иван, переводя автомат из стороны в сторону, строчил по подступающей вражеской пехоте. Но когда солдаты залегли, из зарослей, фыркая во все стороны грязью, вырвался еще один танк. Сделав два выстрела осколочными по кустам у дороги, танк, очевидно не видя позиции пэтээровцев, пошел в ее направлении, а перевалив через дорогу, остановился. Рыская пушкой по сторонам, стал отыскивать цель.
— Ну-ну, давай, сволочь! — прорычал Юхим в сторону танка.
Еще один снаряд, провизжав над головой, врезался в бугор рядом. Второй не долетел. В окоп посыпалась земля, над головой завизжали осколки. Выстрелив еще раз по танку, Юхим почувствовал, как кто-то с силой потянул его книзу за полу бушлата. Взглянув под ноги, он увидел на дне окопа заливавшегося кровью Ивана, а когда вновь ухватился за ружье, стрелять уже было поздно. Перед глазами сверкнули отшлифованные гусеницы, а еще через какой-то миг в лицо пахнуло горячим, отработанным газом.
Под напором гусениц стенка окопа стала наплывать на Юхима и повалила его навзничь, но когда танк оказался в нескольких шагах за окопом, Юхим вскочил. Лихорадочно выхватив из ниши связку гранат, он выдернул чеку. Прозвучали один за другим взрывы. Юхима обдало огнем, обожгло лицо.
Очнулся Юхим, когда санитары, поднимая Ивана со дна окопа, приговаривали, как бы вторя друг другу: «Вот так, милок, давай, милок. Маленько продышался».
Поднявшись на бруствер, Юхим увидел забинтованную голову брата. Иван пытался подняться, но санитары удержали его. Рядом, все еще дымя, догорал танк. На его закопченном борту проступал поблекший белый крест. Длинный ствол, уткнувшись в обожженный песок, испускал слабую струйку черной копоти. Где-то у реки слышались частые артиллерийские разрывы. Вся пойма утопала в удушливом рыжем дыму. Над головой проносились наши штурмовики, повыше метались истребители.
Юхим с трудом выбрался из окопа. Бой шел уже где-то впереди — перед фронтом полка, там, где оборонялся батальон Заикина. Вскинув ружье на плечо и покачиваясь, Юхим зашагал в сторону батальонного НП.
15
Как только на плацдарм переправились главные силы дивизии, Дремова срочно вызвал генерал Булатов.
— Вот что, товарищ Дремов. Не исключено, что противник с целью срыва форсирования попытается нанести фланговый удар из района Погорелое на Хмелевку. Смотрите сюда, — генерал наклонился к карте. — Чтобы предотвратить его прорыв в тылы дивизии и других соединений армии, вам надлежит занять оборону фронтом на северо-запад вот на этом рубеже, — генерал медленно провел карандашом по карте. — Знаю, что задача трудная, поэтому и поручаю ее вам. Полк усилим истребительно-противотанковым полком, а если будет совсем туго — поможем штурмовиками. Сегодня-завтра к вам примкнет полк соседней армии.
— Задачу понял.
— Вот и хорошо. Тогда не буду задерживать. Да, минуточку. Где-то здесь был истребитель. Ему бы сразу и поставить задачу, куда выходить — Спустя несколько минут постучали в дверь. — Вот он. Знакомьтесь.